Чтение онлайн

А вот девушка, наоборот, отворачивалась от таких сцен, отвлекая внимание гостей рассказами о Верхнем городе. По тому, как она привставала с сиденья коляски, показывая им древние памятники, многоярусные фонтаны, высокие жилые башни с подъемниками на верхние этажи, Ларс видел, что прионса наслаждается поездкой. Заметив его ласково-насмешливую улыбку, она смутилась, объяснив свою эмоциональность: — Я лишь месяц назад вернулась из Ариании после пяти лет, проведенных вдали от всего, что я так любила… — и потому, я еще никак не могу полностью насладиться свободой и воспоминаниями детства.

— Если честно, рэя Илайна, — я не в силах представить, как могут девочки так долго находится в строгих стенах Воспитательного учреждения, — и потому совершенно понятно, как вы соскучились по дому… — проявил искреннее сочувствие Гуннар.

— Да, в Девичьих садах, к сожалению, не было фонтанов и благоухающих роз, как здесь… только шипы… сплошные шипы, и в самый последний день моего пребывания там, — ужасная смерть малышки Фрейи, дочери правителя Ариании Мгер-Камари…

— Юную деву отравили ее врач и служанка… Чудовища понесли заслуженную кару, — сообщил Жрец, отложивший блюдо с замороженным соком и принимаясь за взбитые с фруктами сливки.

— Господа, — вмешался в разговор Лизард, придержав своего коня, чтобы не обгонять карету, — может, не стоит сейчас о грустном. Слава Жизнедателю, моя сестра дома и в безопасности. Ведь так, малышка? — Лизард нежно провел пальцами по сияющим локонам сестры.

— Да, мой брат, — ответила ему улыбкой прионса, — я так рада, что отец велел привести меня домой раньше срока, иначе еще целых полгода мне пришлось бы чистить песком жирные сковороды и мыть уборные охранников-евнухов…

Ларс и Гуннар онемели, не мигая глядя на прионсу. Она говорила об этом так легко и просто. — Вы смеетесь над нами, Илайна? — неуверенно спросил принц.

— Ни в коем случае, Гуннар, как можно? — засмеялась она, — согласно традициям Девичьих садов, всем без исключения воспитанницам поручали грязную и трудную работу, чтобы «воспитать силу духа» и готовность держать удары судьбы…

— Я надеюсь, вы расскажете об этом подробнее? — пробормотал Ларс, не сводя глаз с нежного лица, — это ужасно, я хотел сказать, удивительно… Но ужасно!

— Я расскажу, герцог… Ларс, — исправилась она. — Вы знаете, став старше, я поняла, что такие уроки, наверное, были необходимы. По сути, мы все получили отличное образование для девушек-ноблесс, и одновременно нас с головой окунули в повседневные тяготы жизни, которые могут ожидать каждого…

Илайна неожиданно оглянулась через плечо на красивого юношу с кожей цвета апельсина, стоявшего на задке кареты. У парнишки была странная, но стильная прическа — коротко стриженные волосы слева переходили в длинные серебристые локоны справа. — Это Жасмин, мой спаситель, а теперь — верный помощник, — она ласково улыбнулась мальчику. — На обратном пути нас атаковали «ведущие Рухов», много людей погибло, — Илайна сжала розовые губы, — а Жасмин был тяжело ранен…

— Ну, что ты, сестрица, — к Илайне с седла нагнулся Лизард и поцеловал ее в золотящуюся на солнце макушку, — в такой светлый день рассказывать нашим дорогим гостям столь жуткие истории. Забудь о плохом, дорогая.

— Понимаешь, братец, когда на твоих глазах страшная птица убивает мальчика-порха, отрывает голову моей служанке и подбирается к тебе, чтобы сделать то же самое, — забыть об этом как то не получается… — Светлые глаза девушки стали темно-зелеными, как трава в грозу. Вздохнув, она коснулась языком пересохших губ. Ларс и Гуннар невольно подались вперед — к ней, будто пытаясь прикрыть от уже прошедших угроз. — И, если бы не Жасмин… я бы никогда больше не увидела семью и родной город…

Ларс с невольным уважением посмотрел мальчишку-слугу. Апельсиновая кожа юноши приобрела розовый оттенок — он смутился от похвалы. Евнухи с женскими именами… Ларс читал о подобных извращениях, но мысль, что перед тобой искалеченный мальчик, который перенес жуткую операцию, вызывала злость на тех, кто надругался над его телом и душой.

