Чтение онлайн

— И я люблю тебя, милый. Мой сильный мужчина.

Целую любимые щечки, а сама начинаю дико переживать. Знаю, какие учения проводит Джо. Это какая-то дорога на выживание и молодняк спокойно зарабатывает серьёзные травмы. Не готова я пока отпускать на такое своего ребёнка. Переживать буду, нервный тик начнётся. Но зная характер сына, мои уговоры мало чем помогут. Только поссоримся, а он все равно сделает, как считает нужным.

— Меня тоже поцелуй, — раздается слабый, чуть хриплый голос.

— Саша! — с радостью поднимаюсь на ноги. Подбегаю к постели мужа. — Ты пришёл в себя.

Касаюсь его ладони, наконец, ощущая тепло. Сердце ликует радостно. Улыбаюсь сквозь слёзы. Спасибо тебе, Господи!

Глаза бегают по лицу любимого. Внутри меня всё переворачивает от радости и счастья. Сердце, наконец, разжимается. Я столько времени боялась дышать, боялась, что всё закончится. Но сейчас, глядя в глаза любимого мужа во мне растёт твёрдое убеждение: Громов не сдаётся. Он встанет на ноги и враги пожалеют, что решили действовать так подло.

— О чём говорил сын? — голос ещё хрипит, звучит как шёпот. — В чью смерть он не верит?

Растерянно перевожу взгляд на Славу. Стоит рядом со мной и тоже смотрит на меня. Мы оба понимаем, что новости ужасны. И нужно подождать, когда Саше станет легче. Нельзя пока ему говорить про пожар. Про смерть дочери.

Слава промолчал на слова отца. Отошёл к окну. А я не знаю, как уйти от этой темы. Саша слишком хорошо меня чувствует. Поймёт, если я что-то скрываю. Потребует незамедлительного ответа. А я не смогу ему ответить.

— Давай поговорим об этом после, — тихо проговариваю, целуя его руку, — Тебе нужно набраться сил, милый. Тебя отравили сильным ядом. Я могла потерять тебя.

Как я и думала, ему мой ответ не понравился. Но спорить не стал. Это даёт мне времени, чтобы подготовиться самой и подготовить его. Смерть Миры я ещё не приняла. Слишком больно понимать, что твоего ребёнка больше нет. Я не смогу просто взять и произнести эти страшные слова. Ужасную правду.

Сын всё время молчал. Я же наоборот рассказывала про наши дела. Про школу сына, про мою работу. Я старалась вести себя, как обычно. Но хмурый взгляд мужа говорил о моем провале. Хоть он ещё и слаб, но голова всё ещё на плечах. И нашу связь чувствует, как и эмоции.

Молчит. Не задаёт вопросов. Просто слушает и смотрит. Пронзительно. Так что начинаю тонуть в его океане. Я боюсь. Потеря малыша всегда губительна для волка. Наши дети — наше всё. Их боль мы чувствуем, как свою. И умираем вместе с ними. Морально. Перестаём быть теми, кем были. Наши чувства сгорают до тла, не оставляя после себя ничего кроме боли.

Мирослава была моей дочерью. Её смерть разбила меня на мелкие осколки. Моё сердце разрывается от потери, а в голове гуляет её нежный образ. Но мужу она кровная дочь. И его чувства будут умножены в несколько раз от потери ребёнка.

Вечером он нас прогнал. Не разрешил остаться с ним. И как бы я не хотела, но приняла его решение. Мы с сыном вернулись в особняк Джеймса. Мысли гуляли в голове не самые приятные. Я переживала за мужа. За сына, что решил уехать с дядей в Америку.

Да, мне страшно. Мне очень страшно. Моя жизнь раздвоилась на "до" и "после". И эти болезненные события выбивают почву. Я не знаю, как мне быть. Как правильно поддержать любимых. Будущее стало тёмным пятном, что пугало своей неожиданностью. Всё сейчас происходит вокруг — смерть.

Сначала был отец Саши — Сергей Владимирович. Он умер, когда ситуация в стране усугубилась. Даже если Саша подключил Кавказ и добился, чтобы враг покинул Россию. Отследить его, как мы хотели, не смогли. Он будто растворился, а сражения продолжились. Только теперь волкам не нравился факт рождения вашей дочери. Они назвали её монстром и требовали смерти. Тогда против Громовых вышли все альфы, кроме моего отца. Восстание было громким и кровавым. Сергей Владимирович вышел против шести альф. Одолел пять, а шестой пошёл в спину. Проткнул его сердце острием. И если бы не Дима, мы могли потерять всё, что имеем.

В той бойне и я потеряла своего отца. Женю собирали по кусочкам. Мы единственная семья, что поддержали Громовых.

Тогда мы впервые приехали в Россию, на похороны. После мы смогли приехать только в две тысячи восьмом. Марина Степановна и мама занимались внуками. А мы тем временем помогали братьям вернуть Громовым былое величие. Поездка закончилась печально. Умерла моя мама. Два года без отца превратили её в тень той, какой она была.

Мы вернулись в Англию после её похорон. В моем сердце стучала боль. Родителей хранить больно. Я рыдала несколько дней, с горечью понимая — из нашей большой семьи остались только мы с Женей. Но следующий удар судьбы не заставил нас долго ждать.

Умерла мама Саши. Сложное время, кровавое. Наши планы шли прекрасно, но страх стай был сильнее чем мы думали. Само существование Мирославы пугало до дрожи. Не укрылось и то, что девочка родилась чистокровной и альфой. Первая девочка — альфа. Мы отвергали сей факт, даже от братьев. Благо запах волчицы нашей дочери чувствовали только мы с Сашей и Слава. Но это не помогло. Волки всё равно не хотели нас слушать. Это и привело к большому страху и скандалам. Многие стали бояться, что именно она и погубит всех.

Рождение Мирославы потрясли не только Россию. Волки Дьявола подняли пункт. Пытались захватить наш дом и убить малышку. Высказывали своё недовольство, что это чудовище живёт на их земле.

Мы были семьёй. Но каждый год был тяжёлый и болезненный. Джеймс и Джордж встали с нами на защиту малышки. Слава был подготовлен в любую минуту хватать сестру и спасаться. У нас был подготовлен план, где дети были в безопасности.

К этому, слава богу, не привело. Но нам со Славой пришлось уехать, а волка Миры запечатать.

За эти годы мы потеряли родителей, Лёшу и многих наших друзей, что встали вместе с нами в один ряд. А теперь смерть опять постучалась в наши двери и забрала нашу малышку.

Мы были семьёй. Старались подарить детям счастливое детство. Оберегали их от всего этого хауса. Они не знали бед. Мы были счастливы, даже под гнетом смерти. Потому что были вместе.

Я не знаю, как Саша переживёт смерть дочери. Боюсь за него. Мне страшно. Очень. Ведь этот бой длится уже четырнадцать лет и всё равно не видно конца. И я не знаю какой будет следующий удар. Я боюсь за мужа, за сына. Устала видеть смерть. Хочу чтобы это уже закончилось раз и навсегда и мы могли свободно дышать.