Чтение онлайн

Можно уверенно говорить о наличии у «кровавой графини» садистских наклонностей. Вместе с тем нельзя сбрасывать со счетов и возможность развития сверхценной идеи у суеверной личности. Сверхценная идея обычно занимает в сознании человека неадекватно доминирующее положение и носит психологически понятный для своего времени характер. Наверняка и она сыграла свою роль в патологическом поведении Батори.

Кристина Августа (1626–1689) – королева Швеции в 1632–1654 гг., дочь Густава II Адольфа; самостоятельно правила с 1644 г. Показала себя умной, но нетерпеливой и своевольной правительницей.

В случаях женской гомосексуальности важную роль играют факторы воспитания в раннем детстве. Мать не любила Кристину и совсем не занималась ею. Отец, постоянно находившийся в походах, только изредка видел дочь, рождение которой ничуть не обрадовало его, так как он мечтал о сыне-преемнике. Поскольку надежды не оправдались, он решил воспитать дочь как мальчика.

Кристина Августа – одна из наиболее известных особ королевских кровей, являвшихся гомосексуалистами. С самого раннего детства в маленькой принцессе обнаружилась страсть ко всему, требовавшему силы, ловкости и смелости. Кристина терпеть не могла играть в куклы, а позднее ненавидела рукоделие и женские работы. По примеру своего идеала, Елизаветы Английской, она решила «для блага народа остаться девственницей». Однако женственности в ней не было никакой: среднего роста, коренастая и сильная, с высоким лбом и орлиным носом, с резкими чертами лица, смуглой кожей и энергичным большим ртом, она имела мужественный вид. Мужские черты сказывались и в ее свободном обращении с окружающими, развязных манерах и громком смехе. О своей внешности Кристина нисколько не заботилась. Как только она покидала пределы своего государства и освобождалась от стеснений, налагаемых на нее саном, королева начинала вести весьма свободный и легкий образ жизни: она держала себя без всякого достоинства, одевалась в мужское платье и вообще проявляла чувства и поведение, не соответствующие прежнему своему положению. При случае Кристина могла позволить себе грубые и «нечестивые» выражения. Но свое сексуальное кредо она выражала достаточно витиевато: «Я не люблю мужчин не потому, что они мужчины, а потому, что они не женщины».

Наконец, тяготясь рамками королевского этикета, Кристина решила оставить трон и сменить вероисповедание. Это желание повергло в шок всю Швецию. Летом 1654 г. в торжественной обстановке она сняла корону и порфиру, сложила скипетр и державу и окончательно покинула страну. Для нее началась новая и свободная жизнь.

Данный пример лишний раз свидетельствует в пользу предположения о «мужском характере» гениальности. В отличие от большинства других знаменитых женщин, у Кристины Августы мужеподобность достигала, видимо, степени гомосексуальной ориентации. Подобная девиация могла быть обусловлена как психологическими (дефект воспитания), так и анатомо-физиологическими факторами. Для нас важна констатация самого факта связи талантливой личности с психопатологическими расстройствами, в данном случае – в поведенческой и сексуальной сферах.

Салтыкова Дарья Николаевна (1730–1801) – русская помещица, представляющая собой русский аналог венгерской «кровавой графини», более известна под выразительным прозвищем Салтычиха. У двух злодеек действительно имеются общие черты. Только у русской помещицы нет даже намека на какую-нибудь оправдывающую ее преступления «идею».

Жестокость Салтычихи по отношению к слугам также усилилась после смерти мужа. По свидетельствам очевидцев, ею в течение семи лет было убито, по меньшей мере, 139 «душ», в том числе девочки 11–12 лет. Специализировалась Дарья Николаевна в основном на женщинах – то ли сил на мужчин не хватало, то ли до такой степени ненавидела свой пол. Причем все эти несчастные жертвы были не просто убиты в порыве дикой злобы, а намеренно замучены до смерти: забиты поленом или батогами, облиты кипятком или заморожены. Поводом к истязанию могло стать плохое мытье пола или посуды. Обыкновенно «наказание» барыня начинала собственноручно, а затем конюхи под ее крики «Бейте до смерти!» исполняли приказ в точности. Часто садистка прибегала к изощренным зверствам: привязывала девушек голыми на морозе, морила их сутками голодом, обваривала лицо кипятком. Так, убивая крестьянку Ларионову, Салтычиха в порыве гнева схватила свечу и поднесла пламя к волосам девушки. А крестьянку Петрову загоняли палкой в пруд и заставляли стоять по горло в воде по несколько часов, хотя на дворе был ноябрь. С годами Салтычиха стала еще более «изобретательной» и употребляла, как отметило следствие, «мучительства, христианам неизвестные». Например, «разженными щипцами» тянула жертву за уши, при этом обливая голову «горячею из чайника водою».

Следствие по делу Салтычихи длилось шесть лет и закончилось в 1768 г. Возникшая перед властями проблема оказалась довольно сложной для разрешения. С одной стороны, помещица Салтыкова принадлежала к весьма уважаемой русской фамилии и прецедент наказания отпрыска аристократических кровей мог вызвать недовольство в некоторых кругах. С другой стороны, Екатерина II хотела превратить судилище над преступницей в беспрецедентный процесс, который должен был продемонстрировать всему миру намерение императрицы создать новое правовое государство. Она приказала лишить званий, имущества и отправить в ссылку всех мздоимцев и взяточников, покрывавших убийцу. Подельники Салтычихи были приговорены к публичной порке и последующей каторге. А для главной виновницы 17 ноября 1768 г. назначена была на Красной площади гражданская казнь. Салтычиху привезли на площадь и приковали цепями к позорному столбу, повесив ей на грудь табличку со словами: «Мучительница и душегубица».

Салтычиха была пожизненно заточена в яму под Соборной церковью Ивановского монастыря. Тридцать три года просидела садистка в темнице и умерла дряхлой старухой. По иронии судьбы этот храм был выстроен в честь рождения другого изверга – Ивана Грозного. Заметим, что указом императрицы Екатерины II Салтычиху не только лишили дворянского титула, материнских прав и всего имущества, но и постановили впредь именовать «сие чудовище мущиною»! Характерная черта.

Помимо аристократических связей и соответствующих материальных возможностей совершать безнаказанно свои злодеяния, Салтычиху и Батори объединяет еще одна психологическая деталь: зверствовать обе начали после смерти своих мужей. Вряд ли в данном случае речь могла идти о проявлении половой неудовлетворенности, так как у обеих, наверное, было немало возможностей в этом плане. Однако нарушение стереотипа жизни, исчезновение определенного сдерживающего фактора позволили их патологическим влечениям развернуться в полную силу. Таким образом, у русской помещицы явно прослеживаются садистские наклонности. Но если биографы Елизаветы Батори утверждают, что она страдала эпилепсией, то в биографиях Салтыковой присутствует только эмоциональное упоминание об «ужаснейшей форме нервного расстройства». Может быть, речь тоже шла об эпилепсии? Человеку, страдающему этим расстройством, свойственна постоянная душевная напряженность, требующая периодических разрядок. А уж форма этих «разрядок» зависит от личности.

Дашкова Екатерина Романовна (1743 или 1744–1810) – княгиня, активная участница государственного переворота 1762 г., совершенного Екатериной II. Первая в России женщина, занявшая государственный пост, став директором Петербургской академии наук и президентом Российской академии, литературный деятель. Другими словами, личность не чета некоторым предыдущим по размаху своей деятельности и государственному значению.

Жизнь Дашковой никак не назовешь безоблачной, и ей потребовалось немало сил, чтобы преодолеть все выпавшие на ее долю трудности. В три года она теряет мать, детство проводит в доме родственников. В 15 лет испытывает отчаянное одиночество, врачи поговаривают о «нервном расстройстве». В 20-летнем возрасте переживает кончину мужа, немилость императрицы. В 27 лет Дашкова выглядит на все сорок. А в сорок становится предметом насмешек и шуток придворных. В сорок пять терпит педагогическое фиаско, крах материнских надежд, полный разлад с детьми. К 50 годам находится на грани самоубийства. После 60 лет переживает смерть сына, разрыв с дочерью, обретает репутацию алчной тиранки, ее жизнь становится постоянной темой светских сплетен. Не суждено было увидеть Дашковой опубликованными и свои знаменитые мемуары.

