Чтение онлайн

– - Твой тесть -- богатый человек.

– - Я тоже достаточно богатый, потому что вкладываю деньги, которые зарабатываю музыкой, в производство лекарств. Люди всегда будут болеть, и им всегда будут нужны лекарства. А ты -работаешь учительницей или уже стала директором школы?

– - Нет. Я президент судоходной компании.

– - В своей школе?
– - не понял Борис.

– - Нет. Суда моей компании ходят по всем морям и океанам.

Я впервые назвала компанию своей. Наверное, потому что, в том, как он предположил, что я стала, как максимум, директором школы, было явное снисхождение.

– - Я не очень понял, -- сказал Борис.
– - Я помню, что твой отец работал в морском министерстве, значит, ты перешла на службу в морское ведомство?

– - Нет, отец создал частную судоходную компанию, она акционерная, но семьдесят процентов акцию у отца.

– - Ты новая русская!
– - обрадовался Борис.
– - Я много слышал о новых русских, но ни с одним из них не знаком. Из России в основном приезжают музыканты, которым я помогаю найти работу в оркестрах. Я думал, ты в Лондоне с туристической группой. Когда я увидел тебя, такую модную, уверенную, я подумал, что ты удачно вышла замуж. Но ты и без замужества счастлива и успешна. Может быть, ты и права, что не согласилась выйти за меня замуж.

– - Как это не согласилась?
– - возмутилась я.
– - Это ты не женился на мне!

Я вспомнила наши бесконечные разговоры, когда он убеждал меня выйти за него замуж и уехать, а я убеждала его остаться. Я вспомнила, как со мною не разговаривала моя мать, поставив ультиматум: если выйдешь замуж за еврея, чьи родители в Израиле, можешь забыть, что у тебя есть родители. Мое замужество грозило отцу служебными неприятностями, а его как раз должны были утвердить в должности заместителя министра морского и речного флота. И я не могла представить, как уеду из страны, в которой выросла. Я ведь русская, а уезжали в основном евреи. Когда уехал Борис, я внушила себе, что он бросил меня, я даже не думала, что он может думать точно так же про меня.

– - Наверное, я была не во всем права, -- согласилась я.
– Но я же была девчонкой. Ты был старше, умнее. А после того, как уехал, от тебя ни одного письма.

– - Ты же жила с родителями, -- возразил Борис.
– - Письма из-за границы фиксировались КГБ. Я не хотел доставлять неприятности твоему отцу и тебе.

Я уже выкинула из памяти тот страх, который заложили в меня чуть ли не с рождения. Когда я познакомилась со шведскими студентами, и они пригласили меня с подругами в Швецию, отец сказал:

– - Нет. Не надо светиться.

– - Сейчас все изменилось, -- сказала я Борису.

– - Значит, ты в Лондоне по своим делам?
– - спросил он и попросил: -- Расскажи. Очень подробно.

И я рассказала об автомобильной аварии, в которую попал отец, как я стала президентом компании, о Шахове, о проигранном тендере, об Идкинде. Я рассказывала Борису, как рассказывала бы врачу.

Я закончила рассказывать, и Борис спросил меня:

– - Чем я тебе могу помочь?

– - Советом.

– - Здесь нужен профессиональный совет. Такие советы дают адвокаты. У тебя есть в Лондоне адвокат?

– - Мы прибегаем к помощи адвокатской фирмы. Они представляют наши интересы в тяжбах со страховыми компаниями. Здесь нужен не адвокатский совет, а человеческий. Как бы ты поступил, если бы оказался на моем месте?

– - Не знаю, -- Борис задумался.
– - Я бы обратился к своему адвокату. Это ведь англичане первыми сказали: мой дом -- моя крепость. И моя Англия -- моя крепость. Они в этом абсолютно убеждены. Я позвоню своему адвокату.

Борис достал из своего балахона мобильный телефон, набрал номер и заговорил на непонятном мне языке, это был не английский, по-английски он сказал только адрес клуба.

– - Извини, -- сказал Борис, -- мой адвокат считает, что я плохо говорю на иврите и требует, чтобы я с ним говорил только на иврите.

– - Разве адвокат может требовать?
– - удивилась я.
– - Он может только предлагать, а ты -- соглашаться или не соглашаться.

– - Я согласился, -- Борис вздохнул.
– - Моя жена говорит на иврите, мои дети говорят, один я такой тупой.

– - И ты с ним будешь говорить на иврите и переводить мне?

– - Мы будем говорить по-русски. Он вырос в Ленинграде, извини, вы теперь говорите "в Санкт-Петербурге". Он живет недалеко и будет здесь через десять минут.

Адвокат оказался грузным, пятидесятилетним мужиком в джинсах, кедах и майке с какой-то надписью, которую я перевести не могла. Борис представил его, и мне пришлось в укороченном варианте пересказать ему то, что я рассказала Борису.

– - Тебе нужны эти мафиозные разборки?
– - спросил адвокат Бориса.

– - Мы должны помочь Вере, -- ответил Борис.

– - Мы ей ничего не должны. Еще вчера ты о ней ничего не знал. Можешь не знать и сегодня. У нас разный бизнес. Боюсь, что мы ничем ей помочь не сможем.

Меня всегда раздражает, когда обо мне при мне говорят в третьем лице.

– - А вы не бойтесь!
– - сказала я адвокату.
– - Если бы вы приехали в Москву и попросили меня помочь, да я бы все с ног на голову поставила.

– - Вы, русские, только это и делаете.

– - Мы, русские, разные, как и вы, евреи.

– - Вы антисемитка?

– - Нет, -- поспешил ответить Борис.
– - Она хотела за меня выйти замуж.

– - Когда хотят выйти, то выходят, -- заметил адвокат.
– - И надо было это сделать. Сейчас бы жили в Лондоне и не имели бы никаких проблем. А почему вы обратились ко мне? В Лондоне полно русских. Есть новые русские, есть старые, есть богатые, есть умные. Правда, умных мало. Когда вам, русским, плохо, вы всегда обращаетесь за помощью к евреям. Мы вам помогли сделать революцию. Мы вам помогли выкрасть у американцев секрет атомной бомбы, мы вам сейчас налаживаем финансовую систему. Мы готовы помочь вам глобально, но вы уже дергаете нас по мелочам. Я вам помогу, если вы честно ответите на мой вопрос.

– - У вас нет оснований сомневаться в моей честности, -ответила я.

– - Что вам мешало выйти замуж за Бориса?

– - Отец. Борис собирался эмигрировать, отец боялся, что, если я выйду замуж за Бориса и уеду с ним, то его не утвердят в должности заместителя министра.

– - Что и требовалось доказать!
– - торжественно провозгласил адвокат.
– - Все говорят, что евреи расчетливые, а у русских душа нараспашку, что русские бескорыстны. Когда надо, вы, русские, считаете так же, как и евреи. А загадочная русская душа -- это миф. И вы, девочка, все хорошо просчитали. Конечно, вы проиграли тендер, но это еще не окончательный проигрыш. Вы идете верной дорогой, как сказал бы нам с вами общий вождь и учитель. Но чтобы выиграть, надо знать сильные и слабые стороны не только своего противника, но и союзника тоже. Будет ли вам помогать сэр Идкинд? Будет, если вы его убедите.