Чтение онлайн

Мы устраивали пикник, как обычно, на заднем дворе дома. С минуты на минуты приедут братья. Саша устанавливает мангал и начинает разводить огонь. Детки бегают вокруг меня и заливисто смеются. Улыбка сама появляется на лице. Не могу по-другому смотреть на любимых озорников.

— Мама, а когда мы поедем к бабушке? — принцесса смотрит на меня с озорной улыбкой. Мира играет с подолом своего сарафана и качается вокруг. Миленькие хвостики светлых волос болтаются ей в ритм.

— Поедем, зайчик. Но не скоро. У папы работа, а Слава идёт в школу — целую сладкие щечки и улыбаюсь дочери.

Мирослава надула свои губки и приуныла. Мы совсем недавно приехали. Дети в полном восторге от поездки. Дима с Женей устроили им интересную экскурсию, развлечения. Дяди постарались на славу для племянников. Но больше всего детям было интересно послушать бабушек. Интересные рассказы о нашем с Сашей детстве, о традициях наших земель и, конечно же, сказки. Малые были в восторге.

— Я уже скучаю. — уныло прошептала малышка.

— Не грусти, звездочка! — сын тут же подхватил сестрёнку на руки и крепко обнял. — Пойдём я почитаю тебе сказки, что нам дала бабушка. И песенку спою.

Малышка сразу забыла все печали и засмеялась расцеловывая своего братца. Эта парочка не может друг без друга. Улавливает каждую эмоцию. И я не могу нарадоваться. Такая крепкая связь с самого детства. Смеюсь вслед детям. Самые лучшие, самые любимые. Два ангелочка моего сердца…

Слеза одинокой дорожкой побежала по щеке. Такие счастливые частички памяти. Они греют души и успокаивают сердце. Так же сильно, как и пронзают своей горечью. Это время прошло. Бесследно. И я больше не смогу поцеловать свою малышку в щечки, а Слава не споёт ей песенку.

— Насть, — раздаёт голос брата. Оборачиваюсь, рассматривая Женьку.

Слезы хлынули с новой силой и я побежала в объятья родного человека. Когда мы приехали его не было дома. Мне сообщили, что уехал по делам на неопределённый срок. И сейчас я так рада его видеть! Утонуть в объятьях старшего брата.

— С каких пор ты превратилась в затворницу? — с лёгкой издевкой произносит брат.

— Уже доложили.

— Конечно. — проговаривает и берет меня на руки. Вместе со мной садится на кровать и усаживает на свои колени. Прямо, как в детстве. — Сестрёнка, ну ты чего?

Шмыгаю носом, слегка улыбаясь. Я с детства была весёлой и неугомонной. Не могла усидеть на месте. Не замыкалась в себе. Даже в подростковый период всегда находила в себе силы улыбаться. А когда вышла замуж и началась война, во мне проснулись и хладнокровие, и жестокость. Пусть было больно и тяжело, но каждый раз я находила силы для ответного удара. Билась до последнего. Но пожар разбил меня.

— Слушай, я понимаю. Хоронить своего ребёнка больно. Чтобы всё принять нужно время. Но, малая, нельзя закапывать себя заживо. — успокаивающим тоном шепчет. — Сидишь здесь, почти не выходишь. С мужем стали походить на соседей. К чему это приведёт, Насть? Не забывай, у вас ещё сын растёт.

Да уж. По полной ему доложили обстановку. Даже догадываюсь кто именно. Дима тоже пытался со мной поговорить. Я понимала, что говорит правильные вещи. Но сидела и плакала. Ничего толком даже сказать не могла. Опять.

— Я не знаю что делать. Жень, меня разрывает на части. А когда смотрю на Сашу, так вообще… У меня даже слов нет, чтобы поддержать его. Мы должны вместе пережить это. Но каждый раз когда открываю рот, ничего не выходит. И звука нет, понимаешь?

— Всё будет хорошо, малая. Найти в себе силы. — целует в висок, поглаживая по руке. — Помнишь, как мама говорила?

— Мы сами пишем свою судьбу.

Тихо так, почти слышно прошептала. А сама закрыла глаза отчётливо прокручивая голос мамы. Впервые, эту фразу я услышала, когда рассказала о Саше. Боялась, что такой, как он, просто не посмотрит на меня. Конечно, пять лет разница не большая разница, но я прекрасно видела, как он развлекается с друзьями. Эта троица ни одной девушки не упустили. Мне остаётся только гадать, что было, когда они путешествовали.

— Малая, а теперь скажи мне. Ты готова позволить этому горю разрушить отношения с мужем? — серьёзно спрашивает брат, вырывая меня из раздумий.

Готова ли я? Нет. Брачная связь сильная. Мы всегда будем вместе. Чувствовать друг друга и желать. Но духовность отношений может уйти. Как и любовь.

— Нет, не готова. — решительно произношу.

Я не хочу потерять ещё и мужа. Жить и знать, что былые чувства угасли. Потерять духовность в наших отношениях значит оставаться вместе только на уровне зверей. Ведь им плевать, что там у людей не складывается. Они также будут принадлежать друг другу. Но люди уже не будут чувствовать себя комфортно. Чувства охладеют, а рвение волка будет раздражать. И напоминать об ошибке, которая привела к этому ужасу.

Брат прав. Надо найти в себе, наконец, силы. Поговорить с Сашей и разделить горе. Так будет легче. Так будет правильно. Мы сможем дать друг другу спокойствие. Боль не уйдёт. Нет. Слишком глубокая рана. Но станет легче.

Нам сейчас обоим плохо и тяжко. Я не могу справиться с чувством вины перед ним, может поэтому не получается связать и два слова. Смотрю на любимого и меня разрывает от стыда, даже в глаза не смотрю. Впервые со мной такое. Впервые с нами.

Тот разговор у дома был ужасен. Мы были на пределе. Муж впервые проявил ко мне грубость, впервые повысил голос, презирал и злился настолько сильно. Я до сих пор чувствую эти его эмоции. Помню до мелочей.

Не знаю, как так вышло. Мы четырнадцать лет женаты, плюс два года встречались. Это нормальный срок. Много лет вместе и вот такой обрыв. Даже не разговариваем…

И как мне начать разговор? Правильно, чтобы не получилось, как в прошлый раз. Я не знаю. Опять! И это меня раздражает и убивает чувство вины ещё сильнее.

Александр.

На огонь можно смотреть вечно. Красивое явление, что несёт за собой боль и гибель. Языки пламени так и влекут в свои объятья, точно змей искуситель. Огонь захватил уже всё здание, в глубине всё ещё раздаются вопли боли и смерти. Эти живые рынки уже затрахали меня. Пятый рынок за неделю немало. Более двух сотен жизней обычных людей, что узнали о нас.

Задолбало всё. Я давно уже не живу по старым указам. Всё изменилось. Оборвалось. Окончательно. Внутри ничего не осталось, что могло бы вызвать у меня жалость ко всем рабам. Идея живых рынков мне никогда не была симпатична, но как будущий вожак я должен был держать руку на пульсе. Так я думал раньше.

Сейчас всё идёт на три веселых. Люди обнаглели, оборотни почувствовали свободу и волю. Перестали бояться гнева альфы, что и стало ошибкой. Мой брат не унаследовал силу нашего отца, но это не отменяет его силу. Ни один альфа не смог его прогнуть. Димка никогда не увлекался политикой стаи, как вожаку стоит поступать и так далее, когда как меня отец строил каждый день. Рассказывал свой опыт, опыт наших предков, заставлял шевелить мозгами, ставил в экстренные ситуации. Выковал из меня альфу не только силой, но и разумом.