Чтение онлайн

– Нет, конечно!
– воскликнул Подмышка.
– Они просто хотели нас съесть!

– Вот и ответ на твой вопрос.
– Зоркий разгреб снег, словно зарывшись в него.
– Чужаки всегда приходят в наш дом, не спрашивая нас хотим мы этого или нет. Какая жизнь на других планетах Империума я не знаю, но точно уверен, что они меньшее из зол, которому мы должны противостоять. Они, хотя бы не посягают на наши обычаи и ритуалы, считая дикарскими и на этом спасибо. А если бы пришли какие-нибудь чужаки со звезд, то просто вырезали бы нас под корень. Забавы ради. И так может быть с каждой планетой Империума, если не будет гвардии. А чтобы существовала гвардия, то ее нужно постоянно пополнять воинами и мы не исключение. Просто, если вы попадете туда, то границы вашего мира расширятся до границ Империума, вы поймете, что это один общий для вас дом. Да, где-то над нами потешаются, считают дикарями и тупыми варварами, но от этого нам ни холодно ни жарко - без нашей помощи слабые людишки пропадут.

– Не такие уж они и слабые, раз смогли захватить такую громадную территорию.
– Хват обвел рукой участок звездного неба.

– У них есть машины и механизмы, это хорошее подспорье в таком деле, вроде наших копий и мече.
– Заметил Щипок.
– Если человек не может приспособиться к среде, то он изменяет ее под себя. К добру это или к худу, я не знаю, но время рассудит. Пока же мы должны платить дань Империуму своими воинами.

– И много нас?
– спросил Хват.
– Живет на планете?

– Много.
– Кивнул Щипок.
– Три кулака, по три кулака и еще раз три кулака. Я не знаю.
– Пожал он плечами.

– Кулак - это сколько?
– спросил Горелый.

– Сколько у тебя пальцев на руке?

– Пять!

– Всего десять, это будет десяток.
– Начал обучать счету Щипок.
– Десять пальцев по десять - сотня. Десять сотен - кулак.
– Ага, значит тысяча, подумал Хват. И чего? На планете всего двадцать семь тысяч жителей? Да ну на фиг!!
– Три кулака - три десятка сотен. Дальше считать незачем - большое число, но имперцы любят все считать.
– Охотник начал сжимать кулаки и шептать про себя, считая.
– По их словам нас что-то около одного десятка лимолонов, вроде бы так. А с поморами будет еще на два больше - Напряг память охотник.

Двенадцать миллионов!!! На такую огромную территорию?!! И как они до сих пор не размножились за столько лет? А тут я маху хватил, здесь же хрен размножишься - зверюги и прочие твари могут вырезать поселение за один день, а восстанавливать численность люди будут годами. То-то население Европы было таким небольшим в средние века, то эпидемия оспы, то чума или еще какая холера, а потом еще и междусобойчики постоянные. Но у них не было таких мерзких опасных тварей как здесь, да и крестьяне плодились как сумасшедшие - интернета и телевизора не было. Хотя... здесь я тоже активной половой жизни что-то не заметил - все заняты выживанием. То на охоту ходят, то уголек рубят, то от людоедов защищаются. И при этом постоянно кто-то гибнет, поэтому и к смерти тут относятся проще - не боятся ее, потому что знают, что она может постучать в двери в любой момент. Да еще этот рекрутинг со стороны Империума совершенно не способствует увеличению населения.

– Много.
– Согласился Горелый, услышав незнакомое слово.

– Давайте спать.
– Сказал Зоркий.
– Нужно отдохнуть перед охотой.

Возражений не последовало - Дрын дежурил первым как и в прошлую ночь - график менять не стали.

Утром встали, быстро позавтракали и Зоркий приступил к своему делу - выслеживанию червя, видимо, они уже приблизились к их маршрутам. Вскоре он заметил небольшие облачка пара, которые выходили из-под снега в разных местах и указал на них. Охотники двинулись туда, но не спешили, потому что быть атакованными снизу никому не хотелось. То тут то там возникали новые паровые выбросы и Хват отметил, что поле достаточно густонаселенное, хотя вождь степняков говорил об обратном. Щипок тоже обратил на это внимание и Зоркий вытянул руку, указывая вдаль.

– Там море.
– Просто сказал он.
– Уже близко. А поселок поморов там, - на этот раз махнул чуть правее.
– Можем завернуть после охоты, если хотите. У вас горючий камень еще остался?

– Нам на обратную дорогу чтобы согреться хватит и этого.
– Щипок взвесил чуть отощавший мешок, хотя рюкзаки Горелого и Подмышки еще не тормошили, значит охотник сразу предполагал выгодно поторговать.
– Можно что-нибудь выменять.

Зоркий кивнул, соглашаясь. Поменять рацион никогда не помешает. Пещерники выращивали вкусный и полезный мох, добывали горючий камень и металл, но с едой у них всегда были проблемы, так что поморы и степняки постоянно снабжали их пищей. Выгодный бартер.

