Женщина-загадка
Шрифт:
Выражение лица девушки не изменилось, хотя я знала, как тяжело ей это дается.
– Схожу принесу еще один прибор, – произнесла она совершенно спокойно.
Я поразилась выдержке Подольской. Под твоими ногами, красавица, земля горит, а ты мило улыбаешься! Девушка вышла в приемную.
– Дверь можете не закрывать, – крикнула я ей вдогонку, – и бежать не советую, внизу вас уже ждет наряд полиции!
В первую минуту из приемной не донеслось ни звука, потом я услышала дребезжание оконной рамы. Я бросилась в приемную. Лисицкий за мной. Единственное окно было открыто, тюль трепало ветером. Выглянув из окна, я увидела, что Подольская стоит на узком выступе, огибающем здание, и пытается добраться до пожарной лестницы, спускающейся до первого этажа.
– Перестань дурить, Рина! Тебе все равно деваться некуда, – крикнула я в открытое окно. – Давай руку. Выступ мокрый. Ты же разобьешься!
– Я в тюрьму не сяду! Убирайся, откуда пришла! – крикнула в ответ девушка и продолжила движение.
До заветных ступеней оставались считаные сантиметры. Я повернулась к Лисицкому и скомандовала:
– Быстро! Звоните охране. Пусть мчатся к пожарной лестнице. Нельзя дать ей уйти!
Лисицкий, не задавая мне ни единого вопроса, бросился к селектору. Я вновь высунулась в окно. Краем уха я слышала, как шеф дает четкие указания охране. А Подольская тем временем почти добралась до лестницы. Еще пара шагов, и она окажется у цели. Надеясь, что охрана сработает оперативно, я прекратила попытки заставить вернуться девушку в приемную. Теперь добраться до лестницы было для нее более безопасно, нежели идти по карнизу обратно. Еще шаг, Подольская потянулась к перилам лестницы, но раздался крик:
– Вон она, шеф. Я вижу ее.
От неожиданности рука девушки дрогнула, и она потеряла равновесие. Несколько секунд Подольская балансировала на краю выступа, пытаясь обрести под ногами опору, но выступ оказался слишком скользким. Ноги девушки соскользнули, и она с диким криком полетела вниз.
– Ну, вот и все, – устало произнесла я, – дело закрыто…
Не закрывая окна, я медленно вернулась в кабинет.
Эпилог
Через несколько часов я сидела в своей уютной квартире, попивала ароматный кофе и описывала подробности раскрытого мною дела благодарной аудитории, которую составляли моя неугомонная приятельница Ленка и лейтенант Петров. Причем Ленку интересовали не столько подробности расследования, сколько персона лейтенанта. Она то и дело вскакивала, чтобы подлить ему кофе или подать кусок торта, принесенного Петровым. В общем, моя подружка оказывала Петрову явные знаки внимания. Петров смущался, как барышня, но от Ленкиной заботы о нем отказываться не спешил. Я же наблюдала эту картину с чувством превосходства, как любящая мать наблюдает за безобидными шалостями малолетних детей. И, в сущности, я тоже получала удовольствие от этой мирной возни. После стольких дней, проведенных мною в разъездах, погонях за призраками, в поисках преступника, приятно было находиться в обществе обычных, ничем в криминальном не примечательных людей. Попутно с ухаживанием за лейтенантом Ленка умудрилась задать мне массу вопросов.
– Откуда эта Рина взялась? И за что она отправила к праотцам Алису? – спрашивала Ленка.
Я охотно удовлетворила ее любопытство.
Виорина Подольская тоже жила в гарнизонном городке. Училась с Лизой Егоровой в параллельных классах. Правда, звали ее тогда иначе: Клавдией Усатовой. Девица уже и в те годы отличалась непомерными амбициями и скверным характером. В городке никто не хотел с ней дружить, и ей подруги были без надобности. Однако время от времени она – в личных целях – прибегала к Лизе и просила: то тетрадь ей пусть Лиза даст, то коньки на каток сходить, то пусть денег одолжит. Лиза была доброй девочкой и не могла отказывать Клавке, хоть и понимала, что она беззастенчиво пользуется ее добротой. Потом девочки подросли, разъехались учиться в разные места. Связь их прервалась, Лиза этому была только рада.
А недавно судьба случайно вновь свела девушек. К тому времени Клавка превратилась в Виорину, а Лиза поменяла фамилию Егорова на Оськину. Посвящать в секрет преображения своего имени Виорина Лизу не стала. Для Лизаветы она так и осталась Клавкой Усатовой. А вот Лиза замужеством своим похвасталась. И заодно поинтересовалась, какими судьбами Клавку в их края занесло. В Актобе Виорина оказалась проездом. Собиралась посетить родителей, выпросить у них деньжат. До поезда, отправлявшегося в Жем, была масса времени, и девушка решила прошвырнуться по магазинам. Там-то они с Лизой и встретились. Со своей обычной беспардонностью Подольская напросилась к Лизе в гости, посчитав, что будет куда удобнее и приятнее посидеть в квартире у старой знакомой, чем мотаться от прилавка к прилавку или ждать на вокзале прибытия поезда.
