Чтение онлайн

– За разговор я хочу сто тысяч. Я же продажная баба, так почему я должна разговаривать с тобой за бесплатно?

Громкий выдох был красноречивей любых слов. Матвей понимал, что я вернула ему его же слова, которые задели меня больше всего.

– Я так не думаю, Аня. Я был на эмоциях, и наговорил лишнего. Но и ты должна меня понять, я узнал, что у меня мама серьезно больна, что ты знала при этом, и ничего не сказала.

Я молчала. Конечно, мне было, что сказать, но надо ли?

– Ань… Я знаю, что был не прав. Уже осознал. Просто хотел донести до тебя свою точку зрения, почему так сорвался. Но это не значит, что я считаю, что поступил хорошо.

Встала, повернула замок, и резко открыла дверь, толкнув её от себя.

Матвей застыл передо мной, как будто не ожидал, что я сдамся и открою так быстро. Он ещё был не в курсе, что то, что я открыла дверь, ничего не значило. Но выслушать я его была готова.

Выглядел мужчина откровенно плохо. Растрепанный, помятый, на щеках длинная щетина, под глазами мешки, и тени такие на лице, словно он на несколько лет постарел всего за один день.

– Твоя мама сильно больна. Я не врач, но из того, что я знаю об этой болезни, в её состоянии несколько недель уже не играли роли. Именно пару недель назад я обо всём и узнала. И это её право, рассказывать кому-то о своём состоянии или нет. Я всегда уважаю границы человека. Она попросила молчать, это я и сделала. Только и всего. В ответ на своё молчание, я получила обвинения, в том числе в том, что много на себя взяла. Я освободила себя, по итогу, полностью от обязанностей нести хоть какую-то информацию касаемо твоей семьи. Ушла, добавив, что не буду тебе вредить. Захочешь развестись сразу – ладно. Позже – как скажешь. Так что ещё тебе надо, Матвей? Зачем ты здесь?

Матвей смотрел на меня прямо. Ласкал взглядом каждую черточку лица и тела. Словно пытался насладиться мгновением, пока меня видел. Будто бы успел соскучиться за то недолгое время, что мы были порознь.

– Хотел извиниться, и сказать, что так не считаю. Что мои слова были неправильными. – Он отвёл взгляд, опустив его вниз, на пол лестничной площадки.

– Если это всё, то можешь идти. – Сухо произнесла я, сама себя удивляя. Внутри всё горело, всё моё естество тянулось навстречу мужчине, хотело обнять его, утешить, разделить с ним боль, сказать, что я понимаю его и не обижаюсь больше.

– Не всё. Вернись обратно ко мне. И с работы не надо уходить. Пожалуйста.

– Быть вместе нам больше не за чем. То, что от вас скрывали – раскрыто…

– Есть зачем. Я, оказывается, без тебя не могу. Потому что я тебя люблю. – Сказал, и поднял на меня взгляд.

Оля

В квартире была всего одна комната. Так что, разумеется, я отлично слышала, что говорили Матвей и Аня.

Я была рада за подругу, правда. Видела, как она расцвела благодаря своему боссу, как стала с ним мягче, перестала жить, таща всё на своих плечах, и ни о чём больше не думая.

Видела, как Матвей к ней относился. Смотрел влюбленными глазами. Они постоянно проводили время вместе, придумывали что-то, поддерживали друг друга.

Даже сейчас, они говорили, как взрослые, ртом. О своих переживаниях, чувствах. Аня с Матвеем были отличной парой, и я уже знала, что всё у них будет хорошо.

Судя по тому, как стихли голоса, перемирие уже наступило. Я не видела, что там происходило в коридоре, но могла догадываться по звукам, что увидела бы сейчас их целующимися, если бы вышла посмотреть.

И да, я, пусть белой завистью, но завидовала, что у нас с Тимофеем так не получилось.

Мы с ним были другими. Какими-то непутёвыми. Всё совершенно пошло не по плану.

Руки сами собой опустились на ещё плоский живот. Я уже точно знала, что внутри меня формировалась жизнь, и, сюрприз, не одна. Утром я была в больнице, сдала все анализы. Врача смутил высокий уровень ХГЧ, а на УЗИ меня «обрадовали», что это было нормой при многоплодной беременности.

Я ждала сразу двух малышей.

Об этом не знал пока никто кроме меня. Даже Ане я не рассказала. Хотела сама сначала прийти в себя, свыкнуться с этой мыслью, и потом уже делиться. А так хотелось человека рядом, с которым можно было бы разделить все эти моменты, свои страхи и сомнения.

Но, если Тимофей не смог меня даже до конца впустить в свою жизнь… что говорить о детях? Не было никакого смысла.

Чуть приподнявшись на диване, я уставилась в темноту за окном. Погода сегодня была отвратительная. С самого утра серое низкое небо, дождь…

– Оль… - Раздалось от входа в комнату, и я, повернувшись, столкнулась взглядом с Аней. – Слушай, у тебя какие планы на вечер были?

– Иди. – Чуть улыбнувшись, наклонила я голову вбок, понимая, зачем Аня интересовалась моими планами. Ей хотелось поехать к Матвею, провести время с ним. Но она, как настоящая подруга, не хотела сейчас оставлять меня одну. Наверное, надо было добавить ещё что-то, чтобы она точно не сомневалась. – Я сейчас приму душ, и спать буду ложиться. Переволновалась сегодня, в сон клонит.

Это была ложь. Спать я не хотела абсолютно. А из планов было, включить что-нибудь жалостливое для себя по телевизору, и поплакать, чтобы хоть немного снизить градус внутренней тревоги и напряжения.

– Точно? Я бы тогда к Матвею поехала, просто. Мы, кажется, помирились. – Закусила губу Аня. Счастливая.

– Конечно, точно. Рада за вас. А ты чего его даже пройти не пригласила.

– Ну, я сказала подождать. Вдруг ты не захотела бы его видеть. Да и, мы, вроде бы как, прячем же тебя тут. А он Тимофею точно тебя сдаст, если что.

– Судя по тому, что на моём телефоне ни одного пропущенного, или сообщения, меня не сильно кто-то и ищет. – Пришлось констатировать мне грустно.

Аня подошла, сев рядом со мной на диван, и начав гладить меня по руке, словно я была кошкой.

– Матвей сказал сейчас, что они вчера с братом пили из-за нас. И что Тим тоже страдает. Просто не понимает, что делать дальше. И… может, ты всё-таки расскажешь ему про… - Аня показала головой на мой живот.

– Нет. – Спокойно, но уверенно ответила я. Своё решение я менять не собиралась.

– В любом случае, ты знаешь, я всегда на твоей стороне. – Чуть сжала она мне ладонь, прежде чем встать, и начать собираться.

А через десять минут я уже осталась в квартире одна, продолжив бессмысленно смотреть в тёмное окно.

В тот вечер я много плакала, и вообще, чувствовала себя одинокой и несчастной. Неудачницей по жизни, у которой всё рушилось по кирпичику, а она не успевала их ловить и ставить на место.

На следующее утро мне нужно было на работу, хотя совершенно не хотелось. Но сейчас я была рада, что не послушала Тимофея, и не оставила по его просьбе свою работу. Сейчас, в моём «положении», новое место мне было бы не найти, а жить на что-то было нужно.