Чтение онлайн

Полковник Кауб громко закричал, и его крик, подобно грому, гулко раскатился по пещере. Сверху послышались автоматные очереди. Несколько солдат, которых полковник оставил у входа, отвечали одиночными выстрелами.

Дарелл и полковник бросились к выходу, но остановились у последнего поворота: они увидели двух своих солдат, распростертых на земле. Опять недалеко от пещеры взорвалась граната и послышались автоматные очереди. Кауб и Сэм резко пригнулись: несколько пуль просвистело над их головами. Солдат, стоявший рядом с ними, негромко вскрикнул и упал, закрыв руками лицо. И сразу же новый взрыв сотряс воздух, после чего наступила тишина. Но не надолго.

Снаружи кто-то надрывно закричал, прозвучал выстрел и опять стало тихо.

Сэм лихорадочно соображал, кто мог по ним стрелять. Но не находил ответа. Выстрелы загнали всех в глубь пещеры. Уже были даже потери. Все их основное оборудование и провизия остались снаружи, с собой они взяли лишь малую часть запасов. Они оказались в ловушке, которую устроили себе сами. Полковник был бледен. Дарелл повернулся к нему:

— Вы можете определить на слух, кто стреляет?

Кауб кивнул:

— Это пакхушти. У китайцев ружья полегче, выстрелы не такие громкие. А относительно Руди вы оказались правы, мистер Дарелл. У него была карта. Он встретил людей эмира, от которых мы ускользнули, и привел сюда. Клянусь Аллахом, я не мог этого предположить!

Один из солдат подошел к полковнику и что-то тихо ему сказал. Полковник кивнул, и солдат пополз к выходу, волоча за собой рацию. Он подполз к солдатам, лежавшим почти у самого выхода, но тут же раздались новые выстрелы. Солдат вскочил и бросился назад, но пуля настигла его, и он рухнул на землю.

Судя по всему, стреляли снайперы — они выбрали отличное для обстрела место. Дарелл посчитал людей Кауба: девятнадцать. Патронташи были полны, однако провизии маловато. У одного из солдат сдали нервы, и он начал яростно стрелять в темноту, даже не целясь. Кауб приказал немедленно прекратить стрельбу: надо было беречь патроны.

— У нас хватит воды и припасов ровно на два дня, — объявил он. — Нужно попробовать связаться с нашими патрулями прямо отсюда. Люди эмира сюда не сунутся.

Стало еще темнее и холоднее. Один из солдат взял несколько батарей и осторожно пополз к рации, внимательно наблюдая за скалами напротив. Он развернул антенну и, надев наушники, начал через определенные интервалы подавать позывные, напряженно вслушиваясь в эфир. Ответа не было. Кауб безнадежно махнул рукой:

— Стены блокируют сигналы.

— Ты уверен, что ничего не слышно? — спросил Сэм солдата.

— Уверен, сэр.

— Ладно, берет батареи. Пригодятся, — приказал Кауб.

Он велел погасить и фонари. Из-за полной темноты людям показалось, что в пещере стало еще холоднее.

— Все бесполезно, — прошептал полковник. — Им всего лишь надо продержать нас здесь пару дней, а потом они смогут взять нас голыми руками. Мы просто замерзнем в этом склепе, наши кости добавятся к тем, которые мы видели. — Он поднял голову и посмотрел на выход из пещеры. Там все было по-прежнему. — Подождем до ночи, а там попробуем вытащить рацию наружу и оттуда связаться с патрулем.

Время шло. Солдаты сбились в кучу, греясь друг о друга. Несколько человек охраняли вход, в темноте их почти не было видно. Сэм подошел к полковнику и сказал, что хотел бы сам попробовать связаться по рации с патрулем. Кауб скрепя сердце согласился, но они решили, что для прикрытия Сэма солдаты откроют огонь за несколько минут до вылазки.

Дарелл присел рядом с Алисой, укутанной с ног до головы в толстое одеяло.

— Если мы выберемся отсюда, — сказал Сэм, стараясь хоть немного подбодрить ее, — ты станешь знаменитой. Этой короны тебе хватит надолго.

— Но это всего лишь остатки от короны, — капризно, как ребенок, ответила Алиса.

— Ты вообще могла не найти ее. А ты нашла!

— Да, но что толку? А эти кости и доспехи?.. Ни моя мама, ни вся наша семья не станут от этого ни богаче, ни счастливее.

— Неужели для тебя важно только это? А научная ценность находки?

— Восстановить прежнее положение нашей семьи — моя мечта. Это как мания, как болезнь. Руди тоже этим болен, — она слабо улыбнулась. — Прости меня, Сэм, я, наверное, похожа на капризного ребенка. Не обращай внимания. Я была жестокой к тебе и к Гансу. Но теперь это уже не важно, не так ли? Мы все погибнем.

— Не знаю, посмотрим.

— Не надо обманывать себя. Все погибнут. Ты тоже.

— А ты? — спросил Сэм.

— Думаю, меня они не убьют, но я не хочу жить без тебя.

— Значит, ты считаешь, что Руди с ними?

— Скорее всего да.

— Это ты дала ему карту Бергмана?

— Он взял у меня какой-то пакет, а его мне дала Сара. Но благодаря Омару карта нам не понадобилась. Не могу вспоминать этого старика… Мне стыдно за себя: я тогда так испугалась. Думала, что умру от страха.

— Для женщины это нормально. Я тоже боялся за тебя.

Дарелл улыбнулся ей и поднялся. Надо было действовать.

Он осторожно пополз к раненому солдату с рацией, лежавшему недалеко от выхода из пещеры.

Все молча ждали. Прошло несколько томительных минут, но никакой реакции снаружи не было.

Тогда по знаку полковника солдаты открыли огонь. В ответ раздались взрывы гранат. Яркие вспышки осветили тьму, раненого радиста, и тут же опять все погрузилось во мрак. Дарелл подполз к радисту и дотронулся до его плеча.

— Нога… Моя нога… — простонал солдат.

Они лежали всего лишь футах в двадцати от выхода и даже слышали, как трепещет на ветру флаг Бергмана.

— Я возьму рацию, — прошептал Дарелл. — Ты в состоянии сам доползти до полковника?

— Попробую…

— Можно связаться с патрулем прямо отсюда?

— Нет, надо проползти дальше.

Дарелл взвалил рацию себе на спину и прополз еще несколько футов. Неожиданно слепящий луч света ударил Дареллу в глаза. Сэм попятился, но чей-то голос громко крикнул:

— Дарелл! Не двигаться!

Сэм замер. Яркий луч освещал его с ног до головы, и он был сейчас отличной мишенью. Голос Дарелл узнал сразу: конечно, это был Руди. Сэм не двигался.

— Алиса с вами? — спокойно спросил Руди.

— Да.

— Вы там понимаете, что вы в ловушке?

— Выйди, чтобы я мог тебя видеть, — сказал Сэм.

Последовала пауза. Руди, видимо, обдумывал слова Сэма. Потом заговорил снова:

— Хорошо. Я думаю, что с тобой можно договориться. Нет никакого смысла умирать ни тебе, ни мне. Я выйду к тебе, но сначала послушай, что скажу. У нас Сара, она заложница. Убьют меня — убьют ее.