Чтение онлайн

— Он никуда не убегал и нигде не скрывается, потому что в этом нет надобности. Но, вероятно, ему действительно необходимо кое над чем поразмыслить.

— В каком-нибудь чужом месте, в гостинице,— сказал я, вспоминая об истории, которую мне поведали в «Гренаде».— Или в еще более спокойном месте, чем гостиница...

Я оглядел комнату, отыскивая телефон.

— Аппарат в спальне,— догадалась девушка.

Я направился в спальню, сопровождаемый пристальным взглядом де Гармо. Комната была выдержана в цветах слоновой кости и чайной розы. По центру стояла широкая кровать, на подушке сохранился след от лежавшей на ней головы. На столике блестели туалетные принадлежности. Через открытую дверь виднелся пестрый кафель ванной. Телефон располагался на тумбочке возле кровати. Я присел на ее краешек, погладил то место, где недавно покоилась голова мисс Фромсетт, снял трубку и набрал номер междугородной станции. Услышав голос телефонистки, я попросил немедленно соединить меня с Джимом Паттоном в Пума-Пойнт по очень важному делу. Затем повесил трубку и закурил сигарету.

— Что теперь? — проворчал де Гармо.

— Поживем — увидим.

— Что это за комедия?

— Вы сами просили ее сыграть. Я согласился и делаю все для того, чтобы не вмешалась лос-анджелесская полиция, ведь вам этого так не хочется.

Де Гармо чиркнул спичкой о ноготь и стал наблюдать, как мерцает голубоватый огонек. Затем бросил ее и начал грызть другую. Через минуту раздался звонок.

— Пума-Пойнт на связи.

Я услышал сонный голос Паттона:

— Да. Паттон у телефона.

— Говорит Марлоу из Лос-Анджелеса. Вы меня помните?

— Конечно помню, сынок. Только я еще не совсем проснулся.

— У меня к вам большая просьба,— сказал я,— Хотя, честное слово, не знаю, захотите ли вы ее выполнить. Поезжайте сами или пошлите кого-нибудь к озеру Оленят и проверьте, там ли сейчас Кингсли. Только так, чтобы он ничего не заметил. Возле дома должна стоять машина, а в окнах гореть свет. Нужно проследить, чтобы он никуда не скрылся. Пожалуйста, позвоните мне и сообщите результат. Если он там, я моментально приеду. Можете вы это устроить?

— У меня не будет оснований его задержать, если он соберется в путь.

— Я привезу офицера полиции Вай-Сити, который должен его допросить в связи с убийством, совершенным сегодня ночью.

Наступила пауза, потом Паттон произнес:

— Ты не шутишь, сынок?

— Нет. Позвоните мне по номеру Тембридж, 26-22.

— Операция займет не менее получаса,— заявил Паттон.

Я положил трубку. Де Гармо улыбнулся, оскалив зубы.

— Эта девица дала вам какой-нибудь знак, которого я не понял?

Я встал.

— Нет. Просто она умная девушка, способная читать чужие мысли. Кингсли не хладнокровный убийца. Огонь, снедающий его, теперь угас. По-моему, он забрался в самое спокойное и далекое из всех известных ему мест, чтобы попросту уйти от забот. Ему нужно только несколько часов. Для вас будет лучше, если вы поймаете его прежде, чем он успокоится.

— Главное, чтобы он не набил себе голову свинцом,— холодно заметил де Гармо.— Люди подобного типа часто так поступают.

— Вы не сможете ему помешать, пока не доберетесь до него.

— Правильно.

Мы вернулись в гостиную. Мисс Фромсетт, выглянув из кухни, сказала, что варит для нас кофе. Выпив по чашке, мы молча сидели, как пассажиры, ожидающие поезда. Паттон позвонил через двадцать пять минут. В доме Кингсли горел свет, а перед входом стояла его машина.

Мы кое-как перекусили в Альгамбре и там же заправили машину. Съехав с автострады № 70, мы принялись обгонять грузовики. Де Гармо покачивался на заднем сиденье, засунув руки в карманы. Я смотрел на ряды апельсиновых деревьев и, прислушиваясь к звукам снаружи, чувствовал себя усталым и измученным. Вскоре мы добрались до шоссе, ведущего в Сан-Динас. Де Гармо зажал в зубах спичку и пробормотал:

Уэббер устроил мне страшный скандал вчера вечером. Он сообщил содержание вашего с ним разговора.

Я молчал. Де Гармо посмотрел на меня и отвернулся. Я следил за ним в зеркальце, не отрывая глаз. Наконец он махнул рукой.

