Чтение онлайн

Сезару стало даже жаль капитана де Эмона. Вот не повезло бедняге этим вечером!

– Что же вы сделали?

– Во второй комнате есть окно… Жан вылез через него и ушел. Я готова была убить Эдмона, он явился так не вовремя…

– Из-за этого прервавшегося свидания вы и решили, что капитан де Эмон застрелился из-за вас?

Мадлена посмотрела на виконта даже с некоторым изумлением.

– Но ведь это совершенно очевидно, сударь! Жан верил в рок, в судьбу! И судьба не позволила нам быть вместе. Наверное, он решил, что лучше отдаст себя сразу в лапы дьяволу, чем станет дальше пытаться заполучить то, что не принадлежит ему. Меня! Ведь я не могла бы покинуть Эдмона, разве что он бы умер, и тогда… – Мадлена мечтательно возвела очи горе.

«Интересно, – размышлял Сезар, – как скоро после смерти мужа она бы обнаружила, что не нужна де Эмону?» Виконт не сомневался, что капитан лишь развлекался с Мадленой Шассе, как и с Вививаной де Рюэль – с каждой по-своему. Вот насчет Инесс де Кормье Сезар не испытывал полной уверенности. Кто знает, может, ее он как раз искренне любил… Любил и потому наделал кучу ошибок, напугал милую женщину и сам запутался.

Пожалуй, из-за Инесс романтически настроенный человек мог бы застрелиться; но капитан де Эмон был изворотливым, а не сентиментальным. Инесс он говорил о Лорелее и, наверное, еще стихи пытался читать; Мадлене забивал уши чушью про судьбу и жгучие звезды, добиваясь телесной связи; а с Вивианой, женщиной умной, поступил честно – дал понять, что ему нужно от нее. С Вивианой они были одного поля ягодами. Они просто играли. И если подполковника де Рюэля еще можно списать со счетов, то капитан де Кормье и лейтенант Шассе по-прежнему остаются в списке подозреваемых. Жены могли не знать, что мужья что-то проведали.

Вот черт.

– Тем не менее ваш муж остался жив, а капитан де Эмон мертв. Не беспокойтесь, я никому не скажу, мадам. Только еще один вопрос. Подумайте тщательно и вспомните: ничего больше капитан не говорил, когда пришел? Необычные фразы, странные высказывания?

Мадлена покачала головой.

– Нет. Увы, ничего. Да и как он мог говорить что-то? Ведь нас сжигала страсть, Жан думал только обо мне.

Из этого дома Сезар уходил с облегчением, радуясь, что не нужно больше беседовать с Мадленой Шассе. Ее непробиваемая уверенность в собственной неотразимости (представлявшейся Сезару довольно сомнительной) и в том, что покойный капитан пылал страстью к ней, удивляла. Скорее всего, де Эмон просто развлекался. Однако толк от последнего визита все же есть: виконт узнал, к кому капитан шел на свидание, но ситуация яснее не стала.

Это дело – как многоголовая гидра: отрубишь одну ниточку – появляются еще две. Виконт медленно шел по улице, пользуясь передышкой, чтобы подумать. Видит бог, ему это просто необходимо, а в комнатушке при квартире полковника не развернешься.

Итак, что получается? Жил на свете бравый капитан де Эмон, большой любитель всяческих удовольствий. Ни в чем себе не отказывал, но меру знал. Красив был, тут никто не спорит, и денежки у него водились, и друзей пруд пруди, и женщины заглядывались… Капитан вместе со своим полком приезжает на смотр в Галлиполи, и здесь у него возникает связь с двумя из трех жен полковых офицеров. С третьей де Эмон водил знакомство еще раньше. Он умудряется лавировать между ними, да так, что другие не догадываются, и всем говорить нужные слова, и с их мужьями иметь хорошие отношения… Ну и пронырливый же человек!

Важно то, что показали все три женщины: капитан явился к ним чем-то уже страшно расстроенный. Если бы Сезар расследовал самоубийство, то предположил бы, будто Жан-Себастьян застрелился оттого, что Инесс его отвергла, только вот виконт расследует убийство! Де Эмона пристрелили, в этом факте нет никаких сомнений. И значит, тут скорее всего не дело о любви, а дело либо о ревности, либо о прерванной дружбе.

