Чтение онлайн

Издевались они или говорили серьезно, Кира не понимала. Она была раздавлена. Он женат, обманывал, придумал какую-то дикую теорию о гениальном сыне. Одновременно прошлись и по ее женскому, и по материнскому самолюбию.

– Мы хотим, чтобы все было честно. Павел лукавит с вами. Он считает, что зачинать детей нужно в полном улете: женщина должна быть максимально раскрыта, на пике эмоций. Но вы же и так на пике эмоций.

– Вам не следует говорить, что мы были, – погрозил пальчиком с маникюром Степан. – Иначе денежек не видать!

Это было уже слишком.

– Спасибо за разъяснения. Придется вам самой рожать гениальных мальчиков, – только и смогла сказать Кира.

Что было потом, она уже не помнила – шок.

Кира снова попросила у заведующей отгулы до выходных.

Хотелось немедленно скрыться от людских глаз. Было непереносимо стыдно. Стыдно за свою страсть к малознакомому человеку, за свои надежды и готовность ехать с ним на край света. Горше всего вспоминалось утробное желание родить ему ребенка, причем именно мальчика, который, как она была в том уверена, конечно, будет красивым и талантливым, как и его отец.

Такую фигу преподнесла судьба.

Но шли часы раздумий, и Кира понимала, что это ее особый шанс. Она чувствовала, что с горем пополам переживет разрыв с Павлом, но отказаться от мысли и возможности преодолеть свое тотальное одиночество и выйти в космос материнства она, конечно, не могла. Это ее ребенок, и она никому его не отдаст. Это ли не зов истинного материнского инстинкта?

И Кира решила... родить. Забеременеть и уехать из города, не сказав никому, куда и почему. А что они ей сделают? Кто возьмется доказывать, что мальчик – сын Павла? Это же публичный скандал и обнаружение обмана.

Она стала ждать его звонка.

Но Павел, наткнувшись на молчание телефона в первые дни, затих и появился в библиотеке только через неделю, после выходных.

– Мне сказали, что ты выйдешь на работу только сегодня.

Кира так соскучилась, что никакие оправдания и объяснения ее уже не интересовали. Она совершенно искренне тянула его домой, давая понять, что не может больше ждать. Бесстыже лезла под рубашку, развязывала галстук, вся уже светилась.

– Прости, девочка, сегодня я не могу.

Кира отступила в недоумении.

– Я и так доставил тебе столько неприятностей. Я просто хочу еще немного с тобою побыть. С тобой очень хорошо.

Ничего себе. Она посчитала себя вправе сказать откровенно:

– Я хочу родить от тебя ребенка. Не волнуйся, я справлюсь.

Он весь отпрянул, замер, похолодел.

– Ты не хочешь?!

– Я в принципе не возражаю, но, Кира, не сейчас. Как-нибудь потом.

И с этими словами он попятился и исчез, как тогда казалось, опять навсегда.

Тогда Кира снова пришла ко мне.

– Может, у него действительно проблемы с потенцией? А может, он боится ответственности, как все мужики? Сколько раз я слышала, как они бегают от детей! Но тогда это противоречит его же собственной теории гениальности.

А может, он голубой? У него и брат похож на голубого... Наверное, они голубых кровей во всех смыслах.

– Я не слышала, чтобы в семье было два голубых парня. Как правило, это кто-то из младших братьев, забитый старшими. Голубой не будет стремиться жениться несколько раз.

– Но наследников же они хотят иметь?

– Да, иногда голубые пары заводят суррогатную мать, чтобы появился ребенок.

– А может, Степан – это друг Павла?

– И ходит с его женой под ручку? А что, интересная версия. Я бы тоже не принимала на веру родственные отношения, заявленные этой парой. А может быть, они голубки, она одна из жен или сестра! Сестра способствует процессу, потому что самой родить тоже не удается. Или этот Степан – бисексуал...

– Но, скорее, все-таки жена. А если это жена Степана? Тогда они оба не хотят, чтобы у Павла была семья, и всячески ему мешают. Я думаю, что легенда про гениального ребенка придумана только затем, чтобы вас раздавить, оскорбить, разрушить наметившуюся связь. Им это удалось, не так ли?

– Теперь, когда я его совсем потеряла, мне не кажется существенным то, что они говорили. Всегда есть завистники. А я никогда не встречу такого мужчину! – и после паузы добавила, сменив тон. – Как вы думаете, он придет?

– В том-то и дело, что придет.

– Правда?! – обрадовалась Кира.

– И если это произойдет, вам ничего другого не останется, как рассказать ему эту историю с гениальным зачатием и спросить, чего же он все-таки хочет?

Но прошла пара недель, а Павел так и не появился. Кира все еще ждала, хотя каждый день надежда становилась меньше и меньше. Цепляться было уже практически не за что.

У Киры от напряжения начались даже галлюцинации. Гуляя, она ясно видела на противоположной стороне улицы Павла, идущего в обнимку с какой-то красивой девушкой. Наверное, присмотрел себе другую. А потом на рынке она будто бы наткнулась на целующихся Каролину и Степана. Те ее даже не узнали. Конечно, они были любовниками. Но были ли они вообще? Или это были видения, спровоцированные стрессом. Боюсь, мы никогда этого не узнаем. Через месяц Кире стало совсем плохо, и она набралась смелости и позвонила Павлу сама.

В конце концов, она имеет право узнать, в чем дело? Павел согласился поговорить. А на что еще она могла рассчитывать?

Он пришел весь наутюженный-надушенный и веселый в кафе, где они договорились встретиться. Они заказали какого-то вина, шашлыков, поговорили о погоде, кино, о всякой интеллигентской чепухе. И она решилась.

– Я хочу тебе рассказать. Тогда, когда мы никуда не поехали, ко мне приходили двое...

– Не надо. Я знаю.

– Как? Так это ты их прислал?

– Нет, но они рассказали о встрече с тобой.

– И они рассказали о 10 тысячах долларов? – Кира думала, что она подавится.

– Да и об этом. Ты же понимаешь, что я не мог тебе это предложить?

– Но ты хотел?

– Нет, не хотел.

– Они, что, тебя заставляли?

– Нет.

– Тогда зачем это все было?

– Чтобы разбить очередную историю, мою очередную связь с женщиной.

– И много у тебя таких похождений на стороне?

– Сейчас никого, кроме тебя, нет.

– У тебя молодая, энергичная (отдадим ей должное) жена, а ты под предлогом рождения ребенка ходишь на сторону. Зачем ты ее мучишь?