Чтение онлайн

Грофилд удивленно взглянул на него. Ничего подобного он от Варна не ожидал.

— Ты женат? — поинтересовался он.

— В настоящее время нет.

Барн произнес это безразличным тоном, не отвлекаясь от дороги, и Грофилд не стал продолжать разговор.

Грофилд, сидя в машине рядом с Хугесом, заметил, что стрелка спидометра ни разу не переползла за цифру дозволенной скорости. Хугес разработал всю операцию, но он также должен был быть их водителем, и все говорило о том, что он будет на своем месте.

Прежде всего, машина. Она была легкой, мощной, прекрасно слушалась руля, а Хугес вел ее так, словно она была частью его самого.

Грофилд, который с восхищением наблюдал за ним, чувствовал, что Хугес способен сделать с ней все, что захочет, что она повинуется малейшему его движению.

Они очень хорошо беседовали, когда ехали на юг. Один раз Хугес заговорил с ним о деньгах.

— Я вложил в это дело две тысячи. Может, это и нескромно, но у меня нет желания бросать деньги на ветер.

— Я с этим согласен.

Так уж заведено: после налета парню, который вложил в дело деньги, возвращают их в двойном размере. Риск был достаточно велик, чтобы сделать необходимым такое вознаграждение. Две тысячи долларов, которые Хугес вложил в операцию, должны превратиться в четыре тысячи.

— Я нашел для этого одного типа,— сказал Хугес, не спуская глаз с дороги, но выражение его лица изменилось, как будто он смотрел на своего собеседника.— Врача. Я его знаю уже несколько лет.

— Я тоже использовал одного врача в двух или трех предприятиях,— заметил Грофилд.— В Нью-Йорке. Если вам когда-нибудь понадобится, чтобы кто-нибудь профинансировал вас в Нью-Йорке, обратитесь к нему. Доктор. Честер Ормонт на Шестьдесят седьмой восточной улице, в Манхеттене.

— А мой парень в Сент-Луисе, доктор Леон Кастелли, на Гров-авеню.— Хугес вопросительно взглянул на Грофилда.— Но почему доктора? Это до меня не доходит.

— Дополнительный заработок,— пояснил Грофилд.— Мне кажется, что я никогда не занимался делом, которое не подкреплялось бы дополнительными затратами. Есть такие профессии, когда получают наличными. Доктора, например, имеют больных, которые платят им наличными.

Хугес улыбнулся.

— У каждого своя комбинация.

— У нас в стране очень много людей, которые никогда не заявляют о своих заработках налоговому инспектору. Эти люди могут истратить несколько сот долларов, но если они станут тратить больше, то рискуют привлечь к себе внимание и заработать неприятности. Вот почему эти деньги лежат мертвым капиталом в частных сейфах.

— Вы бы хотели иметь отмычку от них? — спросил Хугес.

— Ну, конечно.

— Но почему они вкладывают свои деньги в операции вроде нашей? Ну, я знаю, на что мы используем их, но как получилось, что они нам их дают?

— Они не могут видеть, что деньги лежат мертвым капиталом. Они хотят, чтобы деньги работали на них и чтобы каждый доллар приносил им еще доллары.

Хугес покачал головой.

— К чему это ведет? Деньги существуют для того, чтобы их тратить.— Он снова улыбнулся.— Вот почему я всегда на мели. Когда они у меня есть, я их сразу просаживаю.

— Я тоже их трачу,— сказал Грофилд, думая о своем театре.

— Но не эти врачи, да? Кастелли дает мне две тысячи, я верну ему четыре, и все они отправятся в сейф?

— Вероятно.

— Но тогда к чему эта? Если он не сможет их потратить, для чего они ему?

— Не знаю — сказал Грофилд.— У них, вероятно, другой взгляд на эти вещи.

— Да. Вот почему они доктора, а мы...— Он пожал плечами, не спуская глаз с дороги.— Потому что мы...

Это высказывание положило конец разговору. Некоторое время они ехали молча, потом Хугес спросил, не возражает ли Грофилд против радио. Грофилд не возражал, и они стали слушать передачи местного радио.

Национальная дорога привела их в конце концов на юг штата. Оттуда они могли при желании попасть в Кентукки, но они пересекли реку в Кап-Хирардо.

Там они выехали на другую дорогу, снова направились на юг, затем перебрались на дорогу, ведущую в штат Арканзас.

Их место назначения находилось в десяти милях езды, около местечка Пигготт. 

Высокий холм, напоминающий по форме пирамиду, был завален старыми автомобилями и отдельными кузовами, ржавевшими под солнцем. Три небольших деревца, чудом выжившие среди этого хаоса металла, тянули к солнцу свои зеленые ветви, и узкая дорога петляла между этим железом, как будто однажды тут прошел бульдозер и прочистил себе путь. На вершине холма возвышалась старая деревянная ферма, одноэтажная, несуразная, немного склонившаяся набок, как свеча, которая оплывает. Стены ее не видели краски, по крайней мере, в течение четверти века и теперь совсем посерели, как это случается с деревом, ничем не защищенным.

— Это замечательно,— сказал Грофилд.

Хугес улыбнулся и устремился по грунтовой дороге, искореженной корнями кустарника.

— Мне кажется, что Парги наплевать на это,— сказал Хугес.

Они проехали триста шестьдесят миль немногим более чем за четыре часа. День клонился к закату, а заходящее солнце отражалось в сотнях окон и ветровых стекол машин, находящихся на холме.

Машина подъехала к подножию холма и остановилась у ворот, на которых висел плакат с надписью: «Вход запрещен, позвоните по телефону». Ограда из колючей проволоки высотой в восемь футов окружала кладбище машин.

Не выключая мотора, Хугес вылез из машины. Он подошел к ящику, открыл его и с минуту говорил по телефону. Грофилд ждал его в машине.

Потом Хугес вернулся и скользнул за руль.

— Будет лучше, если вы поднимете выше стекло,— сказал он.

Грофилд взглянул на него, но не задал ни одного вопроса. Он поднял стекло, и в это время ворота распахнулись.

Хугес въехал за ограду и начал подъем. Грофилд оглянулся, чтобы посмотреть, как закрываются ворота, а когда снова заглянул вперед, то увидел добермана, черного, с коричневыми пятнами, сидевшего на дороге.

Хугес медленно поднимался по крутому подъему, он не притормозил и не стал сигналить, а продолжал приближаться к псу, который в последний момент с легкой грацией отпрыгнул в сторону. Грофилд встретился с ним взглядом через стекло, когда машина проезжала мимо: вид у собаки был совсем неприветливый.

— Хороший маленький дружок,— заметил Грофилд.

— Парги никогда не участвовал в ограблении,— сказал Хугес.

— Охотно верю.

Грофилд оглянулся, чтобы посмотреть, следует ли за ними собака, но теперь их оказалось две, и обе бежали за машиной. И пока он смотрел на них, к ним присоединилась и третья.

— Сколько их здесь? — спросил Грофилд.

— Не знаю. Думаю, более чем достаточно.

— Одной вполне бы хватило,— заявил Грофилд, решивший смотреть теперь только вперед.

На вершине перед домом раскинулась плоская площадка. Широкоплечий тип с бычьей шеей с неприязнью следил за их приближением. Все в нем выглядело грязным: кожа, одежда, волосы. На нем были серые, покрытые пятнами брюки, черные сапоги и фланелевая рубашка, которая первоначально имела, вероятно, другой цвет.

— Это, безусловно, Парги,— сказал Грофилд.