– Там.
– Указал он и Щипок кивнул, доверившись. Зоркий был следопытом в седьмом поколении и прекрасно чуял, где можно устроить засаду.
– Рыть будем там, черви уже прошли к морю, теперь нужно все сделать по уму.

Обнаружили тоннель быстро. Пока Горелый и Подмышка долбили лед, чтобы проникнуть внутрь, Хват разделся и Щипок, набрав мази, начал превращать его в загонщика. Пришлось покрыть всю кожу этим составом, но он хорошо размазывался и на самом деле его уходило не так много, как сначала подумал капитан. Баночки хватит еще на несколько раз, чтобы смазать не одну группу охотников. Лицо и волосы он смазал более тщательно, в нос ударил резкий запах мази, но к нему за свою жизнь капитан уже попривык, так что быстро перестал обращать внимания. Щипок не соврал - Хват совершенно не мерз, наоборот, ему стало жарко. Мазь создавала защитный слой от проникновения холода, не выпускала тепло из тела, но и закупоривала поры, а телу все же нужно было как то дышать, так что какие-то места охотник не смазывал совсем, заявив, что червь и так его не увидит.

– У него нет глаз, так что бей смело.
– Наставлял Щипок.
– Когда расположишь копья и червь на них наткнется, - говорил он, смазывая той же мазью наконечники и древка, - то руби его пальцы, что возле рта растут что есть силы - если схватит тебя, то назад уже не выпустит. Мы опустим сеть и первым делом, что сделает червь - попятится назад и тут-то запутается. Он может порвать сеть с ходу, но разорвать своим телом, если запутался - никогда. Она частично его обездвижит. Мы будем рубить его сверху, а ты бей прямо в пасть или отсекай пальцы. Запомнил?

– А если там появятся другие черви?

– Не появятся - узнают, что тоннель занят. Но, когда его убьем, то у нас будет немного времени чтобы поднять его на поверхность и оттащить от тоннеля - тело остывает быстро и запах тепла уходит.

– Разделывать ночью будем?
– Хват посмотрел на небо.

– Если повезет, то наевшись, кто-то из червей поползет обратно уже к полудню.
– Ответил Зоркий, ковыряя дыру для сети.
– Ты готов?

– Да.

– Тогда полезай.

Хват спрыгнул вниз, принял копья и кирку, которой предстояло играть роль ледоруба. Тоннель не был идеально круглым - он был чуть сплюснутым сверху и снизу, так что стоять было удобно. Подошвы ступней лед не холодил - их капитан смазал сам, отморозить пальцы совершенно не хотелось. Он закрепил копья так, чтобы стальные древки упирались в толстый лед и торчали как колья. Выбрать нужный угол было сложно - металл скользил, но подсказки опытного Зоркого и Щипка сделали свое дело - капитан пару раз переделывал свою работу, чтобы все стояло крепко и надежно. Конечно, когда червь поползет назад, он непременно вырвет изо льда копья, но вот вытащить их из тела не сможет - они имели специальные зазубрины, которые не давали вырвать их. Обхватив древка своими ротовыми щупальцами, червь нанесет себе еще большие раны, разбередив их и тут самое главное отсечь ему их как можно больше, ведь, судя по описанию, щупальцев было где-то с десяток.

Хвату не было холодно, но он все равно ходил по тоннелю, изредка подпрыгивая и приседая. Сказывалась привычка, приобретенная еще в армии, да и сознанию было дико, как это, вокруг лед, а тело не мерзнет, нужно обязательно двигаться, чтобы не дать дуба. Горелый скинул ему кусочек вяленого мяса пожевать и, когда капитан старательно работал челюстями, он вдруг ощутил, что тоннель дрожит, а Зоркий предусмотрительно крикнул:

– Началось! Идет!

Мясо было проглочено в один присест, Хват взял копье, верный кинжал висел на веревочке на поясе, а под ногами лежал лабрис отца - он не забрал его с собой, оставив сыну, торжественно вручив на проводах. В тоннеле раздался гул и впереди в темноте показалось нечто, что шевелилось и пыхтело. Капитан почувствовал себя зрителем первого кинофильма братьев Люмьер, вот только этот поезд мог снести его в один момент, если копья не выдержат и вылетят из своих пазов.

Червь появился неожиданно и Хват чуть отступил назад. Со всего маху тварь налетела на торчавшие шипы и пронзительно заскрипела от боли - копья воткнулись в мягкое небо, в уголки пасти, в покатый лоб и даже в одно из щупалец. Стальные древка чуть согнулись от напора и резкого удара, наконечники полностью вошли в тело, крепко там застряв, зверюга стала отползать назад и сверху упала сеть, в которую попал ее хвост. Хват четко разглядел тварь - от червя у нее было только кольцеобразное тело не больше, а так оно мордой напоминало кальмара-переростка, только безглазого. Его щупальца имели присоски и сейчас старались выдернуть шипы, торчавшие из плоти - зверь был крупным, во всяком случае чуть меньше тоннеля, поэтому и развернуться в нем не мог - ему пришлось бы разбить стенку и прокопать новый.