Чтение онлайн

Отчего же герцог Бургундский, конечно, узнавший жену, не заколол ни се, ни оскорбителя? Наверное, потому, что много лет Бургундский дом добивался брака Жана с Маргаритой, принесшей огромное приданое. А поскольку опа была на двенадцать лет старше и мужа, и Людовика, затронуты были нс столько сердца, сколько самолюбие обоих.

Жан Бесстрашный, молодой человек непривлекательной внешности, был известен своей жестокостью. Он обладал удивительным хладнокровием и склонностью к интригам, а кроме того, выдающимся умом и безграничной решительностью. Люди жили по его благосклонному разрешению и умирали но его приказу. Недаром на гербе герцога были хмель и крапива: «Я обожгу всех, кто будет перечить мне!» Всегда преследуя личные цели, он твердил об общественном благе и не останавливался ни перед чем.

Такой человек не склонен был терпеть оскорбления, даже если они нс были доказаны.

1 Этот анекдот был настолько известен во Франции, что в XIX веке Э. Делакруа представил заинтересованной публике картину «Людовик Орлеанский, демонстрирующий прелести одной из своих любовниц».

Париж затаился в ожидании: должно было произойти нечто небывалое.

Считалось, что герцог Орлеанский обладает провидческим даром. Однажды он «увидел» картину собствешюй х’ибсли и описал сс друзьям; удивительно, что с этим рассказом совпали малейшие детали происшедшего в действительности. Хотя нс исключено, что эти «совпадения» были замечены задним числом.

Поздним вечером 23 ноября 1407 г., когда он ехал в сопровождении немногочисленной свиты верхом на муле, на старой Храмовой площади на пего было совершено нападение. Нормандский дворянин Рауль д’Анкветонвилль отсек герцогу правую кисть, на которой было «волшебпое» кольцо, и разрубил голову чухъ ли не надвое.

Никто нс сомневался в причастности к этому убийству Жана Бургундского, да и сам он каялся и в слезах утверждал, что схт> noxiyraji дьявол. Герцог бежал во Фландрию, во владения жены, а тело Людовик спешно предали погребению и хюстарались забыть э ху трагическую историю.

Так бы и произошло, если бы нс его вдова Валентина Висконти. После убийства мужа герцогиня Орлеанская ринулась в Париж, добилась встречи с королем и на коленях умоляла его о ххравосудии. Король находился в своем светлом периоде и казался растроганным, «милая сестрица» снова сумела заставить зазвучать нежные струны ei o души. Он обехцал всемерное содействие в изобличении и наказании убийц — ведь погибший был нс только супру-1'ом Валентины, но и его единственным родным братом! Воодушевленная х'ерцох'иня орханизовала изобличающее выступление красноречивого аббата де Ссризи против злодеяний Жана Бургундского. Но она ни в ком не встретила сочувствия: за ней не стояло сильной партии, сама она считалась иностранкой1 и была скомпрометирована судебным процессом. Вскоре ей было предписано покинуть двор и Париж. Ее старшему сыну Карлу, мечтательному романтическому юноше, исполнилось только шестнадцать лет, и он не представлял собой сильную политическую фигуру. Отчаявшись добиться справедливости, Валентина взяла себе новый герб — фонтан слез под девизом: «Ничто больше не имеет значения».

Печальная судьба «прекрасной и несчастной» Валентины Миланской не оставила равнодушными ни се совремсшш-ков, ни потомков. Один художник представил на Парижскую выставку 1812 г. картину, изображающую герцогиню, оплакивающую своего супруга под гербом Висконти и верным псом, названную «Ничто мне больше не дорого, нет для меня ничего более дорогого».

Она умерла, пережив любимого мужа только на один год. Перед смертью она заставила сыновей поклясться отомстить за смерть отца.

Неизвестно, огорчила или обрадовала королеву Изабеллу смерть близкой родственницы. Ведь иногда люди глубоко ощущают потерю, когда лишаются самого ненавистного врага...

В тот день, когда Людовик Орлеанский был убит, Изабелла родила своего последнего ребенка, сына Филиппа, умершего вскоре после рождения (23.11.1407 г.). Эти факты зафиксированы документально и сомнениям не подвергаются.