— Если бы что-то зависело от меня, я бы никогда здесь не поселился. Воздух тут затхлый и противный.

— Через минуту мы доберемся до Онтарио. Будем ехать среди самых прекрасных цветов на свете.

— Они меня не интересуют,— проворчал де Гармо.

Преодолев центр города, мы повернули на север, направляясь к Эвлиду.

— Ведь это моя девушка утопилась в горном озере,— неожиданно сказал де Гармо.— Когда я узнал об этом, все в моей голове смешалось. Всюду мне чудится кровь. Если бы я только заполучил Чейза...

— Вы уже и так натворили бед,— заметил я,— позволив ей бежать после убийства жены Алмора.

В зеркало я увидел, как он замотал головой. Потом его глаза неподвижно уставились на меня. Наступила длинная пауза, и наконец он заговорил:

— Вы что, спятили?

— Нет,— сказал я.— Да и вы тоже находитесь в здравом уме. Вам отлично известно, что Флоренс Алмор не вставала с постели и не отправлялась в гараж, а ее туда отнесли. Вы знаете, зачем Таллей украл туфли, которые никогда не прикасались к бетонной дорожке, знаете, что Алмор сделал жене в притоне Конди самый обычный укол, ведь Алмор умел делать инъекции не хуже, чем вы разговаривать с бродягами. Вам известно, что он не убивал жены морфием. Если бы он захотел ее прикончить, морфий бы стал последним средством, к которому бы он обратился. Вы в курсе, что это сделал кто-то другой, а Алмор только отнес свою жену в гараж и положил ее там еще настолько живую, что она могла вдохнуть порцию газа. Однако с медицинской точки зрения она была уже настолько мертва, как если бы перестала дышать. Вы все прекрасно знаете.

Де Гармо почти нежно спросил:

— Слушай, братец, как тебе посчастливилось до сих пор не погибнуть?

— Дело в том, что я не реагирую на ваши фокусы и не боюсь полицейских,— ответил я.— Только сумасшедший поступил бы подобно Алмору. Только сумасшедший или смертельно испуганный человек, на чьей совести лежат черные дела. Формально его, конечно, можно обвинить в убийстве. Вряд ли в суде когда-нибудь рассматривали такие вопросы. Алмор потратил бы дьявольские усилия, доказывая, что жена находилась уже в таком состоянии, когда ее нельзя было 'спасти. Но если по справедливости, то убийца Флоренс Алмор не муж, а его любовница.

Де Гармо рассмеялся. Горьким, неприятным, безжалостным и бессмысленным смехом. Мы продолжали ехать вперед. В машине было холодно, но лицо де Гармо покрылось потом. Я заговорил снова:

— У Милдред Хавеланд была связь с Алмором, и его жена знала о ней. Она угрожала мужу. Об этом мне сообщили ее родители. Милдред Хавеланд знала и где получить морфий, и как сделать инъекцию. Уложив Флоренс Алмор в постель, она осталась с ней одна. С неописуемым хладнокровием она наполнила шприц требуемым количеством морфия и сделала укол женщине, находящейся без сознания, в ранку от предыдущей инъекции. Жена доктора могла умереть прежде, чем он вернулся домой. Тогда бы ему пришлось принять ответственность за ее смерть. Никто бы не поверил, не зная всех обстоятельств, что ее убил кто-то другой. Но вы их знали. Ибо в противном случае я бы счел вас совершеннейшим глупцом. Вы заставили ее бежать из города, где ей угрожала опасность. А желая спасти ее от преследования закона, вы вообще прикрыли дело. Но она сумела обвести вас вокруг пальца. Зачем вы поехали искать ее в горы?

— А как я выяснил, где она находится? — жестко спросил он.— Вас бы не затруднило объяснить?

— Нет,— ответил я.— Ей опротивел Бил Чейз, его нежность, перепады настроения и пьянство. Но для того, чтобы удрать, требовались деньги. Она считала себя в безопасности и полагала, что держит в руках доктора Алмора. А потому написала ему письмо, и он попросил вас поговорить с ней. В послании она не сообщила, под каким именем живет в горах, не привела никаких подробностей и даже адреса. Письмо, адресованное Милдред Хавеланд в Пума-Пойнт, дошло бы до нее. Ей достаточно было спросить о нем на почте. Но ни одного письма не поступило, и никто не отождествлял ее с Милдред Хавеланд. Вы же имели только ее старую фотографию и свойственные вам грубость и хамство. Но все это не помогло вам в тех краях.