Чтение онлайн

Тишина.

– У меня сердце разрывается, как подумаю, что это их последнее Рождество! – Пауза. – Спасибо, сестра, но я хочу сделать то, что сделает для умирающих родителей каждая любящая дочь.

Тишина.

– Ах, если бы у меня нашлись деньги, чтобы навестить папу с мамой на рождественских каникулах, но у меня нет ни гроша, сестра. Я истратила все до пенни на билеты и, хм… на виноград.

 Тишина.

– Нет, я единственный ребенок, но по возможности не унываю.

Тишина.

– Нет, я не отважная. Если бы я была (всхлип) отважной (всхлип), я бы сейчас не плакала.

Ева опустила подушки и притворилась спящей. Она слышала, как Поппи вернулась в спальню, раздраженно цыкнула и прогрохотала вон в своих армейских ботинках, которые носила без шнурков. Ботинки протопали вниз по лестнице, к входной двери и на улицу.

Брайан-старший, Брианна и Брайан-младший стояли на этаже и обсуждали, в чью комнату нести багаж Поппи.

Брайан-младший с нехарактерной для себя горячностью твердил:

– Только не в мою, пожалуйста, не в мою.

– Папа, ее пригласил ты, а значит, она должна спать в вашей с мамой комнате, – убеждала Брианна.

– Между мной и мамой не все гладко, – вздохнул Брайан. – По ее просьбе я теперь сплю в сарае.

– О боже! – воскликнула Брианна. – Вы разводитесь?

Одновременно с сестрой Брайан-младший спросил:

– Значит, в этом году нам придется наряжать две елки, пап? Одну для нас в доме и вторую для тебя в сарае?

– Что вы нудите о разводе и чертовых елках? Меня тошнит от ваших слов. Но не обращайте внимания на выдворенного старика-отца! С чего бы ему наслаждаться теплом и светом дома, за который он, черт возьми, до сих пор платит?

Брайан хотел, чтобы дети обняли его. В молодости он как-то смотрел по телевизору «Уолтонов». Мать в это время красилась, готовясь к свиданию с очередным «дядей». Брайан помнил запах ее пудры и как искусно Ивонн управлялась с кисточками. На финальной сцене сериала, когда вся семья желала друг другу спокойной ночи, у Брайана в горле всегда вставал ком.

Но Брианна сердито выпалила:

– Так куда нам тащить сумки этой тупой коровы?

– Она же твоя лучшая подруга, Брианна, – одернул дочь Брайан. – Я совершенно логично полагал, что, конечно, она будет спать в твоей комнате.

– Лучшая подруга! Да я лучше подружусь со страдающей недержанием и больной на голову шлюхой, чем с этой…

Брианна не могла выразить словами свое отвращение. Она приехала домой и обнаружила там очевидно выжившую из ума мать, не встающую с постели в белой-белой комнате-коробке, а теперь еще и отец ждет не дождется, что дочь станет жить в одной комнате с этой кровосоской Поппи, которая уже испортила ей первый семестр учебы.

* * *

Багаж по-прежнему стоял на площадке, когда Поппи позвонила Брайану-старшему и сообщила, что «старик с ужасным уродским лицом маньяка» шел за ней от газетного киоска, где она покупала бумагу для самокруток. Она позвонила в полицию и теперь прячется в парке по соседству.

Брайан сказал в трубку:

– Этот старик, очевидно, Стэнли Кроссли, он чудесный человек, живет в конце нашей улицы.

Брианна выхватила у отца телефон:

– Его лицо изуродовано, потому что мистер Кроссли чуть заживо не сгорел в «Спитфайре». Или ты не слышала о Второй мировой войне? А про летчиков-истребителей тоже не слышала? Сейчас же позвони в полицию и скажи, что ошиблась!

Но требование запоздало. Снаружи уже выли сирены. Поппи сбросила звонок.

Рассерженная Ева ударила по подушкам. Ее спокойствие нарушено. Она не хотела слышать разговоры на повышенных тонах в коридоре и вой сирен на улице. И не хотела видеть эту придурочную врунью в своем доме даже пять минут. Знакомый ей Стэнли Кроссли всегда был сдержан и вежлив и каждый раз приподнимал шляпу, когда Ева проходила мимо него на улице.

Однажды, всего лишь прошлой весной, он сел рядом с Евой на деревянную скамейку, которую установил в память о своей жене Пегги. Стэнли и Ева обменялись банальностями о погоде. А затем ветеран внезапно заговорил о сэре Арчи Макиндо, хирурге, который восстановил ему лицо и пришил веки, нос и уши.

– Я был совсем мальчишкой, – сказал тогда мистер Кроссли. – Восемнадцати лет. Симпатичным, наверное. Но в бараках, где мы жили с ребятами, не было зеркал.

Ева ожидала, что он продолжит, но старик встал со скамейки, приподнял шляпу и неуклюже захромал в сторону магазинов.

А теперь она бессильно откинулась на подушки. Брайан-младший и Брианна препирались в соседней комнате.

Раньше она чуть не каждый день собиралась зайти к Стэнли, который жил всего в ста метрах от Боберов, чтобы пригласить ветерана на чай. Ева представляла себе белую скатерть, торт и треугольные сэндвичи с огурцом на фарфоровом блюде. Но к стыду своему, проходя мимо дома старика по меньшей мере дважды в день, она так его и не пригласила.

Ева была сердита на мужа. Привести немыслимую Поппи в уже и без того накаленную обстановку хуже, чем притащить динамит на фейерверк. Она твердо потребовала:

– Брайан, иди и найди эту вредную маленькую дрянь. Ты за нее в ответе.

Пару минут спустя Ева увидела, как Брайан в домашних тапочках спешит в конец улицы, где пытались припарковаться полицейские машины, мотоциклы и собаки.

* * *

Брайан подошел к коренастой полицейской, гадая, кто же так неаккуратно сломал ей нос.

– Думаю, мы быстро сможем прояснить всю эту чушь с преследованием, – сказал он.

– Вы – тот джентльмен, которого мы ищем, сэр? – строго спросила сержант Джудит Кокс.

– Однозначно, нет! Я – доктор Брайан Бобер.

– Вы приехали для медицинского освидетельствования, доктор Бобер?

– Нет, я астроном.

– Значит, вы не в медицинском смысле доктор, сэр?

– Между прочим, врачи учатся всего семь лет, а мы, профессиональные астрономы, учимся до самой смерти. Новые звезды и теории рождаются ежедневно, сержант…

– Бобер, сэр? Как «шустрый маленький строитель плотин»? Истребитель деревьев? – Прежде чем Брайан успел ответить, полицейская добавила: – Я хочу получить ответ на один важный вопрос, астроном доктор Бобер.

Брайан принял авторитетный вид и приготовился слушать.

– Я Овен, и один из знакомых констеблей недавно пригласил меня на свидание. Собственно вопрос: если он Стрелец, мы совместимы?

Брайан сердито ответил:

– Я сказал, астроном, а не астролог. Вы пытаетесь меня спровоцировать, сержант?

– Я просто шучу, сэр! – рассмеялась та. – Мне тоже не нравится, когда меня на людях обзывают свиньей.

Брайан не понял связи, но продолжил свою миссию: