Чтение онлайн

К сожалению, наши университеты, как и вообще все образование, страдают еще очень многими недостатками. Как в народной школе у ребенка отнимается драгоценнейшее время, чтобы заполнять его мозг вещами, которые стоят в противоречии с разумом и научным познанием, как там ему наваливают массу балласта, которым не приходится пользоваться в жизни и который, напротив, скорее задерживает развитие ребенка, — так же точно обстоит дело и в наших высших школах. В заведениях, подготовляющих к университету, головы учеников набиваются сухим, ненужным учебным материалом, отнимающим большую часть времени и их самые драгоценные мозговые силы; в том же направлении по большей части продолжается дело и в университетах. Масса устаревшего, отжившего, излишнего преподается там наряду с полезным и хорошим. Раз написанные лекции читаются большинством профессоров семестр за семестром без всяких изменений, даже все с теми же остротами. Высокая профессорская должность становится у многих обыкновенным ремеслом, и учащимся не требуется особенной прозорливости, чтобы почувствовать это. По традициям университетской жизни устанавливается, чтобы молодые люди не слишком серьезно относились к студенческим годам, и многие из тех, которые желают быть серьезными, отпугиваются педантическим и непереваримым способом преподавания значительной части профессоров. Понижение усердия при занятиях в наших университетах и высших учебных заведениях — всеобще наблюдаемый факт, который возбуждает опасение даже в руководящих кругах. В тесной связи с этим стоят карьеризм и покровительство, которые в наше бедное характерами время делают огромные успехи и все более распространяются в высших учебных заведениях. Хорошие семейные связи, «благонадежность» заступают место знаний и способностей и широко распространяются; быть патриотом, то есть человеком, который не имеет собственного мнения, но заботливо взирает, как думают в высших сферах, который держит нос по ветру, ползает и льстит, — быть таким патриотом выгоднее, чем быть человеком, имеющим характер, способности и знания. Когда приходит для таких карьеристов время экзаменов, то они быстро, в каких-нибудь два месяца зазубривают то, что уже совершенно необходимо, чтобы как-нибудь проскользнуть. Если, наконец, экзамен счастливо окончен и достигнуто служебное или профессиональное положение, то большинство этих людей с университетским образованием работает чисто механически и ремесленно, но они очень негодуют, если «неуниверситетский» не относится к ним с величайшим уважением и не видит в них людей высшей расы. Большинство представителей наших высших профессий — адвокаты, судьи, медики, профессора, чиновники, художники и т. д. — не кто иные, как ремесленники в своей специальности, которые рады, что стоят у яслей с кормом. Человек, стремящийся вперед, лишь позже узнает, как многому ненужному он учился и как раз часто не учился тому, что ему более всего необходимо, и ему приходится начинать учиться снова. В течение лучшей части своей жизни его мучили массой ненужных и вредных вещей; другую часть жизни ему приходится употребить, чтобы стряхнуть ненужное и вредное и пробиться до высоты современных взглядов, и лишь тогда он становится полезным членом общества. Многие не переступают первой стадии, другие застывают во второй, и лишь у немногих хватает энергии доработаться до третьей.

Но декорум требует удержания средневековой ветоши и ненужного ученого балласта, и так как до сих пор женщины не допускались в подготовительные к университету школы и заведения и во многих случаях не допускаются и сейчас, то это обстоятельство является удобным предлогом закрывать для них двери в аудитории. В Лейпциге в семидесятых годах один из известнейших профессоров медицины совершенно откровенно признался одной даме, что «гимназическое образование не является, правда, необходимым для понимания медицины, но его следует делать условием поступления, дабы не пострадал престиж науки».

Постепенно и в Германии замечается оппозиция против необходимости классического образования для изучения медицины. Огромные успехи естествознания и его значение для всей жизни обусловливают необходимость ознакомления с ним, но гимназическое воспитание с его преобладающим изучением классических языков — греческого и латинского- считает естествознание менее ценным и пренебрегает им; отсюда происходит, что поступающие студенты часто не обладают самыми необходимыми естественнонаучными знаниями, которые для известных областей, как, например, для медицины, имеют решающее значение. Против этого одностороннего образования поднялась наконец оппозиция даже в самих учительских кругах. За границей, например в Швейцарии, уже давно главное значение придается естественнонаучным занятиям, и всякий, кто обладает достаточными предварительными знаниями в естественных науках и математике, допускается к изучению медицины, хотя бы он и не получил так называемого классического образования. Так же обстоит дело в России, в Соединенных Штатах и т. д.

В России, где преследование евреев и лишение их общих прав составляет государственный принцип, императорским указом 1897 года предписано, чтобы во вновь открытый тогда медицинский женский институт принималось не более 5 процентов слушательниц нехристианского вероисповедания, и притом из них только 3 процента могут быть еврейки, а остальные 2 процента должны быть сохранены для слушательниц-мусульманок. Это одна из реакционных мер, обычных для России. Русскому правительству было тем менее оснований прибегать к подобным постановлениям, что, с одной стороны, в огромной империи еще очень недостаточно врачей, с другой стороны, русские женщины-врачи, без различия вероисповедания и происхождения, дали образцы величайшего самопожертвования при выполнении своей профессии. Так, профессор доктор Эрисман, который долгие годы работал в России, сообщил в докладе, прочитанном на 54-м собрании центрального врачебного общества в Ольтене, следующее: «Очень благоприятные результаты в эти первые годы получены были и в отношении деятельности женщин-врачей. Эти последние с самого начала сумели завоевать себе доверие населения; в благородном соперничестве со своими коллегами мужчинами они одержали даже победу; скоро выяснилось, что на каждую женщину-врача в общем приходилось больше пациентов, чем на каждого из врачей-мужчин, хотя и последние выполняли свои обязанности также с большим рвением и самоотвержением; к женщинам-врачам за медицинскою помощью массами обращались больные женщины». [228]

С другой стороны, конкуренция женщин, которой так часто боятся заинтересованные мужчины, особенно во врачебной практике, нигде не проявилась с отрицательной стороны. Во-первых, женщины-врачи, по-видимому, получают пациенток, которые редко и в самых крайних случаях обращаются за советом к врачу-мужчине, во-вторых, установлено, что значительная часть женщин, посвятивших себя изучению медицины, поскольку они позже вступили в брак, или вообще не начинали практики, или вскоре оставляли ее. Это показывает, что в буржуазном обществе домашние обязанности жены, в особенности если имеются дети, так велики, что многим женщинам невозможно одновременно служить двум господам. В особенности женщина-врач должна ежечасно и днем и ночью быть готова для выполнения обязанностей, вытекающих из ее профессии, а это возможно для немногих. [229]

Англия [230] наряду с Соединенными Штатами и Францией решилась использовать женщин на работе при фабричной инспекции, в чем потребность тем более велика, что число работниц, как было показано, с каждым годом увеличивается и растет число предприятий, где работают исключительно или преимущественно женщины; их примеру теперь последовал ряд немецких государств. Баден, Бавария, Гессен, Пруссия, королевство Саксония, Веймар, Вюртемберг и т. д. уже назначили помощниц к фабричным инспекторам, и некоторые из этих помощниц своей деятельностью уже заслужили большую признательность. В Пруссии к промышленному надзору привлечено в Берлине 3 чиновницы, в Дюссельдорфе, Бреслау и Висбадене — по одной. Это показывает, что Пруссия и в этом отношении сильно отстала от потребностей времени. В таких округах, как Потсдам (с 32229 работницами), Франкфурт-на-Одере (с 31 971 работницей) и Лигниц (31 798 работниц), и во многих других до сих пор нет ни одной женщины в роли помощницы инспектора, несмотря на то, что это здесь безусловно необходимо. Оказывается, что работница к представительнице своего пола питает большее доверие, и женскому инспекторскому персоналу удалось получить много сведений, которых не могли добиться их коллеги мужчины. Недостаток здесь состоит пока в том, что помощницы не всюду пользуются самостоятельностью, необходимой для их деятельности, к тому же и вознаграждение за их труд оставляет желать многого. Большинство правительств шло здесь ощупью и нерешительно. [231]

В Германии недоверие и враждебность против назначения женщин на общественные должности особенно велики, так как военное сословие дает такую массу кандидатов на всевозможные государственные и общественные должности из отставных офицеров и отслуживших унтер-офицеров, что для рабочей силы из других кругов почти не остается места. И если все же назначают женщин, то лишь с значительно меньшим окладом, чем заранее ставят их в положение лиц менее ценных, чем служащие-мужчины; к тому же женщины выступают здесь, Как конкурентки, снижающие заработную плату и жалованье.