То ли кто-то из мужей прикончил наглого капитана втихую, а жене ни полусловом не обмолвился, что знал о ее тайных встречах с этим господином, то ли причиной всему ссора с де Бриссоном, начавшаяся в кабачке и закончившаяся около четырех утра второго августа. Сложность состояла в невозможности расспросить де Бриссона. Если убийца – Задира Пьер, дело это безнадежное, а если нет, так он все равно со своим врагом беседовать не будет. Денщик ничего толкового сказать не может, а служанка, о которой стало известно лишь сегодня, испарилась неведомо куда и наверняка сейчас подносит господам кислую капусту и сардельки где-нибудь под Берлином. Сезар не сомневался, что, идя по свежему следу, разобрался бы в этом деле быстрее и преступник бы валялся в ногах и молил о пощаде уже к настоящему моменту. Увы! Дельце успело изрядно остыть, а убийца давным-давно расслабился и чувствует себя безнаказанным. Что же он с капитаном все-таки не поделил? Женщину? Деньги? Дружбу?

– Вот черт, – пробормотал Сезар в который раз и направился к себе.

Ему необходимо поспать. Виконта все еще мутило, шрам не желал успокаиваться. Сезар опасался, что лихорадка вернется, тогда от него и вовсе толку будет чуть. Не сегодня-завтра в бой, а он… Коли уж полковник отпустил, нужно воспользоваться шансом и дать голове отдохнуть. А затем – еще раз заглянуть в сундучок с вещами де Эмона. Возможно, Сезар что-то упустил.

Возвратившись на квартиру, виконт обнаружил ее пустой: полковник и его первый адъютант по-прежнему пребывали в штабе, где, если честно, и Сезару следовало бы находиться. Но он пока не мог думать о службе, нацелившись на поиски убийцы, и оставалось утешаться тем, что, найдя мерзавца, виконт окажет большую услугу армии.

Он снял мундир и сапоги, лег, надумав подняться через два часа, однако сном забылся не сразу – не давали беспокойные мысли. Наконец, они спутались, и Сезар провалился в сон без сновидений.

Проснулся он около шести часов пополудни, чувствуя, что голова отдохнула, а тело не очень; пожалуй, следует завтра заглянуть к доктору Прюно и спросить каких-нибудь снадобий. Хотя интуиция подсказывала Сезару: единственное, что сможет предложить ему добрый полковой врач, – это внушительный набор для отрезания поврежденных конечностей и долото для долбления черепов. А, и еще щипцы для выдирания зубов, как же. С зубами у Сезара пока все было в порядке.

Вспомнив о своем намерении еще раз поглядеть вещи покойника, Сезар направился в комнату де Дюкетта. Ключ от сундука, к счастью, по-прежнему был у виконта, и потому он не торопясь приступил к повторному тщательному осмотру вещей. Перебрал бумаги, от корки до корки прочитал письма от матери, ища скрытые подсказки, странные фразы, – но нет, ничего особенного. Взяв записную книжку и усевшись на крышку сундука, Сезар принялся медленно перелистывать страницы. Списки инициалов, столбики цифр… Вполне возможно, за этими буквами скрывается убийца. Или за невинной записью: «Сапоги новые, из буйволиной кожи». С ехидной припиской: «Теперь никто не устоит!».

Виконт улыбнулся. Несмотря на то, что де Эмон оказался отчаянным ловеласом, он нравился Сезару; правильно выразилась Вивиана – капитан умел жить. Жан-Себастьян использовал каждый миг своей жизни так, что не жалел потом, об этом говорили все его страстные признания женщинам, все его поведение. Пожалуй, в чем-то виконт, заплутавший в собственных чувствах, завидовал покойнику де Эмону: во-первых, потому, что тот явно знал, чего хочет (всего, и желательно немедленно), а во-вторых, потому, что тот уже покойник. Проблем никаких – только вовремя поворачивайся на сковороде с боку на бок, и тогда черти не станут тыкать вилами.

Размышляя, Сезар поглаживал пальцами по кожаной обложке записной книжки и вдруг уловил еле слышное шуршание. Что это? Показалось? Но нет: проведя еще раз, снова услышал шелест, какой издает тонкая бумага. Сезар внимательно осмотрел книжку и, подцепив обложку пальцем, увидел под нею сложенный листок. Любопытно.

Виконт аккуратно извлек новую бумагу на свет и развернул. Это оказалась записка, всего несколько строк некрупным изящным почерком, похожим на женский. Впрочем, нынче и мужчины наловчились писать так, что сплошные завитушки, прочесть невозможно. Но эта читалась легко. Вот что там было написано:

Сезар перечитал записку три раза. Вот, пожалуйста. Что он недавно думал? Гидра.

С кем должен был встретиться в девять вечера капитан де Эмон? Встретился ли? И, черт возьми, черт возьми все на свете, если это послание написано гораздо раньше и совсем к делу не относится! Черт побери капитана де Эмона с его разнообразными и трудно отслеживаемыми связями!