Чтение онлайн

— А ты считаешь, что за это нужно благодарить?

— Конечно. В наше время люди разучились радоваться чужому счастью. Зачастую оно их раздражает. Если у тебя все плохо, то они будут тебе помогать, поддерживать и стараться что-нибудь сделать, чтобы тебе было хорошо. Но если тебе будет хорошо, то они сделают все возможное, чтобы тебе было плохо.

И все же, несмотря на твои странные рассуждения, я была рада, что у тебя все хорошо. Ведь сейчас редко у кого бывает все хорошо. У всех свои проблемы, трудности, а у тебя словно все на мази. Любимый человек — иностранец. В Москву ты вон сколько раз съездила. А затем Париж. Я хорошо помню, как ты рассказывала мне про Париж. Париж — город моей мечты. А я ведь в глубине души верила в то, что француз обязательно разведется и ты за него замуж выйдешь.

— Ты и в правду в это верила?

— Еще как! Ради такой женщины, как ты, можно и развестись.

— Не получилось.

— Думала, уедешь в далекую и сказочную Францию, будешь жить, как у бога за пазухой, — не обратила внимание на мою реплику Лейсан. — А я буду приезжать к тебе в гости. Представляла, как мы будем вместе гулять по Парижу, слушать французскую музыку и упиваться счастьем, которое подарил бы нам этот чудесный город. Глядишь, и мне бы какой француз приглянулся. Может быть, твой бы познакомил. С маленьким таким, щупленьким, но зато холостым. Ох, как я бы его любила. Как бы я его любила! Я бы его каждый вечер по вечернему Парижу выгуливала, всякие деликатесы ему покупала и прямо с рук кормила. Ты даже представить не можешь, как я об этом мечтала! Я же не мечтала о французе-миллионере. Я мечтала всего о маленьком таком, завалявшемся, холостом французике, таком добром, заботливом, преданном и понимающем. Даже если бы он был вшивенький, я бы ему вошек вывела. Я бы сама его мыла, чистенько одевала, расческой расчесывала.

— Ну ты даешь, — захлопала я глазами. — Зачем тебе вшивенький? Если бы у меня с моим все срослось, я бы тебе нормального подогнала.

— Да где уж его возьмешь, нормального-то? Нормальные уже давно все разобраны.

— Да, может, какой на черный день бы и завалялся. Но только ни в коем случае не вшивенький, а очень даже и приличный.

— Я до последнего верила, что твой разведется, — продолжала свой монолог Лейсан. — Иначе стал бы он к тебе то в Москву, то в Казань мотаться, да и в Париж тебя вывозить. Такое обычно делается по большой любви. Но твой француз накрылся медный тазом и моего придуманного им же накрыл. А без твоего мне на своего никак не выйти. Без твоего мне даже самого завалящего француза не видать, как своих ушей. Нас французы визитами в Казань не балуют.

Увидев, что Лейсан понесло совсем не в ту сторону, я натянуто улыбнулась и укоризненно покачала головой:

— Эх, ты. А говорила, что нужно поддерживать отечественного производителя.

— Теперь-то, конечно, придется. Теперь деваться некуда. Поддержим, будь он неладен.

— Кто?

— Отечественный производитель.

— Да уж. Вот мы с тобой нагородили.

Был у тебя француз — и сплыл. Остались от него одни рожки да ножки, — гнула свою линию Лейсан. — Хотя какие, к черту, рожки до ножки?! От него вообще ничего не осталось. Как будто бы и не было его вовсе.

Когда на глазах моей подруги появились слезы, я не выдержала:

— Лейсан, знаешь, я сейчас не готова шутить. Все слишком сложно и не смешно. Все просто отвратительно. У меня требуют непонятные драгоценности, затем я становлюсь убийцей, и в результате пропадает мой любимый человек. Нет никакой гарантии, что он жив. Вполне возможно, что его уже нет. А ты говоришь про какого-то придуманного французика… Да гори он синим пламенем. Сейчас не до него. Столько всего произошло. Нужно не про придуманного француза думать, а про реального.

— Тоже верно, — согласилась Лейсан. — Если будет реальный, то появится и придуманный.

Спать мы так и не легли до утра, сидели, размышляли, строили различные гипотезы и пытались понять, что же произошло и почему в один миг над моей головой нависли черные тучи.

— Лейсан, ты хоть понимаешь, что я убила человека? — спрашивала я подругу, пытаясь найти хоть какое-то оправдание своему поступку.

— Понимаю. Что тут непонятного?!

— Ты даже не удивляешься.

— Удивляюсь. Я каждый день чему-нибудь удивляюсь.

— А мне кажется, что ты не понимаешь всего, что со мной произошло. Вернее, не хочешь понять. Я говорю тебе о том, что я убила человека, а ты ведешь себя так, как будто я не человека убила, а комара.

— Если бы ты убила приличного человека, тогда другой разговор, а ты убила законченного идиота, который пил и охранял людей, попавших в беду. Все, что он мог, так это показывать свое превосходство над теми, кто стал заложником ситуации. Он казался сильным за счет слабостей других людей. Вот и получил по заслугам.

— Какой бы он ни был, не я же ему жизнь давала, а это значит, что я не имела права ее у него забирать.

— Только никто не видел, что ты его убила. Свидетелей нет. На крайний случай это можно представить как самооборону.

— Да какая, к черту, самооборона?! Он же на меня не нападал. Я убила его в момент страсти.

— Правильно сделала, потому что если бы ты его не убила, то неизвестно, чем бы это закончилось.

— Я это прекрасно понимаю, только как мне все это аукнется. Когда Влад вместе со своими товарищами приедет в дом, то сразу поймет, что убийца я. Тут не может быть двух мнений. Возможно, он уже в доме и ему уже все известно.

— Ну, это еще доказать надо.

— А там и доказывать нечего.

— Как это нечего? — Оптимизм Лейсан меня потрясал, потому что мне казалось, что я уже на грани. Всего один шаг — и я полечу в пропасть. — Может, этого Леню твой француз хлопнул!

— Ты что такое говоришь?

— То, что ты меня спрашиваешь. С чего ты решила, что все подумают на тебя, а не на француза? В тот момент, когда ты убивала, никто над тобой свечку не держал.

— Я не могу любимого человека подставить.

— А тебя никто и не просит этого делать, — осторожно ушла от ответа Лейсан. — Я тебе всего лишь объясняю, что ты совершила убийство без свидетелей. Никто ничего не видел, и никто ничего не знает.

— А этот призрак с ружьем?

— Какой еще призрак?

— Тот, который стоял в дальнем углу двора. Мне показалось, что он в меня целился.

— Во-первых, это всего лишь призрак. А во-вторых, если бы он в тебя целился, то наверняка бы попал. Этот человек с ружьем тебе померещился. Ты же сама сказала, что, когда бежала к трассе, тебе твоя бабушка мерещилась.

— Бабушка мне действительно мерещилась, — не раздумывая, согласилась я с Лейсан, — а вот тот человек с ружьем стоял там по-настоящему. Я клянусь тебе, что я его видела.

Ты была просто сильно напугана и возбуждена. В таком состоянии можно даже черта лысого увидеть, не то что призрака с ружьем. Там случайно над домом летающая тарелка не кружилась?

— В том-то и дело, что никакого лысого черта я не видела и уж тем более летающей тарелки там не было.

Я посмотрела на подругу беспомощным взглядом и еле слышно спросила: