Чтение онлайн

Мы оба помолчали. Каждый думал о своем. Неужели удача негаданно сама плывет в руки? Что-то уж больно легко и просто. Впрочем, все гениальное просто…

В это время послышался шум открываемой двери. Андрей, оставив меня, вышел в коридор.

— Мама, у нас гости. К тебе.

Пока Андрей встречал своих домашних, я успела прикрепить прослушку к журнальному столику.

В зал вошла удивительно стройная для своих лет женщина в сером костюме, с короткими стрижеными волосами, красивая своей золотой осенней красотой.

— Антонина Васильевна! — она крепко, по-мужски подала мне руку.

Представившись, я попросила разрешения на приватную беседу.

— Мама, мы съездим к Настиным родителям! — предупредил Андрей, целуя мать.

Закусил удила парень, подумала я, глядя, как собирается и уходит молодая чета. Решил с ходу проверить мою версию о причастности жены к исчезновению мачехи. Интересно, что он станет делать, коль моя версия подтвердится?

Наконец молодые закрыли за собой входную дверь. Антонина Васильевна выжидательно посмотрела на меня.

— Я — частный сыщик и по поручению Александра Андреевича занимаюсь делом об исчезновении Ксении Георгиевны, — честно объяснила я свое вторжение в их дом.

— Не поняла? О каком исчезновении идет речь? — спутница большей части жизни Крафта недоуменно пожала плечами.

— Вчера Ксения Георгиевна не вернулась поздно вечером домой после занятий в университете, — коротко пояснила я сущность дела.

— И вы, конечно, уверены, что это я ее укокошила? — совершенно неожиданно Антонина Васильевна расхохоталась мне в лицо.

— Я не столь наивна, как вы думаете. Поговорить с вами мне надо в любом случае, я просто обязана отработать все версии. Тем более, как мне удалось выяснить, прошедшую ночь вы провели вне дома, — я решила припереть бывшую жену «к стенке».

Но не тут-то было! Новая порция смеха была брошена мне в лицо:

— По-вашему, я должна отчитываться перед собственным уже женатым взрослым сыном, где и с кем я провела ночь?!

В логике ей не откажешь. Попробую взять на испуг:

— Перед сыном вы действительно отчитываться не обязаны. Но мне вы должны сообщить все данные человека, с которым вы коротали вчерашнюю ночь. Этот мужчина должен будет подтвердить ваше присутствие у него. В противном случае у вас нет алиби и вы автоматически становитесь основной подозреваемой в деле об исчезновении нынешней жены вашего бывшего мужа. Мотивы преступления налицо: месть покинутой жены. Старо как мир. Любой прокурор со спокойной совестью выступит с обвинительным заключением… — я вопросительно посмотрела на хозяйку дома, желая убедиться, дошел ли до нее смысл моих слов.

Но Антонина Васильевна спокойно держала паузу. Что ж, придется вновь менять тактику.

— Поймите правильно, Антонина Васильевна, — тут я положила свою правую ладонь на ее руку. — Пропала молодая женщина, которая вам в дочки годится. Мне надо найти ее во что бы то ни стало, живой или мертвой. Лучше, конечно, живой. У Ксении есть мать, ваша ровесница. Она и… (я осеклась, соображая, как бы поделикатней отозваться о Крафте, которого его бывшая супруга может просто-напросто ненавидеть) Александр Андреевич сейчас места себе не находят. Версий о причинах исчезновения Ксении множество. Из них верной неизбежно окажется только одна. Чем раньше я отмету ложные посылки, тем больше у меня шансов найти девушку живой. Если она, конечно, на самом деле еще жива… Да в конце концов, Антонина Васильевна, эта девочка не виновата, что влюбилась в Крафта, а он ответил ей тем же! Нельзя ее ненавидеть за это, она была еще ребенком…

— Вам легко рассуждать, Надя, — горестно улыбнулась женщина, — вашу семью, видимо, обошла подобная ситуация. Ваши родители живы? — неожиданно спросила хозяйка.

— Да, к счастью! — подтвердила я.

— А сколько им лет? — поинтересовалась Крафт.

— Маме 47, а отцу 52.

— Они живут вместе по-прежнему? — не отступала Антонина Васильевна.

— Конечно…

— Если вечером ваша мама сообщит вам, что отец решил уйти из семьи к 22-летней девчонке, еще моложе вас, как вы станете относиться к этой… У меня не хватает слов, чтобы более корректно назвать девицу, соблазнившую вашего отца… мужа моего, то есть совсем запуталась я в примерах. Ну, вы понимаете, о ком я говорю, — Крафт тяжело вздохнула.

— Прежде всего я попытаюсь выяснить, чего отцу не хватало дома. Но меньше всего я стану винить ту девчонку, к которой уйдет отец. На ее месте могла быть любая, — я пожала плечами.

