Чтение онлайн

– Ваша дочь замужем?

– Живет с каким-то… мне не докладывает. В гости не зовет. Сама лишь изредка приезжает.

– Мне нужен адрес и телефон Лизы, – сказала я.

– Адреса я и сама не знаю, а телефон – не дам! Хоть что со мной делайте! – голос Надежды снова зазвучал воинственно, но через минуту, немного смягчившись, женщина добавила: – Пойми меня, дочка: ведь это – последняя ниточка, связывающая меня с Лизушей. Дам я тебе сейчас номер – и больше никогда ее не увижу. Она у меня нрава-то крутого. Обидится, и все – вычеркнет человека из своей жизни! Не могу я на это пойти…

Голос хозяйки упал до шепота. Настаивать на своем после этих ее слов было невозможно. Но последний вопрос я все же задала:

– Когда вы виделись с дочерью в последний раз?

Прежде чем ответить, женщина тяжко вздохнула.

– Три месяца и восемь дней тому назад, – глухо произнесла она.

Подсчитывать сроки ей не пришлось, память услужливо выдала нужные числа. Я поднялась. Дядя Саша встал с дивана следом за мной. Мы направились в прихожую, сами открыли дверь и вышли из дома. Надежда так и осталась сидеть неподвижно, не сделав попытки проводить нас.

Оказавшись на улице, я не сразу села в машину. Необходимо было все обдумать. Что, если убийца Алисы – дочка Надежды и Андрея Егоровых? Мать сказала, что у девушки крутой нрав… Что, если она уже давно не живет в Актобе, а перебралась в Тарасов? У матери Лиза не появлялась больше трех месяцев. Времени для того, чтобы сменить место жительства, предостаточно. Как узнала, где искать Алису? Вопрос. Но ведь могла же каким-то образом узнать? Вполне. И мотив имеется. Давняя ненависть к девушке могла перерасти в желание отомстить. Надо было настоять на своем и вытребовать номер ее телефона у матери. А по номеру легко определить, где в настоящее время находится человек. Для специалистов это не проблема.

Эх, только потянула я за ниточку, а она возьми и выскользни из рук. Правы были кости: желание найти виновного в смерти девушки задерживается с исполнением. Придется посетить мать Алисы. А если визит не внесет ясности, вернусь к Надежде и как-нибудь выведаю у нее телефон ее драгоценной Лизуши.

Я села в машину. Дядя Саша терпеливо ждал указаний.

– До Высотки долго добираться? – задала я вопрос.

– Не то чтобы очень, – ответил дядя Саша, – только время-то уже позднее. Не лучше ли на завтра визит отложить? Как говорится, утро вечера мудренее. Поспишь, отдохнешь, а утром и отправимся к несчастной матери. Новость у тебя больно уж для ночи неподходящая.

Я сразу вспомнила, что для дяди Саши версией моего появления в городе служит поиск родственников погибшей девушки – исключительно для того, чтобы сообщить им печальную новость. Подумав, я согласилась, что время для встречи и правда неподходящее. Если мать Алисы – такая беспробудная пьяница, как расписала Надежда, появляться у нее поздним вечером не имеет смысла. Она наверняка уже не в состоянии вымолвить ни слова. Утром запасусь жидкой «валютой» и нанесу гражданке Оськиной официальный визит.

– Поехали домой, дядя Саша, есть охота страшно!

Дядя Саша повеселел и, пообещав мне царский ужин, покатил к родным пенатам.

Дома дядя Саша решительно отверг мое вялое предложение помочь ему с приготовлением ужина, заявив, что он привык кулинарить в одиночестве. Я несказанно этому обрадовалась. Честно говоря, повариха из меня никудышная. А все замысловатые рецепты приготовления изысканных кулинарных шедевров, кроме скуки, никаких чувств в моем сердце не пробуждали. И почему некоторые женщины находят что-то приятное в том, чтобы часами стоять в душной кухне, обливаясь потом у плиты, вымерять положенное количество граммов сыпучих продуктов, до ломоты в суставах вымешивать всевозможные соусы, доводя их до подходящей консистенции? А потом наблюдать, как плоды твоего многочасового труда исчезают в чужих желудках за считаные секунды, чтобы через пару часов встретиться с белым «керамическим монстром»! Нет, это не для меня!

