Чтение онлайн

Я сглатываю.

Марию Леонидовну побаиваются все в нашей компании. Она напоминает мне завуча в нашей школе — холодная, строгая и смотрит так, словно сейчас родителей вызовет к директору.

— Я слышала, что в отделе продаж есть вакансия… — смущенно бормочу я.

Она уже что-то печатает на компьютере.

— Ошиблись. Девочка уже вышла на декретное место.

Черт!

— Может, тогда в маркетинге?..

— Там нет мест.

Блин!

— В закупках?

Она вновь поднимает на меня взгляд.

— У меня кредит… корпоративный, — поясняю я в отчаянии. — Если я уволюсь, ставка вырастет почти вдвое!

Мне никак нельзя увольняться.

Но и работать в одном отделе с Женей я не могу. Он ведь мой непосредственный начальник.

Хочу быть подальше от бывшего, фитнес-браслетов и моего позора.

— Мне все равно куда, хоть в архив, — шепотом прошу я, чувствуя как дрожит голос.

Соберись, тряпка! Еще тут нюни распускать не хватало!

Она смотрит на меня пару секунд, словно оценивает, насколько все серьезно.

Затем кивает на кулер рядом со мной.

— Водички выпейте.

Я благодарно киваю и наливаю себе воды.

Она вздыхает.

— Есть у нас одно место… но вы пожалеете.

Я смотрю на нее с надеждой.

— Я согласна!

— Да подождите вы, — морщится она. — Вы хоть выслушайте сначала.

Я торопливо киваю.

— Личная помощница генерального.

В смысле?..

Я проливаю на себя воду.

— Эээ… того самого? — в ужасе переспрашиваю я.

— У нас один генеральный, Лебедева.

— Но он же…

— Ага. Кравцов Кирилл Олегович — очень… кхм… требовательный начальник. И довольно жесткий. Не уверена, что вы ему подойдете, но попробовать можете.

Ох, батюшки!

Вот это я влипла!

Про Кравцова в офисе ходят легенды.

Он владелец "Гранда". Приехал из Москвы месяц назад, чтобы разобраться, "что не так с нашим филиалом" и навести у нас тут порядок.

Он уволил двух директоров за один день.

Главбух после встречи с ним закрылась в туалете и плакала.

А на первом совещании он молчал сорок минут, а потом разнес весь руководящий состав так, что те выходили мокрые и бледные.

Не удивительно, что его сразу же невзлюбили.

Но все волнения коснулись в основном начальства, до нас же — простых работников — дело пока не дошло.

Да и не пересекаемся мы с небожителями с верхнего этажа. Я его видела всего пару раз, и то издалека.

— А что случилось с предыдущей помощницей? — осторожно спрашиваю я.

— Жива. Нервишки лечит, — фыркает Мария Леонидовна.

Она серьезно? Господи...

— Это ведь уже вторая…

— Третья. Говорю же — требовательный.

Ага…

— Впрочем, знаете, не тратьте время и нервы, Лебедева. Они у вас и так, похоже, ни к черту. Возвращайтесь лучше к Лапшину, извинитесь, и работайте дальше.

Конечно. Как будто после вчерашнего я могу просто зайти в кабинет и сказать: "Женя, ну давай забудем, я погорячилась".

— Нет-нет! Я согласна! На Кравцова согласна, — произношу я, и только потом понимаю, как это звучит.

— Отлично, — сухо говорит Мария Леонидовна. — Тогда идите прямо сейчас.

— Прямо сейчас? — я чуть не роняю стаканчик. — Может… завтра? Я подготовлюсь, соберусь, морально настроюсь…

— Лебедева, — она снимает очки и смотрит на меня так, будто я только что предложила ей уехать в отпуск на Бали, — он сегодня уже звонил три раза. Злится, что ему до сих пор не нашли подходящую помощницу.

— А что с кандидатками?

— Он их не пропускает, — спокойно отвечает она. — Сначала требует опыт. Потом говорит, что слишком самоуверенные. Потом — что слишком блеклые. Потом ему еще что-нибудь не нравится. В общем, сам всех и отметает.

Прекрасно.

— У него там какое-то важное задание, — добавляет она. — И он хочет, чтобы человек вышел немедленно.

Немедленно. Конечно.

— Идите, пока он в настроении разговаривать.

Это как? В плохом настроении он что, кусается?

Я сглатываю.

— Хорошо. Я… пойду.

— И, Лебедева, — окликает она меня, когда я уже у двери, — если передумаете, помните — вакансий больше нет.

Спасибо, Мария Леонидовна. Очень ободряюще.

Лифт едет слишком медленно.

Четвертый этаж.

Пятый.

Шестой.

Я работаю в этой компании уже четыре года и ни разу не поднималась выше пятого.

Седьмой этаж — это территория "небожителей".

Туда ходят только директора и люди с очень дорогими часами.

Лифт звякает.

Двери открываются.

И первое, что я замечаю — тишина.

Здесь тише, чем внизу.

Никаких бегущих сотрудников, никаких коробок, никаких громких разговоров.

Ковролин мягче. Свет холоднее. Воздух как будто дороже.

Отлично. Я в раю. Ну или в аду.

Я отмечаю, что у меня дрожат ноги.

За стойкой в приемной сидит девушка лет двадцати пяти. Глаза круглые, как у испуганного хомяка.

— Здравствуйте, — осторожно говорю я. — Я по поводу вакансии. Наташа. Лебедева.

Она смотрит на меня секунду.

И вдруг выдыхает с таким облегчением, будто я пришла ее освободить.

— Слава богу!

— Простите?..

— Я с третьего этажа. Из бухгалтерии, — торопливо поясняет она. — Меня сюда временно посадили. Пока не найдут постоянную.

Ясно.

— И… как тут? — аккуратно спрашиваю я.

Она нервно оглядывается на дверь кабинета генерального.

— Ну… эээ… он… специфический.

Отличное описание.

— Предыдущая помощница продержалась две недели.

— А до нее?

— Девять дней.

Я моргаю.

— Серьезно?

— Серьезно. Вчера одну кандидатку довел до слез, — она понижает голос. — Она выбежала из кабинета вся красная.

Ого.

— И часто он так? Кричал что ли?

— Он вообще не повышает голос, — шепчет девушка. — И от этого еще хуже.