Чтение онлайн

Кира работала консультантом в зале научной литературы в большой городской библиотеке. Трудно даже представить, что у девушки с книгой в руке получится глупый и ограниченный ребенок. Среди читателей ее зала, тем не менее, большинство составляли ученые дамы без признаков интенсивной личной жизни. Все они либо четко откладывали создание семьи на потом, после защиты диссертации, либо – кому это действительно удавалось – отказывались от рождения ребенка.

Но Кира – это другое дело: она была женщиной, а не синим чулком, и она точно знала, что будет полноценно счастлива только в семье, которая ей представлялась как непрерывная забота о сыне.

Как часто это бывает, в ту самую минуту, когда женщина чувствует в себе готовность к многообещающей и продуктивной близости, и появился посланец, гонец, чтобы помочь осуществить божественное предначертание и оправдать женское предчувствие. Жить можно с кем угодно и как угодно, но рожать нужно только от ангелов, святого духа или заезжего молодца – на пике восторга!

Его звали Павлом. Это был он, Кира поняла с первой минуты. Он вызывал восторг, от которого нельзя было избавиться. Он приходил, садился в центре зала и читал. А она смотрела на него с восхищением! Он читал, а она пьянела от красоты зрелища.

Через неделю переглядываний и ответных улыбок Павел не выдержал и пригласил ее прогуляться после работы. Чудо не было бы чудом, если бы не оказалось, что он холост и в свои сорок пять совершенно доступен для брака. Понятно, что он был галантен, умен, внимателен, остроумен.

Они погуляли с неделю, он называл ее не иначе как «милая Кира», «моя хорошая», «нежная моя», и скоро последовало предложение поехать вместе в Питер. Почему в Питер – не знаю. По моим наблюдениям, все влюбленные едут в Питер. Может, потому что там в среднем ночи длиннее, чем в других регионах страны? Павел взял все расходы и организацию поездки на себя, докладывал каждый час, как продвигаются дела, советовал, что лучше взять в дорогу. Но в последний момент, когда вопросы с отгулами в библиотеке были решены, а чемоданы собраны, он позвонил весь на нервах, взволнованный и подавленный: поездка срывается, билеты сдаются, он очень извиняется, но ничего не поделаешь. В качестве оправданий и объяснений называлась «смена приоритетов» в связи с «обстоятельствами на работе», еще что-то... В конце списка значилась даже роковая встреча с женщиной. Так и сказал: «У меня состоялась неожиданная, роковая встреча с одной девушкой...» Кира понимала, что такого удара ей не вынести.

И поскольку освободилась целая неделя, а одной оставаться дома было невозможно, она и пришла ко мне.

Если женщина чего-то хочет, она приобретает феноменальную способность не замечать важных, но неприятных деталей, противоречащих ее фантазиям, лепя образ будущего из того хорошего, что есть. Я думаю, это и есть женская любовь.

Мне с большим трудом удалось заставить вспомнить Киру хоть какие-то подробности биографии или семейного положения Павла. Кажется, он был женат, давно, но жена умерла, или погибла, или бросила его – не важно. Потом он попытался жениться снова, но в браке продержался две недели, решил, что это не для него, потом, кажется, еще раз, но там, наоборот, до брака не дотянули три недели – пришлось отменять торжество. Мама очень опекала сына, считая его гениальным (но это и понятно, он действительно гений), и как-то влияла на его личную жизнь. Наверное, это было давно. Но теперь он уже взрослый и самостоятельный мужчина, никто ему не указ...

– Но почему он так поступил? Что это было?! – допытывалась у меня Кира.

– А вы не хотите его спросить сами?

– Он сказал, что все в тот день указывало на то, что нам не быть вместе. Дурные знаки, проблемы с билетами, проблемы на работе...

– Дурные знаки? Такое суеверие у научного работника? Мужчины? Скорее, он хотел вас убедить всеми возможными, важными для женщин способами отказаться от этой поездки.

– Он встретил женщину, о которой мечтал?

– Такое впечатление, что как раз наоборот: он меньше всего о ней мечтал, но она очень значима. Возможно, это и есть та самая влиятельная мама с ее суевериями и верой в дурные предзнаменования.

– Он боится ответственности, как все мужчины...

– Стоп! Все мужчины нас с вами не интересуют. Мужчины, как и женщины, много чего боятся. Например, самолетов или даже поездов. Признаться в этих страхах трудно, если стаж знакомств – только неделя. Кстати, вы были близки?