Получив официальное освобождение от кухонной повинности, я прошла в комнату и рухнула на диван. Тело благодарно откликнулось на долгожданную возможность расслабиться. Мозг тоже был не прочь предаться безделью, но вот ему я такого счастливого шанса не предоставила. Мысли мои крутились вокруг личности Елизаветы Егоровой. Вопрос о том, каким образом девушка могла узнать, где сейчас живет Алиса, не давал покоя. Зная всю подноготную прошлой жизни погибшей, Лиза запросто могла воспользоваться этим, чтобы запугать Алису до полусмерти. Только записка в этом случае выпадала из общего ряда фактов. Подпись «К» не хотела никаким боком пристраиваться к Елизавете. А что, если в детстве ее дразнили каким-то обидным прозвищем на букву «К»? Мой мозг, находясь в полудреме, начал подбирать соответствующие прозвища. Копуша, Кощей, Клушка, Квашня, Квазимодо, Кегля… Незаметно для себя я задремала. Очнулась оттого, что дядя Саша тряс меня за плечо. Я сонными глазами уставилась на него, не понимая, в чем дело.

– Ужин готов, красавица. Руки мой и марш за стол. А уж потом и на боковую.

Накормил меня дядя Саша и впрямь по-царски. Тушеные почки, запеченный картофель в сметанном соусе, салат из свежей зелени, а на десерт – фруктовое мороженое! И когда только он успел все это приготовить? Мой пустой изголодавшийся желудок осилил все до единого блюда. Дядя Саша, нахваливая мой здоровый аппетит, подкладывал в мою тарелку самые вкусные куски. Под конец я даже запротестовала, сославшись на то, что с полным животом, под завязку набитым всякой всячиной, вряд ли смогу заснуть. Тогда хозяин угомонился, и мы, сытые и довольные, разошлись по своим комнатам.

Высоткой оказался пятиэтажный дом, насчитывающий три подъезда. Местные жители назвали его так в шутку, хотя, по меркам Жема, он и вправду был единственным самым высоким строением в городе. За ужином дядя Саша просветил меня, что построили этот дом в последний год существования гарнизона, в целях улучшения жилищных условий офицерского состава. Когда гарнизон расформировали, дом перешел в ведение городских властей. Но гарнизонное начальство все-таки успело выбить разрешение на заселение в этот дом вдов офицеров и их семей. Таких оказалось немного, и власти не стали чинить гарнизону препятствий.

Дядя Саша вновь собирался начать обход вместе со мной, но я решительно этому воспротивилась. Обойти-то предстояло не больше десяти квартир. А для меня важно было, чтобы встреча с Анастасией Оськиной проходила по моему плану. Да и дополнительную информацию от соседей получить не мешало. Я попросила дядю Сашу заехать в продовольственный магазин, приобрела там бутылку прозрачной жидкости, банку рыбных консервов и маринованные огурцы. Вооруженная всем этим «арсеналом», я приступила к исследованию недр, если можно так сказать, жилого дома под названием «Высотка».

В первом подъезде на третьем этаже имелось четыре квартиры. Застройка не представляла собою ничего оригинального, и я легко высчитала, какая из находившихся на площадке квартир сколько комнат вмещает. Начать я решила с двухкомнатных. Если дети Петра Оськина прописаны с матерью, то уж двушку-то им должны были выделить. Решительно нажав на кнопку звонка, я приготовилась ждать. Дверь открыли почти сразу. Передо мной появилась молодая женщина с маленьким ребенком на руках. Малыш хныкал и теребил мамину прическу. Женщина не обращала внимания ни на его хныканье, ни на его упражнения с ее волосами.