В данном случае бросаются в глаза весьма своеобразные сексуальные проблемы. По отзыву одного современника, Дашкова только «по случайной ошибке природы родилась женщиной». Она действительно некоторыми привычками походила на мужчину: одевалась во что-то похожее на мужской костюм, что гармонировало с грубыми чертами ее лица. Английский посланник Макартни пишет о ней: «Эта женщина обладает редкой силой ума, смелостью, превосходящей храбрость любого мужчины, энергией, способной предпринимать задачи самые невозможные». Современница Дашковой замечает: «Она родилась быть министром или полководцем». Да и сама Екатерина Романовна не раз высказывалась о себе в том же духе и обычно подписывалась: «кавалер-княгиня Дашкова». Может быть, на эту подпись не следовало бы обращать особого внимания, если бы многие современники не отмечали определенные странности в поведении подруги Екатерины Великой. Почему, например, Дашкова, будучи вдовой с двумя детьми на руках, обремененная долгами покойного супруга, «отвергала многие лестные предложения для вступления в новый союз»? Почему она не употребляла ни румян, ни белил, в то время как нищенки не выходили просить милостыню, не подкрасив щек? Отчего не хотела нравиться мужчинам и даже «чуждалась сего искусства»?

Более всего современников поражало тяготение Дашковой к мужской одежде. Сохранился портрет княгини в военном мундире, относящийся к началу 1760 г. Долгое время считалось, что на этом портрете изображен сын А. Меншикова. В 1770 г. Дашкова посетила Англию. Англичан особенно удивило то, что Дашкова танцевала в мужском костюме и появлялась в нем «столь же часто, сколь и в обычном платье». Ее мужской халат, застегивающийся, между прочим, на правую сторону, был знаменит в России. На известной гравюре художника А. Осипова, изображающей Дашкову в ссылке, княгиня представлена именно в таком одеянии. Но самое примечательное заключается в том, что это была не только домашняя одежда. Современник свидетельствовал: «Подобно королеве Кристине, носила мужское платье, в коем являлась в публичных собраниях, говоря в шутку, что природа по ошибке вложила в нее сердце мужчины…»

Наличие «смелости, превосходящей храбрость любого мужчины», которой обладала Е.Р. Дашкова, служило причиной ее неудовлетворенности из-за принадлежности к женскому полу, что редко делает человека счастливым. Впрочем, именно эта патологическая особенность и связанные с нею «мужские черты личности» могли способствовать более полному выявлению ее одаренности и, как следствие, достижению ею исторической известности и славы.

Дурова Надежда Андреевна (1783–1866) – русская писательница; первая в России женщина-офицер (штабс-ротмистр), единственная женщина, награжденная Георгиевским крестом. Служила ординарцем у генерал-фельдмаршала М.И. Кутузова. Объяснить причину такого количества мужеподобных женщин с фамилией, начинающейся на букву «Д» (если еще к ним прибавить д’Арк Жанну и Дюдеван Аврору – Жорж Санд), невозможно, но категоричный выбор мужского стиля жизни Н.А. Дуровой поддается некоторой интерпретации.

Вот только некоторые факты ее биографии. «Я деятельно зачала изыскивать способы произвесть в действие прежнее намерение свое – сделаться воином, быть сыном для отца своего и навсегда отделиться от пола, которого участь и вечная зависимость начала страшить меня», – пишет Дурова и решительно принимается претворять в жизнь свое решение. В 1806 г. она, отрезав косы и одевшись в мужское платье, инсценирует самоубийство и убегает из родительского дома. Затем присоединяется к казачьему полку и выдает себя за дворянского сына Александра Васильевича Дурова.