— Да что вы заладили, любая, любая… Вы сможете соблазнить Крафта через полгода, год, если Ксения действительно пропала? — хозяйка в упор посмотрела на меня.

— Нет, — чуть подумав, ответила я.

— Видите, вы не любая. Слава Богу!

— В свою очередь, и я хочу убедиться, что вы не обычная сварливая и ревнивая пожилая женщина, от которых с легкой душой уходят их еще моложавые мужья, что вы не способны на преступление пусть даже во имя любви. Своей любви. Вы же до сих пор любите Александра Андреевича, и, как это ни печально, никакого мужчины вчера не было. Вы действительно провели вечер и ночь у закадычной подруги, которая есть у каждой из нас. Наверняка захотелось поплакаться в жилетку, рассказать о своих чувствах, спросить совета. А исчезновение Ксении в этот роковой для нее вечер — чистое совпадение. Я только хочу в этом убедиться, — рефреном повторила я про вполне дружескую цель своего визита в этот дом.

И я не лукавила в этот раз. Глядя на Антонину Васильевну, я вдруг действительно представила свою маму на месте этой обманутой женщины. Мне наверняка будет безмерно жалко маму в подобной ситуации. Следовательно, мне жалко и Антонину Васильевну.

— Подругу зовут Ира. Ирина Евгеньевна Кошелева. Записывайте адрес и телефон. Позвонить можете прямо сейчас, чтобы не оставалось никаких сомнений… — она вдруг отвернулась в сторону. Нервы женщины не выдержали, на глазах показались слезы.

— Антонина Васильевна, расскажите о Крафте, о вашем знакомстве, как встретились, полюбили… — тихо попросила я.

— Вам это действительно интересно? — искренне удивилась хозяйка.

— Конечно. Вдруг в этом кроется тайна пропажи его второй жены? — предположила я.

— Третьей, — поправила меня Антонина Васильевна.

— Как третьей? — пришло время удивляться мне.

— А вот так. Когда мы познакомились, мне было уже 25 лет, а ему 30. Я ведь медсестрой служила в госпитале, в Благовещенске, куда доставили тяжело раненного пограничного майора. Ему сделали операцию, вытащили все пули. Пришел в себя. Я все удивлялась: старики его приехали, по очереди дежурили у постели, пока он плохой был. А жены не было, хотя на правой руке майор носил обручальное кольцо. Потом как-то вечером с мамой Сашиной поговорили по душам, она и рассказала. У Саши была жена, он женился еще в училище, в Алма-Ате. Детей у них не было, вот она и ударилась во все тяжкие, словно проверить хотела, кто виноват. Изменяла налево и направо. В конце концов бросила Сашу и уехала в Белоруссию с каким-то подполковником-ракетчиком. Это случилось года за два до подвига Крафта и его ранения. Меня жизнь тоже потрепала до встречи с Сашей. Замужем, правда, официально не была, но жила с одним… — рассказчица прервалась на секунду, глотнув порядком остывшего чаю.

— Когда Саше лучше стало, старики его уехали. Они в деревне под Саратовом жили, знаете, там была колония обрусевших немцев еще со времен Екатерины Великой. Весна, огород надо сажать, готовиться к приезду сына после выздоровления. Я по ночам дежурила, с пяти вечера до девяти утра. Сашу в отдельную палату положили, мы ее «люксом» называли. Его же к Герою представляли. Нам, сестричкам, наказывали проявлять к нему особое внимание. Да я и без приказа любила к нему заглядывать вечерами, когда все сделаешь. Сяду в его палате и разговариваю с ним вечера и ночи напролет. Он ведь столько знает! Вечер за вечером, чувствую, мне без него невмоготу. Дни отдыха мне годами казались. Я любой предлог находила, чтобы в свои выходные к нему заглянуть. Так что после выписки к родителям его за благословением мы вдвоем поехали… — она улыбнулась чему-то хорошему, оставшемуся в далеком прошлом.

— Саше я за все благодарна. Это он из меня врача сделал. Когда его из пограничников списали, решил, как отрезал: поступать учиться будем вдвоем, он в аспирантуру, а меня заставил в медицинском учиться. Вот почему у нас Андрей так поздно родился, я уже институт заканчивала, только тогда позволили себе ребенка… — Антонина Васильевна смолкла на несколько секунд, собираясь с мыслями.

— Жили хорошо, он души в Андрее не чаял. Да и меня, как мне казалось, любил. Что Крафт может увлечься кем-то, я даже не предполагала. Его ведь постоянно окружали студентки, аспирантки. Глазки, конечно, строили, не без этого. Но мой был стойким… Я, по крайней мере, так считала. А потом оказалось, что есть эта девчонка… Нет, я врач и все понимаю, мужики стареют позже нас, им молоденьких подавай. Ну и спал бы с кем попало, мало ли желающих. Так нет же, влюбился как мальчишка…