Чтение онлайн

– Я тоже. Неужели вы думаете, я могла бы объяснить, даже если бы пожелала?

– Нет, не думаю. Что ж, – сказал он, – я сделал, что хотел. Повидал вас.

– Как легко вы переносите эти ужасные путешествия, – сказала она, понимая всю скудость своих слов.

– Если вы боитесь, что меня можно подобным образом сбить с ног, – пусть это вас не тревожит.

Он отвернулся, на этот раз окончательно, и направился к двери; так они и расстались, не обменявшись рукопожатием, не кивнув друг другу на прощание. Держась за ручку двери, он остановился.

– Завтра же я уеду из Флоренции, – проговорил он недрогнувшим голосом.

– Как я этому рада! – воскликнула она горячо.

Через пять минут после его ухода она разрыдалась.

Однако плакала Изабелла недолго, от ее слез не осталось и следа, когда час спустя она преподнесла свою великую новость тетушке. Сказав «преподнесла», я не оговорился. Изабелла знала наверное, что миссис Тачит будет недовольна; но не это удерживало ее, – она хотела сперва повидаться с мистером Гудвудом. По какой-то непонятной причине ей казалось неблагородным огласить свою помолвку прежде, чем она услышит, что скажет по этому поводу мистер Гудвуд. Он сказал меньше, чем она ожидала, и теперь она досадовала на то, что напрасно потеряла время. Но впредь она не намерена была терять ни минуты. Когда незадолго до второго завтрака миссис Тачит вошла в гостиную, Изабелла была уже там и сразу же обратилась к ней со словами:

– Тетя Лидия, мне надо сказать вам кое-что.

Миссис Тачит вздрогнула и посмотрела на нее чуть ли не с яростью – Можешь не говорить, я и без того знаю.

– Не знаку, каким образом вы могли это узнать.

– Таким же, как узнаю, что в комнате открыто окно – оттуда дует. Ты решила выйти замуж за этого человека.

– Кого вы имеете в виду? – спросила Изабелла с большим достоинством.

– Друга мадам Мерль – мистера Озмонда.

– Не знаю, почему вы называете его другом мадам Мерль. Разве это главное, чем он известен.

– Если он не ее друг, так должен им стать после того, что она для него сделала! – вскричала миссис Тачит. – Вот уж никак этого от нее не ожидала, я очень разочарована.

– Если вы хотите сказать, что мадам Мерль имеет какое-то отношение к моей помолвке, вы глубоко заблуждаетесь, – заявила с ледяной горячностью Изабелла.

– Ты хочешь сказать, что и без того достаточно привлекательна и этого господина не надо было подстегивать? Совершенно верно. Привлекательность твоя огромна, и он не смел бы о тебе и помыслить, если бы она его не надоумила. Он очень высокого о себе мнения, но затруднять себя не любит. За него потрудилась мадам Мерль.

– Он и сам потрудился немало, – воскликнула Изабелла, принужденно смеясь.

Бросив на нее острый взгляд, миссис Тачит кивнула.

– Надо думать, что ему пришлось в конце концов, раз он сумел так тебе понравиться.

– Мне казалось, что и вы к нему были расположены.

– Одно время была, оттого и сержусь на него.

– Сердитесь лучше на меня, а не на него.

– На тебя я сержусь постоянно, от этого мне не легче. Так вот ради чего ты отказала лорду Уорбертону?

– Прошу вас, не будем к этому возвращаться. Если мистер Озмонд нравился другим, почему бы ему не понравиться мне?

– Другим никогда не приходила в голову дикая мысль выйти за него замуж. Он ничего собой не представляет, – пояснила миссис Тачит.

– В таком случае я ничем не рискую.

– И ты воображаешь, что будешь счастлива? Никто еще не бывал счастлив, затеяв такое.

– Ну, так я заведу эту моду. Для чего люди вообще вступают в брак?

– Для чего это делаешь ты, одному богу известно. Люди обычно вступают в брак, как в деловое содружество, – чтобы создать домашний очаг. Но в твоем содружестве весь пай вносишь ты.

– Это вы о том, что мистер Озмонд небогат? Правильно я вас поняла?

– У него нет денег, нет имени, нет положения в обществе. Всему этому я придаю большое значение и имею мужество заявлять об этом вслух. Я считаю, что такие преимущества надо ценить. Многие люди считают точно так же и доказывают это на деле. Но выставляют другие причины.

Подумав немного, Изабелла сказала:

– Мне кажется, я умею ценить все, что имеет цену. Деньги, по-моему, прекрасная вещь, оттого я и хочу, чтобы у мистера Озмонда они были.

– Вот и дай их ему, а замуж выходи за другого.

– Меня вполне устраивает имя Озмонд, – продолжала Изабелла. – Оно очень приятно для слуха. И разве у меня самой такое уж громкое имя?

– Тем больше у тебя оснований попытаться изменить его на лучшее. В Америке всего-то и есть что десяток имен. Ты, что ж, выходишь за него замуж с благотворительной целью?

– Тетя Лидия, я считала долгом сообщить вам о своих намерениях, но не считаю долгом их объяснять. Да и не смогла бы, даже если бы хотела. Поэтому, пожалуйста, не нападайте на меня, я в невыгодном положении, я не могу защищаться.

– Никто на тебя не нападает, должна же я ответить тебе и как-то показать, что не лишена разума. Я ведь видела, к чему все клонится, и молчала. Я никогда не вмешиваюсь в чужие дела.

– Могу это подтвердить и очень вам за это благодарна. Вы были просто бесподобны.

– Не бесподобна, а удобна, – сказала миссис Тачит. – Но с мадам Мерль я еще поговорю.

– Не понимаю, почему вы все время ее примешиваете. Она была мне верным другом.

– Возможно. Зато мне никуда не годным.

– Чем она перед вами провинилась?

– Тем, что обманула меня. Она, можно сказать, обещала мне не допустить твоей помолвки.

– Ей это не удалось бы.

– Ей все удается, тем она мне и нравилась. Я всегда знала, что она способна играть любую роль, но думала – она играет их поочередно, и никак не предполагала, что она станет играть две роли сразу.

– Не знаю, какую роль она играла по отношению к вам, это ваше с ней дело. Мне она была добрым, искренним, преданным другом.

– Еще бы ей не быть! Она хотела, чтобы ты вышла замуж за ее кандидата. Мне она говорила, что не спускает с тебя глаз и в нужную минуту вмешается.

– Это говорилось только для того, чтобы вы были довольны, – сказала Изабелла, понимая всю неубедительность своих слов.

– Довольна ценой обмана? Не такого она низкого обо мне мнения. Разве сегодня я довольна?

– По-моему, вы почти никогда не бываете довольны, – вынуждена была ответить Изабелла. – Но если мадам Мерль понимала, что рано или поздно вы узнаете правду, что выиграла она своей неискренностью?

– Выиграла время – разве тебе не ясно? Пока я ждала, что она вмешается, ты быстро шагала к своей цели, а она между тем трубила в фанфары.