Разносторонность женских способностей особенно проявилась на чикагской всемирной выставке 1893 года. Не только великолепное здание выставки для произведений женского искусства и женской промышленности было выстроено по планам и под руководством женщин-архитекторов, но и выставленные предметы, сделанные исключительно женщинами, вызывали нередко восторг столько было в них вкуса и искусства. И в области изобретений женщины сделали уже довольно много, а в будущем, несомненно, сделают еще больше. Так, одна специальная американская газета опубликовала список изобретений, сделанных женщинами; среди них мы находим следующие: улучшенная прядильная машина, вращающийся ткацкий станок (rotary loom), производящий в три раза больше, чем обыкновенный; цепной элеватор; приспособление для пароходного винта; спасательный аппарат на случай пожара; аппарат для взвешивания шерсти — одна из самых чувствительных машин, когда-либо изобретенных, имеющая неоценимое значение для шерстяной промышленности; переносный резервуар для противопожарных целей; приспособление для применения керосина вместо дров и угля в качестве топлива для паровых машин; улучшенный искрогаситель для локомотивов; сигнал для уличных переездов на железных дорогах; система отопления вагонов без огня; масляная фланель (lubricating felt) для уменьшения трения (при железнодорожном движении); пишущая машина; сигнальная ракета для флота; телескоп для морской глубины; система уменьшения шума на воздушных дорогах; поглотитель дыма; машина для фальцовки бумажных мешков и т. д. Особенно много предложений сделано женщинами для улучшения швейных машин: например, приспособления для шитья парусов и тяжелого полотна, аппарат для вдевания ниток во время движения машин, совершенствование машины для шитья кожи и т. д. Последнее изобретение сделано женщиной, которая уже много лет заведует шорной мастерской в Нью-Йорке. Телескоп для морской глубины, изобретенный госпожой Матер и улучшенный ее дочерью, имеет огромное значение, так как он делает возможным осмотр килей больших судов без введения их в сухие доки. При помощи этой зрительной трубы можно с борта корабля рассматривать потонувшие суда, разыскивать препятствия и торпеды и т. д.

К машинам, которые вследствие своей необычайной сложности и гениальной конструкции обратили на себя большое внимание в Америке и Европе, следует причислить машину для изготовления бумажных мешков. Многие мужчины, в том числе и выдающиеся механики, безуспешно старались построить подобную машину. Это удалось женщине — мисс Мэджи Найт, которая затем сконструировала еще машину для фальцовки бумажных мешков, заменяющую труд 30 рабочих; она сама руководила установкой этой машины в Амгерсте, в штате Массачусетс.

Социальная зависимость расы, класса или пола всегда получает свое выражение в законах и политических учреждениях данной страны. Законы — формулированное в параграфах выражение господствующих интересов, которое возводится в право страны. Женщинам, как зависимому, угнетенному полу, уделено соответствующее положение в праве. Законы имеют отрицательный и положительный характер: отрицательный, поскольку они игнорируют угнетенного при распределении прав; положительный, поскольку они указывают на его угнетенное положение и определяют те или другие исключения.

Наше общее право основывается на римском праве, которое знает человека лишь как собственника. Древнее германское право, относившееся к женщине более достойно, лишь отчасти сохранило свою силу. Во французском языке человек и мужчина обозначается одним и тем же словом «rhomme», а в английском — «man», точно так же. французское право знает человека лишь как мужчину, и подобным же образом обстояло дело несколько десятков лет тому назад в Англии, где женщина находилась в рабской зависимости от мужчины. Так некогда было и в Риме. Существовали римские граждане и жены римских граждан, а не было гражданок.