Чтение онлайн

— Она хотела удрать,— сказал де Гармо,— и имела на то основания. Взять хотя бы совершенное ею убийство.

Он поднял руку, потом снова опустил ее на руль.

— Я отправился туда через несколько часов после ее звонка. Мне сообщили, что она выкрасила волосы в рыжий цвет. Она прошла мимо меня, но я не узнал ее, поскольку никогда прежде не видел. Мне показывали только ее моментальное фото, а такие снимки далеко не всегда получаются удачными. Она послала за мной газетчика мексиканца. Я вышел на улицу. Она требовала денег, пытаясь избежать разговора. А мне было нужно, чтобы она обо всем рассказала. Наконец она согласилась, объяснила, что живет в «Гренаде», но попросила подождать десять минут.

Де Гармо прервал меня:

— Чтобы устроить засаду?

— Засада там действительно была, но вряд ли именно она ее организовала. Она вообще отнекивалась от моего посещения и требовала оставить ее в покое. Но с другой стороны, она понимала, что я пожелаю услышать объяснения, прежде чем отдам деньги. А может, все это было притворством. Играть она умела отлично, сам убедился. Короче, я отправился к ней, и мы поговорили. В ее рассказе не было ничего важного, пока речь не зашла об убийстве Лавери. Тут я заявил, что намереваюсь выдать ее полиции.

На севере возник Вествуд. Если не считать ночной бензоколонки и нескольких освещенных окон, деревня была погружена в темноту.

— Тогда она выхватила пистолет,— продолжал я.— И наверное, действительно пустила бы его в ход, но подошла слишком близко, и мне удалось схватить ее за руки. Пока мы боролись, кто-то выскочил из-за зеленой портьеры и ударил меня по голове. А когда я пришел в себя, она уже была убита.

— А вы не заметили человека, который вас оглушил?

— Нет, но, по-моему, это был мужчина, притом высокого роста. И вот что валялось на кушетке среди других вещей.— Я достал желто-зеленое кашне Кингсли и положил его на колени де Гармо.— Вчера вечером этот шарф косил Кингсли.

Де Гармо осмотрел его.

— Такую вещь не забудешь,— заметил он.— Она бросается в глаза. Значит, Кингсли. Ну, черт с ним. Что же было потом?

— Только я успел очнуться, как в дверь постучали. В голове у меня еще шумело. Я весь провонял джином, а мои ботинки и пиджак кто-то снял. Я походил на человека, который вполне мог раздеть женщину и задушить ее. Я удрал через окно в ванной и переоделся, а остальное вам известно.

— Почему вы не легли в постель соседнего номера и не притворились спящим?

— А какой бы из этого вышел толк? Даже полицейские Вай-Сити сумели бы легко обнаружить путь, по которому я бежал. Мне бы удалось спастись, только скрывшись оттуда, и при условии, что среди полицейских меня бы никто не знал.

— Вряд ли,— возразил де Гармо.— Но готов согласиться, что, рискуя, вы немного теряли. Что вы думаете о мотивах?

— Зачем Кингсли задушил ее, если это и вправду он? Ответить нетрудно. Она обманывала его на каждом шагу, причиняла множество неприятностей, угрожая служебному положению мужа, и в довершение всего убила человека. Но у нее водились деньги, а Кингсли хотел жениться на другой. Он мог опасаться, что благодаря своим долларам она сумеет выпутаться, да еще посмеяться над ним. А если бы ей не удалось отвертеться от тюрьмы, он бы и подавно не получил ее денег. Ему бы пришлось заняться таким нежелательным для него разводом. Все это достаточные основания для убийства. Кроме того, он пытался превратить меня в козла отпущения. Вряд ли бы это получилось, но следствие могло сильно запутаться. Если бы преступники не надеялись остаться безнаказанными, на свете, вероятно, вообще не существовало преступлений.