– Нет, конечно, у нас все по-настоящему.

По-настоящему, на языке нашей интеллигенции, – это если книжки вместе читать по ночам...

– Но как же вы собирались в романтическое путешествие, как же вы собирались идти на откровенное сближение, не попробовав, подойдет ли это вам?

Я видела, что вопрос показался ей оскорбительным. Как я могла не верить в то, что они созданы друг для друга и, конечно, им было бы хорошо? Иначе к чему эта поездка?

Образование, увы, не всегда развивает личность и обогащает мировоззрение.

– Если вы не были близки, то, помимо вмешавшейся мамы, боязни ответственности, страхов перелета, я могу предположительно назвать и страх перед сближением или систематическим сексом. Если у него слабая потенция, то тогда понятно, почему ему пришлось ретироваться через две недели счастливой супружеской жизни в первый раз. Не выдержал марафона. Вторая свадьба расстроилась из-за того, что уже появился страх близости, которой в любовных отношениях не избежать. Но на этот раз наш орел не дотянул не то что до свадьбы, но и до Питера...

– Да?! – жалостливо скрестила руки Кира.

Кире стало жалко не себя, а Павла. Бедный, ему было так страшно...

– Можно еще и версию садомазо привести: любит только тех, кого мучит. Мы слишком мало знаем его, Кира. Именно поэтому Павлу можно дать еще один шанс, но при этом, чтобы сохранить женскую самооценку, надо выдержать паузу дня в три, не меньше. Первый раз можно принять за чистую монету все его объяснения, но, чтобы защитить свое самолюбие, нужно выдержать три дня паузу. Просто обрубить все контакты. На работе вас нет, телефон заблокируйте, звоните только на выход. Посмотрим, как он будет себя вести потом, после такой символической потери.

Кира пообещала продержаться, но видно было, как она будет ждать его! И вряд ли выдержит паузу...

Через день она уже вся извелась и стала звонить на работу, чтобы договориться об отмене отгулов. Еще через день она с волнением вышла на работу в ожидании встречи с Павлом.

Но лучше бы она этого не делала!

В обед к ней подошли двое молодых людей, девушка лет 20—27, а может, и старше (трудно было определить точнее из-за обилия макияжа), и молодой человек, явно за 30, тоже весь такой непростой: выбритый, причесанный с гелем, но в ярко-розовой, в талию, рубашке, которые носили стиляги семидесятых. Тембр их голосов одинаково удивлял: у девушки Каролины он был низковатым и прокуренным, у юноши Степана, напротив, высоким, почти женским.

– Кира, я жена Павла!

Немая пауза.

– Не бывшая, а настоящая. Вот паспорт! – Она открыла документ и ткнула пальцем в фотографию и фамилию. – Что будем делать?

Степан пожал плечами, как будто его кто-то спрашивал.

– А делать мы будем вот что! Замуж он взять вас не может. Место занято. Я его бросать не собираюсь. Да, Степа?

– Да, Каролина, мы его бросать не собираемся. Я брат Павла. Дело семейное.

Кира молчала.

– Видите ли, у моего Паши есть один бзик. Он хочет наследника, мальчика. Бог ему мальчика не дал, наверное, в наказание. Вы не подумайте: я могу родить, у меня все в порядке. Но в том-то и состоит бзик, что он хочет гениального мальчика. Девочки всегда глупы и вырастают в непроходимых дур и замызганных куриц. – Она, конечно, хотела сделать больно Кире своими нажимами и намеками. – А вот мальчики, если разница в возрасте между супругами лет десять, у вас ведь такая разница? Если разница десять лет, то уж непременно родится гениальный мальчик. Наукой многократно доказано.

– Вы не смущайтесь, – перехватил инициативу Степан. – Мы же не в претензии. Мы вовсе не против мальчиков. Я лично очень люблю мальчиков.

Кира отметила, что он все-таки голубой.

– Семья с радостью примет наследника в свои объятия. Вас, Кира, никто не обидит. 10 тысяч за мальчика! Но и за девочку, я думаю, такую же сумму? Я за равенство. 10 тысяч за девочку, но девочка остается с вами. Нам девочки не нужны. Может, это и к лучшему, родить девочку? Да вы ведь и денег, поди ж ты, не возьмете?