Женщина: взгляд изнутри
Шрифт:
На журнальном столике в Женькином зале стояла пицца, судя по запаху и брендовой коробке, из приличного заведения, и напитки.
— У тебя странные представления о романтике, — озвучила свои сомнения гостья.
— О, ты даже не представляешь, насколько! — ухмыльнулся хозяин.
— Ну, удиви меня. Что сегодня приготовил?
— Решил пробудить в тебе Настоящую Женщину, — почти напыщенно произнес тот, поблескивая искорками смеха в глазах.
— А до сего момента я была для тебя женщиной резиновой?
Эту реплику Женька просто отсавил без внимания.
— В общем, я решил помочь тебе обрести истинную сущность и заняться твоим просвещением.
— Уже боюсь.
— Поэтому у нас сегодня семейные чтения.
Женька произнес эти слова настолько легко и между делом, что Лизе стало больно.
— И что мы будем читать? «Как выйти замуж за олигарха», «Самоучитель по шопингу» или «Советы красоты»?
— Не угадала, не угадала, — Женька показал ей язык. — Мы будем читать любовный роман.
Что сказать?
Во всяком случае, УДИВИТЬ ему удалось.
— И как ты себе это представляешь?
— Семейные чтения? — благодаря титаническим усилиям, фраза Лизы позвучала нейтрально.
— Честно говоря, никак. Стыдно признаться, но в этом смысле я девственник. Но мы можем попробовать это в разных позах. Пока не найдем ту, что нам подходит. Как ты смотришь на такую? — Женька уселся на пушистый коврик возле столика, опираясь спиной о диван, и постучал рукой у себя между ног.
— Сверху вниз, — честно призналась Лиза и села на предложенное место, согнув одну ногу. — И-и-и?.. — уточнила она.
Женька молча спустил еду на пол, протянул ей книгу с подлокотника и взял кусок пиццы.
— Ты издеваешься? — спросила голодающая.
— Ты начинай, устанешь — я тебя сменю.
— Жень, я же усну на второй странице. Или ты.
— Еще с ментовки помню, что пока жуешь — не уснешь. Так что… не фтефняйфа, — проговорил он с набитым ртом и показывая в сторону с вожделенной коробкой. — О! Подожди-ка!
Змей выбрался из-за ее спины и вернулся из спальни с вытяжными салфетками, которые поставил рядом.
— Не об книжку же руки вытирать? — пояснил он и залез за ее спину…
«У вампира на кушетке была серьезная гемофобия — проще говоря, он боялся крови. Доктор Эмили Дрейк постукивала по нижней губе шариковой ручкой, слушая, как пациент рассказывает о своей маленькой проблеме.
— Я просто… не могу это пить. Я пытался пить кровь прямо из источника, — он обернулся, чтобы посмотреть на нее, — Ну понимаете, прямо из шеи человека. Эмили кивнула. О, да, она прекрасно понимала. И сделала пометку в блокноте: „Боится пить из вены“».*
* Здесь и далее цитируется по Синтия Иден «После полуночи становится жарче», перевод FairyN, бета-ридинг lorik, http://lady.webnice.ru/forum/viewtopic.php?t=7520
— Это точно любовный роман, а не медицинские байки или зомби-апокалипсис? — у Лизы возникли серьезные подозрения, что ее «разводят».
— Не знаю, от сеструхи можно ожидать всего, но серия, вроде как, романтическая, — прожевал Женька.
— Ты что, за сентиментальными романами к сестре обращаешься?
— Лизка, ты такая смешная… А к кому я должен обращаться? К любовницам?
Логично, тут она не подумала.
— А если я пятно на книжку посажу? — с тоской осведомилась чтица.
— Да сажай сколько хочешь. Книжка моя, — она даже развернулась, хотя из ее положения сделать это было крайне трудно. — В смысле, я ее купил по наводке сестры. Читай уже. В крайнем случае, я эту красавицу при встрече придушу.
«…- Я умру… — в кабинете повисла пауза. Марвин открыл глаза и уставился в потолок. — Снова. — Он поднял руки и начал активно жестикулировать, продолжая жаловаться немного визгливым голосом. — Я вампир всего шесть дней — ШЕСТЬ ДНЕЙ! И я умру от голода. Я буду первым вампиром в истории, который умрет из-за того, что ему пришлось голодать, так как он боится крови! Я высохну, стану ничем. Не останется ни костей, ни пепла. Только…
Боже, этому парню надо было бы выступать на сцене. Эмили наклонилась вперед. Все вампиры были похожи, всегда готовы часами говорить о себе любимых. Их послушать, так только у них среди всех сверхъестественных существ были проблемы».
— Я поняла, это — социальная сатира, в которой через образ вампира высмеиваются черты современного мужчины.
— Хорошо, что я у тебя не такой, — Женька промокнул салфеткой рот и коснулся губами ее пресловутого седьмого позвонка. Теплая волна окатила критикессу. То ли от нехитрой ласки, то ли от «у тебя».
Ладно, автор хоть знаком с чувством юмора, подумала Лиза и продолжила чтение…
«— Доктор Дрейк, я знаю, что вы там!
… открыла дверь и увидела за ней высокого, мрачного незнакомца, к линялым джинсам которого был прикреплен полицейский значок. Коп.
В голове зазвенели сигнальные колокольчики. Если полицейский приходит с визитом в такое время суток — это не к добру.
Коп уставился на нее небесно-голубыми глазами и опустил руку, которой собирался ударить по двери».
— Твоя сестра в курсе наших отношений? — удивилась Лиза.
— С чего ты взяла?
— Ну, эта аллюзия «доктор — полицейский»…
— Что-что?
— Аллюзия, в художественной литературе намек на реальную жизнь.
— Словей-то каких нахваталась… Ты же говорила, что не читаешь художественную литературу? — в словах Женьки сквозила обида. Видимо, он решил, что она его обманывает. Можно подумать, у нее для «художки» время есть…
— То, что я предпочитаю книги по медицине, не делает меня безграмотной идиоткой.
— Не делает. А жаль… Я бы тогда так хорошо смотрелся на твоем фоне…
— Женя, ты способен на самоиронию? — Лиза опять перекрутилась корпусом на угол, близкий к 180 градусам. И получила поцелуй в губы.
— Я вообще способен на всё, — предупредил тот, оторвавшись.
— Начинаю в это верить… — обреченно ответила Морозка.
К концу первой главы Лиза осознала, что втянулась. Как ни странно, Женька, похоже, тоже, подумала она. По крайней мере, пристававший к ней вначале (то поцелует, то по бедру погладит), теперь он забывал это делать. Чтица бы подумала, что он засыпает, если бы не его реплики по поводу осмотра места преступления и вообще поведения книжных копов. Однако к середине второй главы он вернулся к своему занятию.