И все же убийцей мог быть кто-то другой. Человек, которого мы до сих пор не принимали в расчет. Даже если Кингсли и приходил гуда повидаться с женой, это еще не значит, что преступник — он. Наконец, нам до сих пор точно не известно, кто убил Лавери. Можно предполагать разное.

Де Гармо повернулся ко мне.

— Я вообще ничего не предполагаю. Если мне удастся распутать это дело, полиция потерпит полное фиаско. В противном случае я навсегда потеряю должность. Вы заявили, что я глуп? Ладно, пусть гак. Но одну вещь я сумею сделать: я заставлю людей говорить. Г де живет Кингсли?

— Беверли-Хилл, Карсон-драйв, 965. Его дом стоит на левой стороне улицы, возле площади. Я там никогда не был, но расположение знаю.

Он отдал мне желто-зеленое кашне.

— Пока спрячьте его в карман, а потом мы сунем ему улику под самый нос.

Это было одноэтажное здание иод темной крышей. Луна окрашивала его стены таинственным цветом. Де Гармо вышел из машины и направился к гаражу. Я услышал стук открывающихся и закрывающихся дверей. Затем он появился около дома, кивнул мне и зашагал к главному входу. Нажав звонок, он вытащил из кармана сигарету. Огонек зажигалки осветил глубокие морщины на его лице. Открылся глазок в дверях. Де Гармо показал свой значок. Медленно распахнулись створки, и де Гармо скрылся в доме. Он отсутствовал четыре или пять минут.

В разных окнах последовательно зажигался и выключался свет. Потом де Гармо вышел на улицу, и окна снова погрузились в темноту. Сержант остановился возле машины.

— В гараже стоит маленький автомобиль,— сказал он.— Кухарка говорит, что он принадлежит ей. Кингсли дома нет. Слуги заявляют, что не видели его со вчерашнего утра. Я заглянул во все комнаты. По-моему, они не врут. Уэббер и дактилоскопист побывали тут сегодня вечером: следы порошка остались повсюду. Уэббер снимал отпечатки пальцев, чтобы сравнить их с найденными в доме Лавери. Но мне он ничего не сообщил. Где же может находиться Кингсли?

— В любом месте,— ответил я.— На улице, в каком-нибудь отеле, в бане. Но для начала поищем его у подруги. Ее зовут Адрианна Фромсетт. Она живет на углу Брайсон-стрит.

— Чем она занимается? — спросил де Гармо, усаживаясь за руль.

— Ведет его канцелярию и водит за нос его самого в нерабочее время. Правда, она совсем не похожа на канцелярскую фифу. У нее есть и голова на плечах, и свой стиль.

— Что ж, придется поискать его там,— подытожил де Гармо.

Мы снова тронулись в путь и минут через двадцать остановились возле громадного дома. В холле за столиком сидел ночной портье. Де Гармо направился к лифту, у которого спал усталый старик.

Портье бросился на де Гармо, как собака.

— Минуточку! Куда это вы направляетесь?

Де Г армо с изумлением обернулся ко мне.

— Он спросил, куда я направляюсь?

— Да, но не надо его бить,— посоветовал я.— Такая у него обязанность.

Де Гармо облизал губы.

— Послушайте,— проговорил он,— нам нужен № 716. У вас есть возражения?

— Конечно есть,— холодно изрек портье.— Мы не принимаем гостей...— Он поднес руку к глазам и посмотрел на часы.-— ... В 4.23 утра.

— Я так и думал,— вздохнул де Гармо.— Потому мне и не хотелось вас беспокоить. Понятно?

Он вынул из кармана полицейский значок и развернул его так, что свет заблестел на золоте и голубой эмали.

— Я сержант полиции.

Портье пожал плечами.

— Очень хорошо. Надеюсь, что никаких неприятностей не произойдет. Впрочем, о вас доложить? Ваши фамилии?

— Сержант де Гармо и мистер Марлоу.

— Номер 716? Там обитает мисс Фромсетт. Подождите.

Он ушел за стеклянную перегородку, и до нас донесся его бубнеж по внутреннему телефону. Через минуту он вернулся и кивнул головой.