Чтение онлайн

Я рассмеялся.

– Я был бы не против вернуться в Гарвард. Но я собираюсь в Израиль.

Майкл откинулся на спинку кресла.

– Это в твоем духе. Удачи.

– Надеюсь, ты пригласишь меня на свадьбу?

– Что за вопрос! А кто же будет другом жениха? Кстати. Чем ты занят в выходные?

– В выходные я занят бездельем, – ответил я с чувством. – Я буду королем безделья.

– Так уж и быть. Я навещу короля. Давненько мы с тобой не пили и не философствовали ночь наполет.

…– Куда едем, сэр? – спросил водитель, поймав мой взгляд в зеркале заднего вида.

– В центральный госпиталь. – Я пару секунд помолчал, после чего поправил сам себя: – Нет, знаете, лучше сначала в цветочный магазин. Или нет… в кондитерскую.

…Надья читала книгу. Увидев меня, она подняла глаза и улыбнулась.

– Какие люди! Привет. – Она положила книгу на одеяло, перевернув ее обложкой кверху. – Я не ждала гостей. Ах, ты принес мне цветы!

Когда букет цветов занял место на подоконнике, а коробка конфет была передана в руки Надьи, я сел в кресло напротив кровати.

– Как здорово… ты помнишь, что я люблю белый шоколад… – Она несколько секунд разглядывала конфеты в коробке. – Хочешь?

Я покачал головой.

– Нет, спасибо. Будет кариес. Не люблю зубных врачей.

Надья рассмеялась и посмотрела на меня.

– Примерно такого ответа я и ожидала. Я слышала, ты был в больнице… но теперь все хорошо?

– Более-менее. Лучше скажи, как ты. Надеюсь, дела идут на поправку?

– Я могу шевелить пальцами ног! – похвасталась она и продемонстрировала свои достижения, потянув на себя простыню. – Болит спина, но доктор говорит, что скоро я смогу встать. Я хочу танцевать! Доктор сказал, что я поправлюсь и смогу танцевать. Правда, это здорово?

Я кивнул и оглядел палату. Тут было тесно, но уютно. На столике рядом с кроватью лежала стопка книг, крошечный плеер и растрепанная газета. Закрытый портативный компьютер лежал на одном из стульев.

– Мне дали на себя посмотреть, – продолжила Надья. – Я думала, будет хуже. Даже если останутся шрамы, пластическая хирургия придет на помощь. Я тут подумала. А мне ведь почти сорок, Брайан.

– Это тебя беспокоит?

– Да, немного. – Она опустила глаза. – Я лежу и много думаю. И меня часто посещают разные… мысли. Вроде того, что я многого не сделала… и сделала много лишнего. Понимаешь?

– Понимаю. Но тебе следует думать о хорошем. Когда ты выздоровеешь, мы пойдем на танцы.

– И ты будешь танцевать клубные танцы?

Я обреченно вздохнул.

– Наверное, придется научиться. Это было неизбежно.

– Ах. – Она улыбнулась. – Вот это будет здорово!

– А еще мы пойдем в театр.

Она с задумчивым видом покрутила на пальце обручальное кольцо.

– Я хотела сказать, что мне стыдно за… ты понимаешь. До сих пор вспоминаю, как ты на меня тогда смотрел… я не хочу, чтобы ты на меня так смотрел. Я понимаю, что после всего этого тебе будет сложно относиться ко мне так, как раньше… но, может, ты постараешься?

Я взял ее за руку.

– Я постараюсь. А теперь тебе надо приступать к поглощению конфет, иначе они растают.

– Кто-то сказал «конфеты»? Это интересно! Пожалуй, я тоже присоединюсь!

Рэй подошел к нам.

– Значит, вы тут едите конфеты, а меня не позвали? – Он посмотрел на меня. – Ты знаешь, как ты меня напугал? Я прилетел только вчера! Как я должен себя чувствовать, когда я сижу в дурацком сирийском отеле, а мне звонят и заявляют, что ты в больнице? Мало того, что я не смог отменить командировку, и с Надьей сидел папа, а у меня от нервов дергался глаз, так еще и ты! Ну, вроде бы ты жив-здоров. Хотя на здорового не похож. Дай-ка я тебя обниму.

Мы обнялись, и Рэй присел на край кровати.

– Уф, – сказал он и потряс головой. – Мне нельзя столько нервничать, иначе я буду часто просить отпуск.

– Куда уж чаще, – заметил я. – Тут, разумеется, не курят?

– Курят, конечно же, – возразила Надья. – Брайан, когда врач – мужчина, а пациентка – красивая женщина, то все правила превращаются в пустые слова.

И она достала из-под растрепанной газеты пепельницу.

– Очень хорошо, – сказал Рэй и достал сигареты. – То, что доктор прописал!

– Где твои сигареты? – спросил я Надью, оглядывая прикроватный столик.

Она с улыбкой покачала головой.

– Мне нельзя курить.

– А как же врач-мужчина? – удивился я.

– Врач-мужчина тут не при чем, – снова улыбнулась она.

Мы с Рэем недоуменно переглянулись.

– Вообще-то, я хотела сказать тебе раньше, дорогой, – обратилась Надья к мужу, – но потом была эта авария, и мне пришлось дожидаться результатов анализов… я на втором месяце беременности.

– На втором месяце беременности? – Это заявление шокировало Рэя – он попытался подкурить сигарету с фильтра, но вовремя понял, в чем дело. – Как… но почему ты молчала?

– Я не доверяю глупым тестам, особенно если они показывают полторы полоски.

– Вот так раз. – Рэй затянулся сигаретой. – На втором месяце беременности… да чтоб я умер!

Я положил сигареты в карман.

– Похоже, нам с будущим папой лучше будет покурить в специально предназначенном для этого месте.

Рэй поднялся и снова посмотрел на жену.

– На втором месяце беременности! Только я сказал, что мне нельзя нервничать, как мне заявляют, что я буду отцом! В третий раз!

Мы вышли в коридор. Я присел на подоконник, а Рэй расположился на колченогом больничном стуле.

– Может быть, на этот раз это девочка? – спросил я, сдерживая смех.

– Ох, эти женщины! Никогда не знаешь, что от них можно ожидать в следующую секунду! Кстати, Брайан. – Он посмотрел на меня. – А… что с Лизой?