Женский день
Шрифт:
– Скотина меховая!
– сюсюкаю с придыханием.
Ну и, конечно же, к мужу иду. Он сопит в норке своей, а я смотрю на него влюбленными глазами, почти как пятнадцать лет назад. Вот ничего не изменилось.
Надо же! Один кошмар приснился, а как все сразу ценить начала.
– Натусь, ты чего?
– открывает один глаз Тарасов, а я наклоняюсь и целую его нежно.
– Люблю тебя, Тарасов, - от души признаюсь, а он уже морду свою широкую в улыбке сонной тянет и начинает ко мне подползать.
По груди, героически опавшей после четырех родов, ведет. По животу выпуклому, с лишними килограммами. Потом руку под сорочку запускает, по заднице наглаживает и довольно урчит. Ближе к нему жмусь. Довольная. Горю. Я же баба — огонь. Он по ногам трусы стягивает, а я дрожу уже вся в предвкушении. Только Стас вдруг замирает, трусы на вытянутой руке поднимает и удивленно шепчет:
– Кружевные?
– А?