Чтение онлайн

Я пристально смотрела на Перевалову-старшую. Тень испуга действительно пробежала на ее лице! Выходит, единственного внука Нина Сергеевна любила!

— Может, мне лучше уйти с Антоном к сестре? Ее адрес бандиты наверняка не знают? — как бы вслух рассудила заботливая бабушка.

— Думаю, не стоит. Риск есть, но ведь Ксения может попытаться связаться именно с вами, если ее захватили террористы. Так мы сможем выйти на след, — кажется, я перегнула палку.

Как бы там ни было, раскрываться до конца передо мной Нина Сергеевна не собиралась, по крайней мере пока. Что ж, пора было уходить. Но предварительно мне захотелось поставить «жучка» на ее телефон. Скромно попросив разрешения позвонить, я набрала первый попавшийся номер. Главное было взять трубку в свои руки…

— Странно, никто не подходит… — сделав удивленное лицо, я положила трубку на рычаг и пошла к выходу.

Спустившись во двор и садясь в свою «десятку», я обратила внимание, что Нина Сергеевна в открытую стоит на своей лоджии, наблюдая за мной.

— Заждались? — спросила я Крафта, заводя двигатель.

— Да нет, не особенно. Мысли всякие в голову лезут…

— Чтоб эти мысли выкинуть из головы, мы сейчас с вами посетим два не очень веселеньких учреждения, — трогая машину с места, определила я план дальнейших действий.

Для любого сыщика, как и для журналиста, успех расследования зависит от объема имеющейся по делу информации. Поэтому для начала надо было откинуть простейшие версии — несчастный случай, рядовое ограбление, жертва маньяка. Начать я решила с центрального диспетчерского пункта «Скорой помощи», куда стекаются сведения о всех госпитализированных за сутки больных.

Старшего дежурного врача смены я, по счастью, знала: к Василию Васильевичу мне приходилось обращаться неоднократно.

— Кого в этот раз разыскиваете, Надежда Александровна? — доктор Попов приветливо улыбнулся мне.

— Закадычную подругу. Крафт Ксению Георгиевну, тридцати лет от роду, обаятельную брюнетку среднего роста, среднего телосложения, — назвала я искомый объект.

— Пойдемте на компьютер, посмотрим.

На справочном компьютере «Скорой помощи» больной с такой фамилией не оказалось. Попробовали по безымянным, неопознанным пациентам, вызовам, сделанным милицией. Женщина 25–30 лет с травмой черепа после дорожно-транспортного происшествия доставлена в 23.37 в областную нейрохирургическую клинику! Это что-то определенное!

— Василь Васильевич, а по «труповозке»?

— Серьезный у вас клиент, как я погляжу, — доктор Попов кивнул сидящей возле компьютера оператору, разрешая выйти на файл десятой подстанции «Скорой помощи». Именно ее машины на жаргоне прокуратуры, милиции и прочих спецслужб назывались «труповозками», так как только они доставляли тела умерших, требовавших вскрытия, в городской морг, располагавшийся, к удивлению обывателей, в центре города, рядом с корпусами университета.

Файл «десятки» показал два неопознаных женских трупа, доставленных за минувшие сутки в городской морг. Возраст обеих давался лишь ориентировочно в разбросе от 20 до 40 лет. Негусто, но опознание необходимо провести.

Поблагодарив доктора Попова за предоставленную информацию, я вернулась к машине, в которой меня добросовестно ждал Крафт.

— Александр Андреевич, с чего начнем — с визита в царство мертвых или к пока живой гражданке? — я выжидательно посмотрела на ученого.

— Любые задачи я предпочитаю решать с самой трудной, — уклончиво ответил академик. Поди разбери, что для него трудней — взглянуть на уже остывший труп или на еще дышащее, но находящееся в коме тело? Ладно, буду считать, что тяжелее перенести морг.

— Тогда начнем с морга! — решительно заявила я, включая мотор «Жигулей».

Через несколько кварталов показался искомый объект — неприметное серое двухэтажное здание, расположившееся рядом с громадой нового университетского корпуса. Таких двухэтажных кирпичных домиков сохранилось еще великое множество в центре нашего губернского города С. Построенные в конце XIX — начале XX века, отреставрированные в последнее десятилетие под единую гребенку так называемого евроремонта, они использовались в основном под офисы многочисленных фирм, расплодившихся после мутной воды дикой приватизации, обрушившейся на Россию в начале девяностых годов.

Специфическую принадлежность этой серой двухэтажки к судебной экспертизе выдавали приткнувшиеся на небольшой площадке возле нее катафалки похоронных контор, названия которых черной краской пугали редких прохожих, предпочитавших обходить морг стороной, — «Литургия», «Реквием», «Стена скорби», «Последний путь»…

— Господин Крафт, вы не страдаете сердечно-сосудистыми заболеваниями? — вежливо осведомилась я у своего клиента, пока мы поднимались по ступенькам городского морга.

— Вроде нет, а что? — академик галантно распахнул передо мной тяжелую дубовую дверь.

Войдя в здание, мы сразу же ощутили приторный запах формалина и тот вызывающий с непривычки рвотный эффект запах трупов, несущийся откуда-то из подвала. Крафт непроизвольно сделал глотательное движение, стараясь подавить приступ тошноты.

— Теперь мой вопрос понятен? — усмехнулась я.

Крафт в ответ лишь бессильно кивнул головой в знак согласия. Зная расположение кабинетов, я прошла к двери, на которой значилась табличка «Заведующий городским бюро судебно-медицинской экспертизы». Пожилая секретарша вопросительно посмотрела на нас.

— Тарас Вениаминович у себя? — осведомилась я.

Заведующий любезно принял нас. Грузный широкоплечий мужчина в белом халате, сверкая очками в металлической оправе, подписывая пропуск в подвал морга, поинтересовался у моего спутника:

— Кого потеряли, Александр Андреевич?

Крафт нервно вскинул бровями:

— Откуда вы меня знаете?

— Сын мой у вас на втором курсе дневного отделения учится, многое рассказывает о ваших лекциях, показывал фотографии КВН, вот я и запомнил вас, — спокойно объяснил главный патологоанатом города. Понимая психологическое состояние посетителей своего специфического учреждения, он привык не лезть в душу посетителей. — Спускайтесь вниз, санитары покажут вчерашний товар.

— Их успели исследовать? — спросила я.

— Нет, сами понимате, в первую очередь врачи работают с опознанными клиентами, у которых есть родственники, — заведующий пожал плечами.

Сталкиваясь постоянно по роду своей деятельности с судмедэкспертизой, я действительно была хорошо осведомлена о нравах и таксах, царящих здесь. Родственникам покойного приходилось платить буквально за все и всем — санитарам за мытье и начинение формалином тела усопшего перед выдачей «на руки», экспертам за быструю и качественную экзекуцию, охраннику, стоявшему на воротах, чтобы пропустил катафалк во внутренний дворик поближе к подвалу.