Чтение онлайн

Линь Ваньюэ махнула рукой, и трое подчиненных тихо спрятались за другим шатром. Она прищурилась и навострила уши. Сжатый в ее руке кинжал сверкнул холодным блеском. Она плавно, но стремительно бросилась к дремавшему гунну!

Солдат с опущенной головой опирался о деревянный столб и сжимал в руке саблю, а из открытого рта доносился громкий храп.

И тут храп прекратился!

Сквозь сон гуннский солдат почувствовал, что дышать стало тяжело!

Линь Ваньюэ мертвой хваткой зажала ему нос и рот. Другой рукой, держащей кинжал, она умело перерезала ему горло!

Эта череда движений пронеслась в мгновение ока!

Горячая кровь хлынула наружу, забрызгав Линь Ваньюэ.

Гунн в ужасе выпучил глаза. Ему хотелось закричать от боли, но он чувствовал, как ему зажимают рот и нос и перекрывают доступ к кислороду!

Да еще с такой силой, что нельзя было всхлипнуть. Он даже не мог покачать головой!

В испуганных глазах солдата отражался смуглый бородатый мужчина в овчинном тулупе и шапке.

Зрачки гунна сузились. Он не мог издать ни звука. Будучи скованным мертвой хваткой, он ничего не мог делать, кроме как смотреть в глаза человеку, который отнимает у него жизнь!

Он был напуган и растерян. Находясь на волоске от смерти, он не мог понять: кого он обидел? Неужели этот человек прокрался под покровом ночи, чтобы отомстить? Почему он не вызвал на бой?

Если только он не из другого племени... Но это невозможно: кто осмелится проникнуть в племя степных орлов Тукту?..

Линь Ваньюэ продолжала изо всех сил упирать коленом в грудь гуннского солдата и мертвой хваткой сжимать его лицо, заставляя смотреть ей в глаза, пока он, смирившись, не испустил дух.

Взглянув на мертвого гунна, Линь Ваньюэ мысленно с презрением фыркнула: "В своей следующей жизни не перерождайся гунном".

Она отпустила руку и положила солдата в спящую позу, натягивая войлочную шапку на верхнюю половину его лица.

Управившись со всем, Линь Ваньюэ махнула рукой, и трое подчиненных вышли из темноты.

Затем она послала жест Бянь Каю, и тот сразу же все понял и продолжил поиск.

Бянь Кай отвечал за дорогу, а Линь Ваньюэ — за дозором и контролем скорости продвижения. Как только они находили стражников, будь то спящих или бодрствующих, Мэн Нида и Чжан Саньбао, следуя примеру Линь Фэйсина, зажимали им нос и рот, вскрывали артерию и возвращали в спящую позу.

По пути им попалось всего семь солдат.

Линь Ваньюэ снова остановилась. Прямо перед ними был огромный и роскошный шатер, окруженный факелами! У полога стояли на страже два гуннских солдата, вооруженных саблями.

Линь Ваньюэ сообразила: должно быть, этот шатер принадлежал хану!

Четверо людей спрятались за другой палаткой.

Линь Ваньюэ снова нужно было выбрать решение. Уже второе по счету за эту вылазку!

Согласно первоначальному плану, их главной целью было уничтожить припасы гуннов или убить их боевых коней.

Хорошо бы им вернуться живыми. Если не удастся, то, по крайней мере, они убьют столько, сколько смогут.

Но кто бы мог подумать, что в гуннском многочисленном лагере они наткнутся всего лишь на меньше десятка ночных патрульных, большая часть которых спала!

Такая примитивность, такая безответственность к охране лагеря, о которой Линь Ваньюэ даже не могла мечтать!

И сейчас она оказалась перед выбором. Придерживаться ли им первоначального плана и, выполнив эту миссию, бесшумно уйти, или плыть по течению и убить спящего хана?

У входа стояло только два стражника...

Голова хана. Не говоря уже о Линь Ваньюэ, трое подчиненных с нетерпением рвались снести голову с его плеч.

Отсечение головы хана стоило немалых военных заслуг. Не было на северной границе ни одного воина, который не мечтал собственноручно убить хана гуннского племени.

Какое искушение!

Это был первый раз за военную службу Линь Ваньюэ, когда она испытала такой сильнейший соблазн. Желанное было прямо перед носом, стоило лишь на руки поплевать — и дело сделано*.

* (tu`o shu ke d'e) — обр. раз плюнуть; дело в шляпе; easy peasy lemon squeezy

Четверо людей затаились за палаткой, не решаясь нарушить тишину.

Подчиненные смотрели на Линь Фэйсина горящими от нетерпения глазами, ожидая его приказа. Сначала они расправятся с этими двумя стражниками, а потом отрубят голову этому посапывающему хану!

Увидев нетерпение в их взглядах, Линь Ваньюэ сделала очень глубокий вдох, задержала дыхание и медленно выдохнула.

За этот краткий миг в голове пронеслось множество мыслей и исходов событий.

В конце концов Линь Ваньюэ отдала жест в сторону Бянь Кая. В его глазах мелькнуло огорчение, но он все же кивнул и продолжил искать место, где держали скот.

Чжан Саньбао и Мэн Нида впервые выразили сомнение в отношении действий Линь Фэйсина. Чжан Саньбао взялся за его предплечье и открыл рот, желая что-то сказать, но, встретившись с настойчивым взглядом Линь Фэйсина, передумал.

Он оглянулся к Мэн Ниде, у которого было в точности такое же недовольное выражение лица. Оказавшись в безвыходном положении, Чжан Саньбао отпустил руку Линь Фэйсина.

Все четверо благополучно обошли ханский шатер и направились к загону для скота...

Недоумевающие подчиненные Линь Ваньюэ испытывали легкую досаду, но они понимали, что сейчас не время выпытывать ответы. Линь Фэйсин — их лидер. Им оставалось лишь подчиняться его приказам.

У гуннского лагеря был радиально-концентрический тип планировки с ханским шатром в его центре. Чем выше и разрозненнее становились палатки, тем ближе они были к центру. Миновав центр, отряд Линь Ваньюэ продвигался уже по другой области.

Чем дальше они шли, тем явственнее ими овладевало чувство облегчения. Запах скота в воздухе становился все насыщеннее.

Наконец, примерно полчаса они вышли из лагеря гуннов!

Луна уже клонилась к западу. Еще немного, и начнет светать.

Это был предрассветный пик, когда темень была особенно густой.

Они прошли еще несколько десятков шагов, и перед их глазами предстали два несоизмеримых участка земли, окруженных толстыми деревянными заборами!

В одном были овцы, а в другом — лошади!