Чтение онлайн

— Я ДРОЧИЛ ПОД ОКНАМИ РОДЗАЛА?!

— Может, конечно, и не дрочил. Но медперсонал и роженицы думали по-другому. И кому-нибудь из них обязательно припомнится, что они всё видели своими глазами. Знаешь, как это бывает, когда во что-то очень хочется поверить… — Женька пожал плечами. — Короче, ты меня понял?

Судя по беспомощности, которая хоть на мгновение, но промелькнула в глазах Алексея Михайловича, до него начало доходить сказанное.

— Ты не сделаешь этого…

— Нет, конечно. Ты же будешь паинькой.

Взгляд Халка был убийственным, но у Женьки к подобным вещам был иммунитет.

— Я люблю ее. Возможно, я был неправ. А ты хочешь лишить меня возможности все исправить.

— Мужик, если она захочет тебя увидеть, она это сделает. У нее есть твой адрес, телефон, электронная почта, наконец. Твои слова ей передадут. Это все, что я могу тебе обещать, — Змей со стоном поднялся с полу. — Ну, спасибо за угощение, нам пора домой. До встречи в ГОМе, — он поковылял к двери. Если Халк не кинется на него сейчас, значит, можно надеяться, что разговор достигнет своей цели.

Проверить это было необходимо в любом случае.

Лизе настойчиво предлагали полежать еще. Она же и недели не провела в роли пациентки. В качестве аргумента Стас сказал, что она все равно сутками торчит в больнице. А так ее хоть бесплатно кормить будут. На законных основаниях. На что Лиза ответила, что его, Стасикиными, усилиями ей уже не светит в больнице сутками торчать.

Вслух.

А про себя подумала, что, возможно, Женька только вздохнет облегченно, если она не будет ему глаза мозолить. Наверняка Змей уже сто раз пожалел о своей импульсивности. Чтобы избежать ненужной неловкости, Лиза по телефону намекнула Змею, мол, чего не скажешь сгоряча. Но Женька намеки проигнорировал, а на прямое: «Может, не стоит? Я и сама прекрасно обойдусь», ехидно ответил, что раньше нужно было без него обходиться, а теперь придется обходиться как-нибудь с ним.

В любом случае, больница — не место для объяснений, поэтому Лиза ехала на знакомом «Лёхе» в некотором напряжении. Разговор им предстоял непростой. Женька, без вечной своей дурашливой улыбки резко повзрослевший, тоже был молчалив. Суровости добавляли темные очки, защищавшие его глаза от ослепительного блеска свежевыпавшего снега.

— Ты уверена, что правильно поступила, написав отказную и уйдя из больницы? — спросил он наконец, когда за задним бампером машины осталась половина пути к его дому.

— Обследование показало, что ни один из нас не пострадал. На случай ядерной войны специалист, то есть я, у себя меня всегда под рукой, так что не вижу никаких проблем.

Они в молчании доехали до места назначения и поднялись до квартиры.

Здесь Женька снял очки, демонстрируя классический фингал под правым глазом.

Лиза присвистнула.

— А что, гулять — так гулять! — прокомментировал Змей, глядя на себя в зеркало.

— Хорошо погулял!..

— Шрамы украшают мужчину.

— Кто-то не так давно утверждал, что в украшениях не нуждается.

— Так, с кем поведешься… — протянул Женька, и Лиза на автомате добавила про себя мЕдовскую концовку этой поговорки: «от того и замеременЕешь».

— На тренировке? — спросила она, борясь с желанием провести рукой по ссадинам на руке, лишившейся перчатки.

— Можно и так сказать. Тренировал я тут на днях… Одного…

Женька вкратце пересказал беседу с Алексеем Михаловичем.

— Убила бы эту мразь. Собственными руками.

— Сказать это и сделать — две большие разницы.

— Но тюрьма по нему плачет, — опыт личного знакомства Лизы с Халком не добавил тому очков.

— Тюрьма еще никого не исправила, и никто там не стал лучше и добрее, — Женька сделал паузу, собираясь с мыслями. — Лиз, пойми. Посадить его сейчас можно только при условии, что Олеся готова пройти через судебное разбирательство и публичные вопросы типа: расскажите, в какую именно позу он вас ставил? Что вы при этом чувствовали? Получали ли вы при этом сексуальную разрядку? И так далее. Если она к этому не готова, то лучше эту бодягу не начинать. А я, конечно, могу пойти на крайние меры. Но только в крайнем случае. Думаю, мужик это понимает.

— Можно подумать, его это остановит!

— В отношении тебя — уверен. А в отношении жены… У него достаточно связей и без вашей гоп-компании. Рано или поздно она засветится в системе. Ты же понимаешь, что ваш побег — просто отсрочка. Ей все равно придется вернуться и «принять бой».

Принять бой.

Действительно.

Они же не для разговоров об Олесе и ее будущем собрались.

Видимо, Женьке пришла та же самая мысль, и в комнате на какое-то время повисла тишина.

— Наверное, нам стОит продать свои квартиры и купить жилье побольше… — неуверенно начал Женька.

В принципе, довольно предсказуемое начало разговора. Мы не ищем легких путей.

Буквально, «весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем…» А затем — как получится…

— Жень, давай сядем и спокойно все обсудим. Начнем с того, что я на твое требование своим согласием не ответила.

Змей спокойно встретил ее взгляд:

— Лиза, я тоже не отвечал согласием на твое предложение стать папой. Так что умножим обе стороны уравнения на минус один.

— Ладно. Твое предложение было спонтанным. Давай возьмем время на размышление? Не будем торопиться с резкими движениями. Сегодня мы продаем квартиры и покупаем одну, а потом решаем разбежаться. И вдруг оказывается, что из двух квартир одну сложить можно, а одну разделить на две — уже нельзя.

— Что ты предлагаешь? — в голосе Женьки звучал неприкрытый вызов.

— Я предлагаю пока пожить у меня. И посмотреть, что из этого получится. Сразу говорю: если ты намерен шастать по девицам, то в гробу я видела все твои «умножения на минус один». Мы договариваемся, кто что делает по дому. Готовит тот, у кого есть время. Обсуждаем, выделяем из зарплат сумму на общие траты. Не нравятся мои условия — вали нафиг. В свою очередь, я готова выслушать твои требования по совместному проживанию.

— А почему не у меня? — странно, Лиза ожидала, что возражения вызовет другой пункт.

— Потому что в твоей квартире я не чувствую себя как дома. А ты у меня существуешь вполне комфортно. Во всяком случае, если у тебя и были какие-то проблемы, то ты их хорошо скрывал. Еще вопросы, возражения?

— На диване я спать не буду, даже не надейся, — если бы Змей был гремучником, то Лиза, несомненно, сейчас бы услышала стук его «маракаса» на кончике хвоста.

Ой, испугали ежа голым задом!