Во время этого визита в голову амбициозной, не обремененной моральными принципами девушки созрел гениальный, по ее мнению, план. Виорина уже проживала в Тарасове, удачно запудрив голову Денису. Она располагала хоть и не своим, но комфортабельным жильем, временной регистрацией, устроилась на работу в рекламное агентство «Фибиус». Правда, всего лишь уборщицей, но задерживаться на этой должности она не собиралась. Ее расчет был на то, что немолодой, по ее понятиям, шеф обязательно обратит внимание на такую эффектную особу! А уж она, Виорина, сумеет воспользоваться ситуацией. Расчет девушки не оправдался. Шеф не обращал на новую уборщицу никакого внимания. Она злилась, но поделать ничего не могла. Естественно, она частенько бывала и в кабинете шефа, и в приемной. «Задавака»-секретарша тоже Виорину в упор не видела… Оказавшись в Лизиной квартире, Рина обратила внимание на оригинальную рамку для фотографии. Память услужливо подсказала – предмет этот ей смутно знаком. Случайно заговорив об этом вслух, Рина, сама того не зная, совершила роковую ошибку, последствия которой определили все дальнейшее.
– Когда Рина узнала, что вторая такая же рамка принадлежит сестре Кости Оськина, она смекнула, кто такая на самом деле Алиса Харькова. С Лизой своим открытием Рина не поделилась. Наскоро попрощавшись, Рина ушла. Все это поведала мне Лиза, когда я, как и Рина, заинтересовалась рамкой, – пояснила я.
Ленка только охала и ахала. Лейтенант Петров вел себя более сдержанно. Он спросил:
– Рина решила убить Алису, чтобы занять ее место секретарши?
– Не так… кровожадно все планировалось! Подольская хотела всего-навсего запугать Алису, чтобы та сбежала подальше из города. Она была в курсе того, как нервно Алиса реагировала на события прошлого… Алиса самоустранится, шеф будет вынужден искать Алисе замену, тут на сцене и появится Рина, умная и красивая! Как, впрочем, и получилось в итоге. Смерть Алисы – трагическая случайность. Как и говорил Денис, Подольская не могла знать о том, что Алиса страдала аллергией на все пасленовые. Услышав от Алисы, что она собирается покинуть город, Рина захотела закрепить эффект. За короткий срок она сумела втереться в доверие к обычно необщительной Алисе. Ей ничего не стоило предложить секретарше пакетик с ядовитой травой под видом сильного успокоительного средства.
– А об этом ты откуда узнала? – полюбопытствовала Ленка.
– Денис рассказал, – ответил за меня лейтенант, – он, как только Татьяна Александровна ушла, тут же в отдел прибежал. Явка с повинной, говорит, поможет мне срок скостить.
Я улыбнулась, вспомнив свои последние слова, сказанные мною Денису.
– А как Рина все прочие трюки проделывала? Не боялась, что застукают? – не унималась Ленка.
– Чего ей бояться? Она уборщица. В любом конце офиса появиться может в любой момент. Никто и внимания не обратит. Кстати, догадаться о том, кто из принятых недавно девушек и есть убийца, мне помог Лисицкий.
– Каким образом? – заинтересовался Петров.
– Мозаика начала складываться – одно звено к другому – после того, как Лиза рассказала о их недавней визитерше. Фамилию новую девушка скрыла, а вот про то, что живет в Тарасове, проболталась. И тут в моей памяти всплыла фраза Лисицкого, когда он сетовал на то, что новая – заметьте, именно новая уборщица! – постоянно крутилась у него под ногами. И доступ в кабинет Лисицкого у нее был, и фото Алисы со стола взять и подсунуть его шефу у нее имелись возможности. Могла потом Рина спокойно войти в приемную и унести пакетик из-под отравы. Другие сотрудницы своими частыми посещениями директорских апартаментов непременно вызвали бы подозрения.
Только Денис в этот стройный ряд фактов никак не укладывался. Пришлось мне немного попытать Елизавету. И Лиза вспомнила, что, хвастаясь, Подольская показала ей фотографию своего гражданского мужа. На фото Денис был снят на фоне своей машины: темно-лиловой «Ауди». Еще один кусочек мозаики встал на место. Разговор с бабой Дусей еще больше укрепил меня в верности моих взглядов. Девушка в черном пальто как нельзя лучше вписывалась в ход событий. Увидев меня на кладбище, Рина занервничала, а тут еще некстати Денис позвонил. Спрятаться-то, чтобы на звонок ответить, Рина догадалась, а вот незамеченной остаться – это у нее не получилось. Если бы не глупое поведение Морковкиной, задачка решилась бы намного раньше. Своим поведением Стелла мало того что мне помешала, так еще и на себя беду накликала. Рина, естественно, заметила, как мы шептались, и решила, что Морковкина собирается передать мне информацию о ней – или фото. Ведь Денис уже предупредил – ее сфотографировали. Тогда она приняла решение: напасть на Морковкину после похорон и отобрать у нее телефон.
– Кстати, нашлись свидетели покушения на журналистку, – подтвердил мои догадки лейтенант. – Мужчина из соседнего дома видел из окна, как девушка в черном пальто, подобрав кирпич, быстро вошла в подъезд дома следом за журналисткой. Описание девушки полностью совпадает с приметами Подольской.
– Как там, кстати, чувствует себя Стелла? – Ленка задала вопрос лейтенанту, а ответила ей я:
– Доморощенный следователь в лице Стеллы Морковкиной пребывает в добром здравии. Она на седьмом небе от счастья! Редактор утвердил ее кандидатуру на место постоянного обозревателя криминальных новостей. И баба Дуся довольна. И деньжат подзаработала, и на первых полосах местных газет она будет фигурировать – это ей Стелла гарантировала. Кстати, я выяснила, почему Стелла не хочет избавиться от своей смешной огородной фамилии! Оказывается, муж поставил журналистке условие: меняешь фамилию – меняешь и профессию. Мужа Стелла любит беззаветно, но и профессию свою обожает не меньше. Вот и приходится ей людей смешить, представляясь таким нелепым сочетанием – красивого имени и забавной фамилии.