— Рухи — что они собой представляют… — заинтересовался Гуннар.

— Плотоядные, агрессивные летающие твари Умшигтайских равнин, огромные и препротивные на вид, — ответил Лизард. — Но с недавнего времени их птенцов научились добывать дружеские нам племена сархов, и, если желаете, господа, я покажу, как их дрессируют в специальных вольерах.

— Только без меня, — покачала головой Илайна, и по движению качнувшегося к ней Гуннара, было понятно, что он согласен с ней.

— А вы, герцог? — не отставал Лизард.

О, как! — хмыкнул про себя Ларс, — по всей видимости, прионсу хотят оставить наедине с Гуннаром для укрепления дружеских связей между государствами? И наверняка это инициатива не старшего брата, а самого короля… Или мамаши Элмеры… Забавно. Сохранив серьезное выражение лица, он тут же отозвался: — Был бы рад, минрэй… Это интересно…

Группа распалась, — Ларс верхом на пепельно-сером жеребце отправился вместе с прионсом смотреть ужасных птиц, а карета покатилась в сторону обзорной площадки на стене Розстейнар, — прионса решила показать Гуннару Серебряную гавань с высоты Верхнего города — во всей красе. Жрец пожелал ехать с ними. Количество сопровождающих гвардейцев и эдиров сразу увеличилось. Юную престолонаследницу берегут, как зеницу ока, подумалось Ларсу.

***

— Ну и как тебе тесное знакомство с плотоядными птичками? — смеясь, спросил Гуннар, — перепугался?

— Да как тебе сказать, — Ларс затянулся, сжав в губах тонкую коричневую сигарету, — Лизард был весьма предупредителен, внимателен и обаятелен… Птички — свирепы и кошмарны на вид. Это все, конечно, впечатляет, но я бы предпочел прогулку с прионсой на побережье или в розовых садах…

— А вот и нет, — Гуннар опрокинулся на подушки, и взгляд его, к удивлению Ларса, затуманился, — Илайну я тебе не отдам, братец…. Ну, по крайней мере до тех пор, пока мы гостим в этой удивительной стране.

Морай пришел в сумерках, когда одинокие фонари еще не зажгли, и лабиринты улочек Канавы тонули во мгле. Едва Бренн склонился над горшком с тушеным кроликом, который притащил Дуги, за окном послышалось насвистывание мотива старинной песенки «любовь простушки Мери».

— Тебя пасли, афи? — поднялся из-за стола Бренн, еле дождавшись, пока кузнец отомкнет снаружи замок и откроет разбухшую дверь.

— Пасли, само собой, — усмехнулся в бороду кузнец, — аж до новой купальни, что на углу Стекловаров и Кривой ноги. В соглядатаи девку приставили, шуструю такую, востроносую. У входа в купальню меня караулит…

— А как же ты..? — начал было Дуги.

— Вход один, а выходов много, если знакомцев имеешь, — не дослушав, ответил Морай. — Хватит об этом, времени мало, а разговор долгий. — Он сел напротив, вздохнул: — О том, как тебе хреново жилось эти полгода, ты уже поди Дуги рассказал, ну а мне, расскажешь как-нибудь потом, ежели к тому времени не позабудешь…

Тягучая немногословная речь Морая стала отрывистой. Казалось, что он угнетен чем-то еще, кроме мыслей о том, как упрятать приемыша подальше от загребущих лап тех, кто за ним охотится. — В городе тебе оставаться нельзя… Да погоди ты, не дрыгайся! — шикнул он на подскочившего Бренна прежде, чем тот успел возразить. — Похоже на то, что тебя ищут все, кому не лень… Исчезнешь на время, и о тебе забудут, — серьезно посмотрел на него Морай, — за год-два много воды утечет, и сам ты обликом изменишься… Вот тогда и вернешься. Коли захочешь.