Чтение онлайн

После долгих мучительных размышлений Агата остановила свой выбор на вкусе cioccolato fondente [13] , а к нему dulce de leche [14] – божественное сочетание для сливочного маньяка. Макс выбрал crema dei Dogi [15] ; по его словам, вкус напоминал патоку с ноткой марсалы [16] .

За едой он поинтересовался, куда она направляется.

– Поездом в Дамаск, потом в Багдад. А вы?

– Я схожу в Триесте. Вообще-то я еду в том же направлении, но сперва нужно съездить в Бейрут забрать кое-что. – Он зачерпнул очередную ложку. – У вас в Багдаде семья?

Агата выдала ему ту же легенду, прибавив, что надеется посетить Ур. Макс заметно оживился.

– Так я как раз туда и еду! Я работаю на раскопках.

Удивительное совпадение! Агата рассказала, что едет в одном купе с его коллегой, и тут же заметила странность: на секунду собеседник слегка изменился в лице, как будто в мороженое попала муха. Всего лишь мимолетный взгляд, поспешно спрятанный под улыбкой, но актером он был никудышным.

– А, так вы в одном купе с миссис Килинг? Я и не знал, что она в поезде – думал, поедет морем. – Молодой человек старательно выскребал ложечкой остатки со дна. – Ну и как вы с ней уживаетесь?

Агата чуть помедлила с ответом.

– Очень обаятельная личность. – Макс не поднимал глаз, и ей никак не удавалось разглядеть выражение его лица. – По-моему, у нее была весьма интересная жизнь.

– Это верно. В высшей степени примечательная личность. Кстати, скоро сменит фамилию: теперь придется называть ее миссис Вулли.

– Миссис Вулли? Так она…

– Вот именно. Выходит за нашего уважаемого босса. В следующий вторник, в англиканской церкви на Хайфа-стрит.

Агата озадаченно покачала головой.

– Странно, что Кэтрин об этом не упомянула. Столько о себе рассказывала – о раскопках, о мистере Вулли, – и ни разу не заикнулась о том, что выходит замуж.

Макс лишь пожал плечами: то ли не знал, то ли не хотел разглашать причину сдержанности Кэтрин. Глянув на часы, он ловко сменил тему.

– Пожалуй, нам пора – уже пять минут девятого.

– Ох! – Агата встревоженно засуетилась. – А вы знаете дорогу? Я ужасно заблудилась по пути сюда.

– Не волнуйтесь, мы возьмем такси.

Едва они подошли к воде, тут же причалила лодка. На этот раз, к счастью, толпы не было, и они спокойно уселись. Когда веревка скользнула в воду, Агата обернулась посмотреть на мягко освещенные фасады зданий на противоположном берегу. Мимо всего в нескольких метрах проплыла гондола. Еще одна парочка – держатся за руки, улыбаются пассажирам. Мужчина поднял руку и неловко помахал. Агата силой заставила себя взглянуть на него, опасаясь давешних галлюцинаций. К ее невыразимому облегчению, лицо мужчины осталось прежним – ни следа Арчи в глазах, скулах, линиях рта.

Внезапно Агата поняла, что за это нужно благодарить молодого человека, сидящего рядом. С помощью музыки и мороженого ему удалось преобразовать зловещее впечатление от города в приятное, радостное. Гондола растворилась в ночи, и Агата испытала необъяснимое ощущение покоя.

В темноте путешествие по Гранд-каналу приобрело особый флер волшебства. Фонари проливали на черную воду разноцветные пятна, отстающая штукатурка сияла в лунном свете. Иногда в поле зрения попадали элегантно одетые господа или уличные артисты.

Макс почти всю дорогу молчал – за исключением редких замечаний – и только на перроне вдруг ошарашил ее неожиданным заявлением.

– Большая просьба: не говорите, пожалуйста, миссис Килинг, что видели меня в поезде, ладно? – Он огляделся по сторонам, словно боялся, что Кэтрин вот-вот появится. – Только не сочтите меня невоспитанным – просто я предпочел бы избегать ее общества до начала работы.

– Позвольте спросить, почему?

Макс застенчиво улыбнулся.

– Не обещаю ответить честно. Не хочу влиять на ваше мнение о ней своими личными предубеждениями.

– Можете не рассказывать, если не хотите, – предложила Агата. – Я услышала достаточно и могу представить, каково вам всем торчать месяцами на такой жаре, в замкнутой группе…

Макс тихонько покачал головой.

– Кэтрин – прекрасный художник и отличный пресс-агент; если бы не она, у нас бы давно закончились спонсоры. Беда в том, что в ней слишком сильна потребность… – Он умолк, задумчиво потирая подбородок. – Потребность контролировать людей. Опутывает тебя чарами, оглянуться не успеешь, как становишься ее рабом. Будьте осторожны, – добавил он, криво улыбнувшись.

Агата не успела ответить – Макс приподнял шляпу и повернулся к своему вагону.

– Благодарю за компанию, миссис Миллер. Надеюсь, скоро встретимся.

И с этими словами он удалился.

Нэнси отослала проводника, пришедшего предложить ей ужин. Конечно, надо бы поесть, однако сил не было. Чтобы отвлечься, она порылась в сумочке и достала письмо Делии.

Если кузина и удивилась решению Нэнси нанести ей визит, то вида не подала. В письме фигурировали планы походов в экзотические рестораны, в театр и в теннисный клуб.

Крупный, смелый почерк Делии – характерная черта женщины, бросившей вызов условностям и выполнявшей мужскую работу на чужбине. Нэнси всегда перед нею благоговела, с детства. Делия была на двенадцать лет старше, лучшая ученица в школе. В восемнадцать она поступила в Кембридж, где изучала классические языки, а в свободное время еще и фарси.

Когда началась война, МИД завербовало Делию на столь засекреченную работу, что даже родители не знали, где она. В мирное время ее направили в Багдад. Нэнси толком не поняла, чем занимается кузина; по словам дяди Роулэнда, присматривает за местными.

Больше всего Нэнси боялась, что Делия узнает истинную причину визита и тут же вышвырнет ее вон. Отложив письмо, она безотчетно обводила пальцами причудливые узоры платья в том месте, где живот слегка выступал. Даже не верится… В последние несколько недель Нэнси ощущала внутри слабое шевеление. Это напомнило ей случай из детства: в камин залетела малиновка; пытаясь локтем открыть окно, чтобы выпустить птичку, она чувствовала трепыхание крылышек в кулаке.

Как хорошо, что придумали трикотажные платья и свободные жакеты с большими карманами! Нэнси совершенно не хотелось врать кузине, однако и скандальную правду тоже нельзя обнародовать. Она заготовила легенду: дескать, сбежала из Англии, спасаясь от жестокого мужа. Конечно, врать нехорошо, но от этого зависит дальнейшая судьба, ведь у Нэнси никого не осталось, кроме Делии. Жизненно важно получить ее в союзники, убедить в том, что другого выхода не было.