Чтение онлайн

— Араберто, — устало подозвал отец канцлера, и отдал распоряжения о проверке постов караула и осмотре сада. — И внимательнее там!

Араберто поклонился, но уходить не спешил.

— Что такое? — заинтересовался отец.

— Поступило сообщение… — склонился к нему советник и что-то быстро зашептал. Я не разобрал ни слова, настороженно наблюдая за императором и его поверенным. Хотелось бы и мне знать, в чем дело.

— Хорошо. Как раз вовремя, — проговорил отец спокойно. — Пусть делают, что считают нужным. — На этих словах его взгляд устремился на меня. — Ты еще здесь? Тебя ждут, — кивнул он в сторону.

Я огляделся и заметил Лилу-Анну. Она стояла в толпе разодетых гостей, потерянно озираясь. И где носит Венди? Я же четко сказал: приглядеть за принцессой! Друг обнаружился возле столика с коктейлями, и, судя по хищному блеску в глазах, познакомился с большинством напитков самым тесным образом. Только его в непотребном виде и не хватало!

— Где цветы?

Он сунул мне под нос ароматный букет розовых бутонов.

Я удовлетворенно кивнул:

— Принесешь Пати глубочайшие и самые искренние извинения и подаришь…

— А почему я? — возмутился Венди.

— Будешь действовать от моего имени, на официальных началах. Но ради Лагаса, не дыши на нее. От тебя разит как от винной бочки! — Ничего доверить нельзя!

— Это коктейль «Возмездие».

— «Возмездие», говоришь… Иди давай!

— Я тут подумал насчет напавшего…

— Тсс! — Ведя Лилу-Анну под руку, осадил я Венди. — Даже у стен есть уши, а мы в бальном зале среди сотен ушей. Попридержи язык!

— Как будет угодно Вашему Высочеству, — согнул он спину в издевательском поклоне.

Ну за что мне это?

Патриция в своей недавно приобретенной и уже ставшей привычной манере висела на виконте, в упор не замечая нашу подошедшую компанию.

Я пихнул Венди в бок, чтоб он начал извиняться, как я велел, и сразу пожалел об этом — покачнувшись, приятель еле на ногах устоял, но не упустил возможность обзавестись бокалом вина, выхваченного у мимо проходящего человека. Тот изумленно уставился на это пьяное безобразие, которое я пресек в корне, вернув бокал владельцу.

— Соберись! — шепнул я Венди и накрыл ладонью руку Лилу-Анны. Пусть Пати видит, что я забочусь о принцессе, и не такой уж и бессердечный и… своевольный. Кто бы говорил!

Венди прочистил горло и толкнул виконта в плечо, привлекая внимание.

— Уважаемый, не могли бы вы оставить нас с Патрицией одних. У нас к ней конфир… конфидер… короче личный разговор, не для посторонних. Прошу, виконт, будьте любезны.

— Виконт, останьтесь! У меня нет от вас секретов, — заявила Пати. — И оградите меня от всяческих конфиденциальных разговоров. — Она попыталась спрятаться за высокой и широкоплечей фигурой виконта, и тут я не выдержал:

— Пати, прости, я не должен был на тебя кричать. Прими эти цветы в качестве извинений. — И жестом велел преподнести букет.

Взглянув на него, Патриция изменилась в лице и побледнела, вдыхая и выдыхая воздух маленькими глотками, как человек, пораженный до глубины души. Не может же у нее быть антофобия, или я что-то проморгал?! Она же по весне принимала деятельное участие в посадке садовых цветов. Так что… Демон меня подери! Не эти ли цветы она сажала?

Патриция довольно скоро пришла в себя для того, чтобы выразить свое негодование в более доходчивой форме. Хмурясь, она принялась угрожающе жестикулировать, видимо, изображая все, что со мной сделает, за то, что сделал я, и под конец весьма наглядно показала кулак. На этом драматичном финале, удовлетворившись тем, как мои брови полезли на лоб, сестра развернулась на каблуках и направилась прочь.

— А она знает, что говорит, — подвел итог Венди, прихлебнув из откуда-то взявшегося бокала, и как-то расслабился. Рано. Пати вернулась. — Миледи, соблаговолите ли вы принять глубочайшие и искренние… — протянул он букет, не понимая, что подливает масла в огонь.

Патриция соблаговолила… Выхватив из рук обалдевшего просителя бокал и цветы, она оросила его физиономию коктейлем, а потом добавила букетам, доводя до кондиции полной трезвости. Удовлетворившись содеянным, девушка снова ушла, но на сей раз с довольным видом.

— Люблю женщин, — признался Венди, выплевывая розовые лепестки. — У тебя есть чем утереться?

— Носовой платок подойдет?

— Вполне.

— Как тот коктейль назывался?

— «Возмездие».

— Оно тебя настигло!

— А? — Венди попытался переварить мысль, но что-то не срослось. — Не понял, Пати приняла извинения или нет?

Ни слово не говоря, я сунул ему под нос бокал с каким-то розовым коктейлем. Ну, вот за что мне это?

— Проходите, — велел я хозяину бокала, безмолвно уставившегося на меня. К слову, это оказался тот же самый тип, что и прежде. А пусть ходит в обход!

Через некоторое время Венди и в самом деле назюзюкался.

— Ты не ценишь то, что у тебя есть, — вещал он, повиснув на моем плече. — Я, как никто другой, понимаю Лилу-Анну. Знаю, какое у нее сердце, потому что в моей груди бьется точно такое же — преданное и верное, — икнул он мне в ухо.

— Да-да. Не дыши на меня.

— Куда мы идем? — заметил он наше шествие к выходу. — Бал еще не закончен. — Изловчившись, приятель вцепился в столик с напитками. Я попытался оттащить Венди, но выяснилось, что это можно сделать только вместе со столиком.

— Венди! — рыкнул я.

— Ты иди. А я подожду тебя прямо тут! — уселся он на близстоящую тахту, вернее на колени какой-то дамы. Взвизгнув, она отпихнула его и белопенным вихрем взвилась на ноги:

— Наглец!

— Люблю женщин, — пробормотал Венди, заваливаясь на тахту.

— Это я уже понял. — Через мгновение выяснилось, что он самым прямым образом дрыхнет. Попробовал призвать друга к здравому смыслу, тряся за плечи и шипя в ухо, на что он мне выразительно храпнул и почмокал губами.

— Ну, поцелуй меня, — промямлил Венди сквозь сон, и я едва удержался, чтобы не огреть его кувшином. Сначала со злости, а потом для скорейшего пробуждения. А что, вполне… если не перестараться. — Обними меня, моя грэмурочка. — С этими словами, он насмерть приклеился к моей шее, и как я не пробовал его оторвать — бесполезно. Да к демонам же!

— Что происходит? — явственно прозвучал голос Араберто. Я замер, как вор, застигнутый на месте преступления. Только отца Венди и не хватало!

Друг снова что-то забормотал, немного ослабив хватку, и я, вывернувшись из-под его руки, заткнул ему рот рукавом. Не совсем рукавом. Он стиснул зубы. Проклятье!