Чтение онлайн

— Четыре, — ответила Лакс.

— А плата за содержание — одна тысяча? — спросила Брук.

— Ага.

— А сколько ты платишь по закладной? — спросила Эйми.

— Ни цента, — ответила Лакс. — Я уже выплатила всю сумму. Эта квартира моя.

Услышав истерический женский визг и хохот, сосед Эйми на мгновение задумался о том, что происходит в соседней квартире.

— Ты полностью владеешь этой квартирой и волнуешься по поводу денег! — воскликнула Марго.

— Я не знаю, что значит владеть полностью, но я повторяю, что заплатила за нее.

— Лакс, — сказала Эйми, — возьми закладную на квартиру. Купи еще две квартиры. Живи в одной и сдавай другую.

— Но у меня не хватит денег на то, чтобы купить две квартиры.

— У тебя более чем достаточно денег, чтобы в рассрочку оплатить две квартиры, — улыбнулась Брук. — И арендная плата за эти две квартиры покроет плату за содержание всех трех, и тебе хватит с головой.

— Лакс, — торжественно объявила Эйми, — пришло время жить.

Они провели вечер, успокаивая Лакс и пытаясь прогнать ее страхи относительно долгов и оплаты за содержание. Брук перебирала старые газеты, лежавшие у кровати Эйми, пока не наткнулась на раздел недвижимости. Они рассмотрели несколько квартир на продажу в этом районе и некоторые адреса обвели кружочком, намереваясь съездить и осмотреть квартиры. По их настоянию Лакс согласилась записаться на курсы, чтобы получить сертификат по теории управления и обращения с недвижимым имуществом.

— Ладно! Ладно! Вы правы. В смысле, даже если я этим не воспользуюсь, правила знать все равно не помешает, верно? — сдалась Лакс.

— Верно. — Подруги единодушно разделяли эту точку зрения.

Несколько недель спустя, когда Лакс участвовала в торгах на две квартиры в одном здании, ей позвонила Джонелла.

— Эй, Лакс, ты не одолжишь мне немного денег?

— Я думала, ты их в клубе просто лопатой гребешь.

— Да, но я много трачу.

— Боже, Джонелла! На что ты их тратишь?

— Иди к черту, Лакс! Я потратила 200 баксов на свой первый костюм. А остальное на выпивку и еще кое-какую дрянь, чтобы пережить ночь.

— Правда?

— Черт — да. Стриптиз — это забавно, но я не знаю, куда уходят деньги. А таким девчонкам, как мы, нужны деньги, правда? И дело в том, что сейчас у меня нет бабла и я дерьмово выгляжу в одежде, которая у меня есть. Давай повеселимся, детка. Ты и я, как в былые времена.

— Нет-нет-нет, — Лакс была непреклонна. — Не могу. У меня занятия, скоро сложный экзамен, к которому я готовлюсь.

— Это полный отстой, девочка! Так ты одолжишь мне денег?

— На что?

— Ну, у меня то не будет никаких экзаменов, к которым надо готовиться. Если ты такая тупица, почему я должна страдать?

Хотя Лакс и оценила логику Джонеллы, она отказала ей. Джонелла думала, что ее подруга не захотела заниматься стриптизом. Она думала, что Лакс из-за высокомерия по-прежнему берет деньги у «старого хрена», и считала, что та должна с ней делиться. Джонелла попросила еще раз, уже не так любезно. Лакс получала деньги за аренду первой квартиры, но эти деньги она откладывала на будущее. В прошлом ее многое связывало с Джонеллой, но в будущем — ничего. Лакс перебила Джонеллу.

— Я не могу. Я откладываю на нечто крупное. Для себя.

Джонелла пришла в ярость. Она бесилась. Она ругалась. Она угрожала. Но Лакс не собиралась давать ей больше ни цента. Лакс не ходила на дискотеки и по магазинам, она не пила — так почему она должна оплачивать вечеринки Джонеллы?

— Все дело в будущем, — попыталась она объяснить.

— К черту его! — кричала Джонелла. — И пошла ты тоже! Я больше не стану тебе помогать. И мы больше не друзья, Маленькая Мисс Лакс Сакс [44] и Трахс!

Эта кличка из прошлого задела Лакс. Особенно больно ей было от того, что слова эти говорила Джонелла, которая когда-то была ее защитницей. Джонелла даже дубасила детей младше ее, когда они при ней напевали вульгарные песенки с этой ужасной рифмой. Джонелла была ее соплеменницей, соучастницей, ее подругой. «Почему она городит такую чушь? — думала Лакс. — Неужели она не рада, что у меня все налаживается?»

— Детка, ты катаешься на поезде-Ди [45] ? — спросила Лакс, интересуясь, не принимает ли Джонелла какие-нибудь наркотики.

— Эй! — прошипела Джонелла, брызжа слюной на трубку платного телефона. — Ты мне не хозяйка! Ты мне многим обязана! И Карлос тоже! Он нашел себе эту малярную работу, и он мне должен! Ты должна мне, Сакс и Трахс!

Воспоминания из собственной юности словно схватили ее за горло. Она потерла лоб, испытывая сильное желание вернуться к учебе. Ей хотелось позвонить Брук и рассказать о квартирах, на которые она подала заявку. Эйми сказала, что будет снимать одну из них, если Лакс получит обе. Марго собиралась помочь выбрать краску и раковины для той квартиры, что поменьше и похуже. Джонелла продолжала объяснять, что и почему должна ей Лакс, и голос ее становился громче, а слова оскорбительнее, а Лакс казалось, что голос становится тише, а слова — все неразборчивее.

Мир Мисс Сакс и Трахс казался таким далеким от завтрашнего дня, в который шагнет Лакс Света и Истины. Этот яркий свет, который проливали ее учебники и инвестиции, залечивал старые раны. Ей хотелось поделиться этим светом с Джонеллой. Хотелось рассказать ей, что есть другой способ жить и он намного приятнее. Лаке начала описывать этот новый мир так, как она его понимала, но Джонелла повесила трубку.

— «Соски Энни затвердели и напряглись под тонкой материей ее купальника. Она убеждала себя, что виной тому холодный воздух и влажная ткань, а вовсе не сексуальное воздержание в течение семи месяцев. Энни посмотрела на привлекательных мужчин, сидевших за барной стойкой, и они все улыбнулись ей в ответ. Над водой поднимался ветер, и на секунду Энни пожалела, что не взяла с собой платок или футболку, чтобы накинуть на плечи, хотя это и скрыло бы от всех эффект пяти недель занятий в спортзале».

— Все, хватит, — сказала Эйми. — Сейчас, когда я читаю это вслух, то понимаю, что это фантазия в полном смысле слова. Я четыре месяца не видела собственных пальцев на ногах, не говоря уже о том, чтобы их потрогать. Я чувствую себя глупо. Не могу это читать. Давай ты, Брук. Я закончила.

— Нет, нет. Читай дальше, Эйми, — возразила Брук.

— Мне нравится, — добавила Лакс.

— Я не могу. Я описала себя красавицей, — сопротивлялась Эйми. — Позор.