Чтение онлайн

Нет, он не может ее не понять! Он такой необыкновенный, чуткий, добрый, ласковый… Стоп! У нее на руках будущий малолетний преступник, о котором нельзя забывать ни на минуту.

– Петя, – воодушевленно сказала Люся, – пойдем гулять!

– Не-а, – тот покачал головой и углубился в изучение гламурных картинок.

Не волоком же его тянуть? Люся присела рядом, посмотрела в журнал, заинтересовавший малыша, и испуганно ойкнула.

Об этом она совсем не подумала. Смолкин – журналист, а те привыкли расправляться со своими врагами пером, которое не выбить из их рук топором. Он с ней расправится посредством кляузной статьи, где напишет всю правду. О том, как она его обманула, объегорила, охмурила – одним словом, завлекла в свои сети. Глеб прочитает статью и все поймет неправильно!

Люся заметалась по комнате в поисках выхода. Естественно, выход был один – коридор, но в данной ситуации он ей явно не подходил. Нужно было предпринять что-то кардинальное! Первое, что пришло Люсе в голову, – расправиться с его почтовым ящиком. Местная газета распространяется по подписке, ее носят через день. Если она подожжет то небольшое количество скопившихся в ящике экземпляров, то ничего страшного не случится. Кроме пожара. Риск, конечно, есть. Но еще больший риск – плыть по течению. Ничто другое не озарило ее воспаленный ужасом разоблачения мозг, и она схватила мальчугана.

– Идем в магазин игрушек! – крикнула ему Люся и потащила ребенка в коридор.

– Бибику! – вывернулся малыш и кинулся в кухню.

– Я куплю тебе новую! – пообещала она, вытаскивая его обратно.

– А пиштолет? – недоверчиво прищурилось невинное создание и изобразило кровавую бойню. – Тла-та-та-та….

Пришлось пообещать ему скупить весь магазин. А что оставалось делать? Люся проскакала по этажам, как заправская белка, и остановилась, переводя дух, перед новенькими почтовыми ящиками. Петюня, бежавший следом, встал и собрался зареветь белугой, полагая, что его самым бессовестным образом обманули и в магазин вести не собираются. По всему было видно, что у ребенка было трудное детство и родители его частенько обманывали.

– Сейчас, сейчас, – медленно проговорила Люся, вспоминая номер квартиры рокового брюнета.

Она нашла его почтовый ящик, нежно провела по нему рукой и тут же резко ее отдернула.

– Эротоманка! – обозвала она себя и показала малышу на ящик. – Как думаешь, что будет, если его поджечь?

– Он зелезный, – поморщился юный Робин Гуд, – бумашка нушна.

– Правильно, – согласилась с ним Люся, – с бумажками он загорится. Я тоже так думаю.

– Заголится, заголится, – поддакнул юный пиротехник, и Люся догадалась, что его слова проверены на личном опыте. – Во! – Петюня достал из кармана часть от разорванного воззвания кандидата в депутаты городского собрания к жителям района. Наверняка листовку сочинял Смолкин. Ничего, сочинит еще одну. Все депутаты обещают одно и то же.

– Потом, – подмигнула ему Люся, – а пока мы сбегаем и купим маленький замочек на этот ящичек, чтобы дядя Глеб долго вспоминал, куда девал от него ключи.

– А пиштолет?! – возмутился увлеченный было поджиганием почтового ящика Петюня.

– Правильно, – вздохнула Люся, – сначала мы пойдем в магазин игрушек и купим тебе огнестрельное оружие. – Она взяла его за руку и чинно вывела во двор.

Кто его знает, этого спасателя? Вдруг он все глаза в окно проглядел, дожидаясь ее? Сцена ожидания явно не вырисовывалась в Люсиной голове. Не был похож спасатель на тех, кто сидит у окна и часами ждет у моря погоды. Глеб привык действовать. Сейчас он случайно увидит ее в окно и выбежит во двор, чтобы… Люсе хотелось, чтобы Глеб подбежал к ней, обнял крепкими руками, привыкшими спасать чужие жизни, прижимал так сильно, так сильно… И поцеловал… А она бы сказала ему, что любит, что ждет его каждое мгновение своей жизни, которая без него в одночасье стала пуста и однообразна. Люся ему многое бы сказала. Она так устала от своего волевого характера! Она устала от одиночества…

– Девушка! – раздался рядом с замечтавшейся Селивановой недовольный мужской голос. – Это ваш ребенок у прохожих закурить просит?