1 Матерью Валентины была французская принцесса Изабелла Валуа, но об этом предпочитали не вспоминать. Несколько веков спустя не вспоминали о том, что матерью знаменитой Екатерины Медичи также была знатная француженка. Зато герцог Генрих Гиз, претендент на французский трон, сын итальянки Анны д’Эсте, считался чистокровным французом!

Дату смерти несчастного младенца следует запомнить для понимания дальнейших событий.

Примерно с этого времени Изабелла отказала Карлу VI в ложе. Это было в порядке вещей — выполнив свой долг перед Францией двенадцать раз, королева имела право посвятить себя другим королевским обязанностям. Во время приступов безумия мужа (за время его царствования таких более или менее длительных периодов, именовавшихся временем «отсутствия короля», было пятнадцать) она старалась свести контакты с ним до минимума, хотя в светлые периоды они являли собой дружную пару. Больной король был вынужден влачить жалкое существование — одинокий, немытый, голодный и оборванный. Изабеллу обвиняли, что она его бросила. Действительно, королева окончательно переселилась во дворец Барбет, однако нс следует забывать, что Карл проявлял непонятную агрессивность по отношению к жене; она боялась к нему приближаться. Вне себя, он рвал в клочья и пачкал свою одежду. Сохранились счета королевского казначея на «замену королевского платья, испорченного мочой названного сеньора»; он отказывался от пищи и нс подпускал к себе цирюльников и слуг. В конечном счёте для выполнения гигиенических процедур были выделены дюжие лакеи, надевавшие кирасы под ливреи.

Сексуальный аппетит короля нисколько не уменьшился, ему была необходима женщина. Говорили, что бургундский дворянин Гийом дс Шапдивер продал единственную дочь Одетту, прелестную белокурую девушку, не достигшую шестнадцати лет, своему хозяину Жану Бесстрашному. За нес он получил должность камергера и государственного советника. Жан приобрел девушку не дои собственных утех: планировалось приставить сс к королю как сиделку, посто-

Я1шую спутницу и, конечно, любовницу. В этом качестве она находилась рядом с монархом с 1404 г. Но основное сс предназначение заключалось в осуществлении шпиолских функций. Она должна была вес видеть, вес замечать и обо веем информировать герцога Бургундского.

Вряд ли можно найти документальное или художественное произведение, посвященное правлению Карла VI, чтобы в нем не упоминалось о «живом плаще из насекомых», которым был покрыт несчастный безумец. Немытый, нечесаный, завшивевший, он неожиданно вызвал у Одетты сострадапис. Там, где прислужники в кирасах не могли справиться силой, девушка добивалась своего лаской и нежными уговорами. Приведенный в божеский вид 36-летний король оказался вполне привлекательным мужчиной, так что Одетте даже нс пришлось делать над собой значительное усилие.

Как можно объяснить подобную странность? Один вид некогда любимой жены приводил короля в неистовство; один взгляд Одетты способен был прекратить самый сильный приступ.

Главным развлечением короля стала игра в карты, к которой приобпщла его Валентина. В то время карты не были похожи на современные: они были «одноголовыми», каждая карта имела определенное значение. Карты раскрашивались от руки известными художниками и стоили весьма дорого, так что приобретать их могли только люди состоятельные. Забавы с картами в то время рассматривались как некий вариант чародейства, гадания, считались греховными. По-видимому, это были карты Таро.

Разумеется, Одетта нс забывала о своих основных обязанностях и настраивала Карла в пользу своего патропа.

Благодаря сс влиянию в 1408 г. Жан Бесстрашный вернулся в Париж, и доктор университета Жан Пеги произнес оплаченную бургундцем речь, в которой оправдывал убийство Людовика Орлеанского как виновного в «оскорблении величества», тирана и колдуна. В марте того же года была пышно отпразднована свадьба принцессы Мишель, дочери короля, и Филиппа, сына Жана Бесстрашного (будущего герцога Филиппа 1П Доброго), о чем договаривался еще Филипп II Смелый. Принцесса принесла в приданое в новую семью — города Соммы, часть Пикардии и Булони.