Чтение онлайн

– Не ту ли самую, которой затем своего друга по голове огрел? – пробормотал Сезар.

Флоран развел руками.

– Кто его ведает, ту или нет! Теперь не узнаешь. Но вот была такая ссора.

– Понятно, – сказал виконт.

Задира Пьер… Неужели убийца – этот хмурый лейтенант из двадцать седьмого? Кажется, во всей армии никто его не любит. Что в нем нашел капитан де Эмон, остается только гадать.

– Мне нужно с ним поговорить, – произнес Сезар. – Но как это устроить, я пока не понимаю.

– Вызовите его на дуэль, – предложил Флоран, – подстрелите да все выпытайте.

Сезар в некотором удивлении посмотрел на своего камердинера, подозревая его в скрытом чувстве юмора, и явно не зря – слишком уж невозмутимым тот выглядел.

– Это отложим на крайний случай. Пока у меня и без того есть чем заняться. Плесни мне вина, и я отправлюсь в штаб.

– Я еще не все сказал, ваша светлость.

– Так договаривай, – нетерпеливо велел Сезар.

– Могла быть свидетельница убийства.

– Что?

– Могла быть – не означает, что была, – продолжил Флоран. – Видите ли, я сказал, что Морис Канселье стал новым денщиком де Эмона. Предыдущего звали Гислен Бопре, он приехал из Франции вместе с капитаном и был скорее камердинером его, как я вашим. А с собою этот Бопре привез жену, Кристель, которая стирала и штопала белье де Эмона, готовила ему и прибиралась. Когда Гислен умер от холеры, его жена осталась в услужении у капитана, исполняла все те же обязанности, держалась тишком да молчком.

– Почему я раньше про нее ничего не знал?

– Потому что о ней вообще никто не знал, ваша светлость. Морис от растерянности про нее ничего полковнику не сказал, да и зачем болтать, когда тут самоубийство. Он говорит, что не видел Кристель, когда под утро пришел, – не было ее в доме. И потом не вернулась, и вещи ее делись куда-то. Он про нее забыл даже. А потом вспомнил, только все равно никому рассказывать не стал – пропала девка и пропала, больно надо. Она ведь на довольствии не состояла, жалованье ей капитан сам платил, вроде как служанке. Только я думаю, ваша светлость, либо Кристель Бопре видела, кто капитана пристукнул, либо…

– Сделала это сама.

Повисло молчание. Сезар ходил туда-сюда, а Флоран, отступив к стене, не мешал хозяину думать.

Правда, размышления виконта в данный момент сводились к одному чувству: к ненависти.

Он начинал уже ненавидеть этого капитана де Эмона, умудрившегося не только умереть при загадочных обстоятельствах, но еще и оставить после себя кучу потенциальных убийц, у каждого из которых имелся мотив. Извольте видеть! Вот человек был талантлив, никого равнодушным не оставлял и даже виконта умудрился разозлить, находясь в могиле. Ведь мог же капитан де Эмон, как нормальный мужчина, обзавестись двумя-тремя друзьями, одной женщиной, да и жить себе припеваючи! Но нет. Такое ощущение, что человек этот являлся ульем, а все люди вокруг него – пчелиным роем. Слишком со многими водил он знакомство, слишком многих задел в своей жизни. Убивают из любви, из ревности, из мести, убивают за неуважение, в ярости после ссоры, убивают за посягательство на жизнь и свободу, убивают за деньги… Все мотивы Жан-Себастьян де Эмон умудрился собрать вокруг себя, а если платок, что лежит сейчас в кармане виконта, принадлежит Инесс де Кормье… Впору самому пустить себе пулю в лоб, только бы исчезла эта неразбериха.

Может, капитан сам запутался в своих многообразных связях, потому и застрелился? А доктору Прюно помстилось…

Нет. Это было бы слишком просто.

– Так, – сказал виконт, останавливаясь, – сейчас я отправлюсь к полковнику и попрошу отпустить меня до конца дня, после чего нанесу пару визитов дамам. А ты пойдешь искать подружек этой Кристель…

– Ваша светлость…

– …или ее саму. Лучше, конечно, второе. Только я сомневаюсь, что ты ее отыщешь, – если она сбежала, то сделала это под Варной и сейчас может находиться где угодно. Но человек живет, дышит и общается, а потому Кристель Бопре должен кто-то знать. Какие-нибудь прачки, кухарки… Ищи где желаешь.

– Да, ваша светлость, – тяжко вздохнул Флоран.

– И нечего тут печалиться, – безнадежный вздох камердинера напомнил виконту его собственные. – Найдешь – вознагражу. Вечером будь тут. Я встречаюсь с Трюшоном в «Первом бастионе», а ты жди нас здесь, мы придем не позже полуночи.

Для себя Сезар уже решил, что уговорит журналиста помочь. Пронырливый Трюшон умеет быть полезным и соображает куда лучше Флорана. Друга можно подослать туда, где расспросы корреспондента не вызовут никакого удивления, а вот интерес некоего камердинера, вероятно, всколыхнет мутное болотце. Сезар начинал сильно злиться, и это всегда подстегивало его распутать тайну побыстрее, даже в обход приказа полковника никого более не посвящать. Впрочем, с де Дюкеттом он сумеет объясниться.

– Ваша светлость, – прервал его размышления Флоран, – я купил зеркало!

Он с гордостью указал на небольшое круглое зеркало, действительно стоявшее на столе. Поцарапанное, темное, и все же…

– Где ты умудрился его раздобыть?

– В обозе. Там, если деньги есть, можно раздобыть что угодно.

– А у тебя они откуда?

Флоран даже слегка обиделся.

– Как откуда? Остались от коня.

– От коня остались, – задумчиво повторил Сезар и наклонился, чтобы в зеркало заглянуть.

Ничего особо приятного оно не отразило: узкое бледное лицо, волосы примяты кивером, под глазами темные круги, и даже усы… не смотрятся. Виконт слегка расстроился: свои усы он любил, считал, что с ними выглядит браво и элегантно, а тут, пожалуйте вам, такой конфуз. Вот и покупай после этого зеркала на деньги, от коня оставшиеся…

Сезар выпрямился и нахлобучил кивер; подбородный ремень противно заболтался в районе шеи.

– Ладно, – сказал виконт, – увидимся вечером. А с зеркалом уважил. Молодец.

Полковник де Дюкетт отпустил Сезара на остаток дня без всяких разговоров, стоило лишь шепнуть ему на ухо, что дело сдвинулось с мертвой точки. Не следовало уточнять, что сдвинулось оно во всех направлениях сразу; какое-то из них верное, и виконт рано или поздно обнаружит, какое.

– Чем скорее, тем лучше, – высказался де Дюкетт. – Во-первых, хочу покарать убийцу, пока судьба этого не сделала в грядущих битвах. Не заслуживает он героической гибели на поле боя. Во-вторых, вы нужны в штабе, у меня для вас полно дел.

– Да, сударь, – Сезар взял под козырек и откланялся.

Первый адъютант проводил виконта недоверчивым взглядом. Несмотря на то, что полковник подписал особый приказ насчет Сезара, освобождая его до вечера, Тьерри, по всей видимости, решил, что де Дюкетт по старой дружбе потакает новому адъютанту. Виконту было недосуг объяснять, что потакание сие так себе, лучше бы в штабе бумажки начальнику на подпись подсовывать или в полк с поручениями ездить, чем носиться по промокшим улицам Евпатории, разыскивая одного настоящего убийцу среди десятка возможных.