Да она же не одна! Люся бросилась к мальчугану, теребившему полу пиджака незнакомца.

– Мой ребенок! – закричала она. – Мой ребенок! Не верьте ему, он не курит.

– У такой растяпы-мамаши закуришь, – недовольно передернул плечами седовласый мужчина с батоном в пакете и пошел дальше.

– Петюня, – укоризненно обратилась к мальчугану Люся, – ты действительно куришь?! А мама с папой об этом знают? Запомни, Минздрав предупреждает: «Сигареты вредят здоровью!»

– Сигалеты не-а, – покачал находчивой головой тот, – спички!

– Знаешь, маленький, – Люся присела перед ним на корточки, думая, что таким образом до мальчугана лучше дойдет то, что она ему скажет. – Маме с папой не говори про спички. Ладно? А я тебе за это пистолет куплю.

– Влешь! – не поверил малыш.

– На этот раз точно. Мы идем в магазин игрушек! – И они направились в магазин.

Из чего состоит жизнь? Из счастья, любви и радости. Ничего подобного. Наше бренное существование состоит из одних сюрпризов. Они случаются на каждом шагу, только некоторые из них мы не замечаем, другие старательно обходим стороной, а признаем лишь те, с которыми сталкиваемся нос к носу. Люся Селиванова хотела бы не заметить, обойти стороной, но столкнулась нос к носу с таким неприятным сюрпризом, который не мог ей привидеться даже в самом жутком сне.

Магазин игрушек имел два этажа: первый манил огромными стеклянными витринами со всевозможными машинками и куклами, второй – пестрой детской одеждой. Если бы Люся обладала повышенной интуицией, то она бы пообещала Петюне спартаковскую кепку и повела бы ребенка на второй этаж. Но Петюня бегал по первому с горящими от восторга глазами и выбирал огнестрельное оружие. Люся ходила за ним и старалась не огорчаться по поводу того, что подарок влетит ей в копеечку. Деньги-то можно будет взять у Смолкина. Пока он ей все-таки супруг, хоть и незаконный. Но он об этом не знает!

– Мила! – внезапно услышала она рядом до боли знакомый голос.

– Глеб?! – Люся повернулась и замерла.

Прямо к ней шел высокий, привлекательный брюнет с глубокими карими глазами. Он глядел только на нее, пронзительно и маняще. Он думал лишь о ней, устремляя к Люсе не только свой взор, но и тело… Что-то она размечталась. Люся улыбнулась и шагнула ему навстречу.

– Мила, – Глеб обнял ее так, как будто всю жизнь обнимал только ее. Люся притихла, надеясь на поцелуй, но он не стал целовать. – Что ты здесь делаешь?

Рассказывать о Петюне ей не хотелось. Романтичная внезапность встречи требовала совершенно иных слов: приглашения на ужин, в театр, в музей, на выставку достижений народного хозяйства, в конце-то концов. Но Глеб молчал и ждал ответа.

– Я тут, – она кивнула в сторону мальчугана, – с племянником.

– С племянником?! – обрадовался Глеб и принялся рассматривать Петюню. – Хороший пацан, боевой.

Тот, примериваясь к автомату, пытался навести прицел на молоденькую продавщицу.

– А ты что здесь делаешь? – в свою очередь задала Люся дурацкий вопрос. Просто для того, чтобы поддержать беседу, увести Глеба от темы мальчугана к Люсиной теме, к теме романтического настроения.

– И я племяннику подарок выбираю! – обрадовался Глеб и уточнил: – Двоюродному. Такой же шустрый парень.

– Тоже автомат? – вздохнула Люся, подозревая: с Глебом что-то не то, раз он упорно продолжает обсуждать племянников.

– Не знаю, – пожал плечами Глеб, – мама присмотрела, пошла покупать.

Люся сникла, у него есть мама. И что, собственно, скисать? Это нормально, у любого молодого мужчины есть мать. Не появился же он на свет из пробирки? Хотя в ее случае это было бы лучшим вариантом. Что ж, Глеб не сирота, это хорошо. Для него…