Чтение онлайн

Впрочем, Кэтрин это предвидела. Она тут же вызвала проводника, и тот принес тарелку изящно сервированных сэндвичей, а к ним – шоколадный мусс.

– Хорошо, что у вас проснулся аппетит. Какие планы на вечер? До ресторана дойдете?

– Пожалуй, – кивнула Агата. – Только куда ж я с этим? – Она коснулась рукой лба, ощупывая повязку. – Я, наверное, выгляжу как страшилище.

– А мы прикроем чем-нибудь. У вас есть шарф?

– Нет, только шляпки.

Кэтрин покачала головой.

– Ничего, у меня есть шарф – сиреневый с черными блестками. У вас найдется что-нибудь подходящее по цвету?

– Разве что черная накидка…

– Отлично! – резюмировала Кэтрин. – А других очков у вас нет? Эти вам ну совсем не идут.

– Э… я… – У Агаты перехватило горло.

– У вас очень красивые глаза, не стоит их прятать.

Кэтрин вновь улыбнулась загадочной улыбкой Моны Лизы. Провоцирует ее на признание? Или это ее обычный прямолинейный стиль общения?

К счастью, в дверь постучал проводник с букетом белых роз и французской лаванды.

– Для вас, мадам, – сказал он, протягивая ей карточку.

– От нее? – поджала губы Кэтрин.

– Да. – Агата прочла вслух: – «С глубокой признательностью и пожеланиями скорейшего выздоровления. Надеюсь лично поблагодарить вас, когда вы поправитесь. Нэнси Нельсон».

– Вряд ли эта особа посмеет показаться на ужине. – Кэтрин достала сигарету и вставила в серебристый мундштук. – Наверняка попросит вас зайти к ней в купе. Интересно, что она придумает в свое оправдание?

Агата вышла в уборную, и Кэтрин решила воспользоваться случаем. Руки чесались, еще когда та спала, да риск был слишком велик – малейшее неверное движение могло ее разбудить.

Конечно, нехорошо рыться в чужих вещах, но ведь это для ее же блага! Если Агата и вправду хочет посетить Ур, ей придется заслужить уважение Леонарда. Он терпеть не мог туристов, совершенно их не выносил, а уж затея с гостями для него будет просто кошмаром, особенно если гостья – женщина.

Зато Леонард всегда уважал ясный ум, невзирая на пол. Другой фактор, гарантировавший его внимание, – деньги. Если Мэри Миллер и вправду Агата Кристи, Леонард примет ее с распростертыми объятиями.

Понадобилось лишь несколько секунд, чтобы найти искомое: пальцы нащупали нечто плоское и твердое, завернутое в кружевной платок. Мелькнул черный матовый уголок, золотой вензель британского герба – лев с единорогом… Кэтрин покосилась на дверь и наскоро пролистала страницы. Вот оно, доказательство: Агата Мэри Кларисса Кристи, девичье имя – Миллер.

Проходя мимо купе Нэнси, Агата помедлила. «Надеюсь лично вас поблагодарить, когда вы поправитесь». Звучит как официальное приглашение постучать в дверь, однако жалюзи были опущены. Может, спит? Агата огляделась по сторонам и приложила ухо к стеклу.

Раздался кашель, потом скрип – кто-то встал или сел?.. А вдруг она не одна? Вряд ли человека в состоянии стресса оставили без присмотра. Наверное, лучше позвать проводника: пусть спросит, можно ли ей зайти. С другой стороны, в данных обстоятельствах это выглядело чересчур формально, даже несколько абсурдно.

Едва она подняла руку, чтобы постучать, как дверь внезапно распахнулась. В проеме возникла крупная сердитая женщина в форме железнодорожника.

– Кто там? – послышался изнутри дрожащий, типично английский голос.

Женщина в форме оглянулась через плечо. В открывшуюся щелочку между ее массивным телом и дверным проемом Агата успела заметить Нэнси: та сидела на краю полки, засовывая ноги в шлепанцы в цвет бирюзового халата.

– Можно войти? – робко улыбнулась Агата.

Охранница нахмурилась.

– Она спать.

– Но я же вижу, что она проснулась.

Женщина подвинулась, загораживая вид.

– Non capisco [19] , – ответила она.

Агата не собиралась сдаваться.

– Parlez-vous francais? [20]

Настороженный взгляд.

– Un petit peu [21] .

Агата бегло говорила по-французски – сказалось детство, проведенное в Париже с матерью. Она объяснила свою роль в этой истории и пообещала надолго не задерживаться.

Охранница бросила на нее мрачный взгляд, затем посмотрела на часы.

– Жесть минут, – пробормотала она и направилась в сторону уборной.

– Миссис Миллер! – Хотя Нэнси улыбалась, ее подбородок дрожал – было видно, что держится из последних сил. – Мне ужасно жаль… Я… Ваша голова… – Она умолкла и достала из кармана платок.

– Пустяки, всего лишь царапина.

Агата заметила, что карие глаза покраснели и опухли – видимо, проплакала всю ночь.

– Если вы хотите остаться одна, я не обижусь.

Нэнси закрыла глаза и протяжно вздохнула.

– Спасибо, что пришли. Эта ужасная женщина… Чувствую себя как в тюрьме!

Агата села на стул, принесенный для охранницы. В голове роились десятки вопросов.

– Вы знаете, как меня зовут… Откуда?..

– Видела где-то вашу фотографию – кажется, в журнале.

– А… – Прерывистый вздох. – Наверное, думаете, с ума сошла.

– Ну я… – Агата умолкла, понимая, что любой ответ будет бестактным.

Нэнси упорно разглядывала ковер, словно в его узоре скрывался ответ.

– Банальная история: я вышла замуж за человека, которому безразлична.

Слова повисли в воздухе. Агата замерла, ожидая продолжения.

– Мне казалось, убежать проще всего. – Долгая пауза. – Я ехала в Багдад, к кузине – надеялась остановиться у нее и обдумать, что делать дальше. А прошлой ночью получила телеграмму…

Нэнси разжала руку с платком, смятым в тугой шарик, и уставилась на него глазами, полными слез.

– Делия, моя кузина, умерла.

– Ох… Мне очень жаль!

Горе Нэнси притягивало, словно магнит. Агате захотелось наклониться к ней, обнять дрожащие плечи, однако останавливало воспоминание о лице, отразившемся в оконном стекле. Глаза, так похожие на Арчи… Если остается хоть малейший шанс, что он в этом замешан…

– Мне было… одиноко, – бормотала Нэнси едва слышно. – Я лежала в темноте, слушала стук колес, и вдруг мне пришло в голову, что единственное решение – спрыгнуть с поезда.

Она провела рукой по волосам.

– Я всех разочаровала. Отец перевернулся бы в могиле, если бы узнал, что я натворила. Он считал, что Феликс будет превосходным мужем. – Девушка содрогнулась всем телом, словно неприязнь к мужу граничила с ужасом. – Но я не могла остаться – не могла этого вынести…