Чтение онлайн

— Вы меня позвали завтракать, Антонина Васильевна? — удивилась я.

— Нет, но в последнее время мне трудно разговаривать без кофе… — хозяйка смутилась.

— Не переживайте, я с удовольствием выпью кофе. Если рассказ будет интересным.

Мы сели в кресла, и хозяйка начала рассказывать… В конце лета, в августе, она вдруг заметила за собой слежку. Да-да, самую элементарную слежку. Чужой взгляд она инстинктивно чувствовала на себе обычно при подходе к дому. Поначалу не обращала внимания. Отмахивалась, как от назойливой мухи, от своих дурацких, как ей казалось, мыслей. Потом появились факты, доказывающие ее правоту. Почтовый ящик всякий раз оказывался закрыт не так, как привыкла закрывать его Антонина Васильевна, но ни сын, ни сноха не брали почту. Замки на входной двери стали проворачиваться чуть туже обычного. Ящики в письменном столе в кабинете бывшего мужа оказались однажды открытыми, хотя она всегда закрывала их на ключ…

— Вы не пытались связаться с Александром Андреевичем по этому поводу? — спросила я. — Ведь это он мог открывать своими ключами и почтовый ящик, и входную дверь, и, тем более, свой собственный письменный стол!

— Саша — очень порядочный человек, он при расставании оставил нам все ключи. Да, он бывает дома, сюда до сих пор приходит корреспонденция на его имя из-за рубежа, его западным коллегам же не объяснишь всего… Но визиты Саши всегда в моем или Андрея присутствии…

— Понимаю, порядочный человек, но я лично знаю одну семью, где жена часто выгоняет мужа из дома, предварительно отобрав у него связку ключей. На другой день, когда она уходит на работу, отвергнутый супруг возвращается, открывая дверь запасными ключами. Он их сделал на всякий случай и хранит в старом хламе в общем коридоре — знаете такие общие коридоры в старых девятиэтажках? Жена приходит с работы, муж дома, замки целы, они мирятся — и все заканчивается до следующего раза. Так и ваш бывший муж вполне может иметь запасную связку ключей и спокойно приходить в ваше отсутствие. Вот и все объяснение!

— Это еще не все! — понизив голос, произнесла хозяйка. — В начале сентября наш главный врач, Софья Михайловна, она моя подруга, под большим секретом призналась, что мною интересовались спецслужбы.

— Какие именно и чем конкретно интересовались? — в упор спросила я.

— Она наотрез отказалась говорить, какая именно спецслужба, но их очень интересовала моя биография и мои дети…

— Стоп, Антонина Васильевна! — перебила я Крафт. — Насколько я помню, у вас один сын, Андрей Александрович. Так ведь?

— Так… — она медленно закивала головой в знак согласия, но тень неуверенности и страха лежала на ее лице. — Видимо, речь как раз шла об Андрее и его жене, моей невестке, Насте…

— Допустим, — милостиво согласилась я, еще плохо соображая, как сообщенные не вполне вероятные подробности могли повлиять на исчезновение Ксении. — Что дальше?

— Дальше? — женщина вдруг посмотрела на меня помутневшим взглядом. Из ее глаз хлынули слезы. Плечи стали сотрясаться от безудержных рыданий. Настоящая истерика охватила хозяйку. Пытаясь успокоить ее, я обняла Антонину Васильевну, крепко прижала к себе:

— Ну, вот, такая взрослая и сильная женщина, доктор Крафт, не плакавшая даже после развода с мужем, ревет из-за детских сказок о шпионах, подсматривающих и подслушивающих ее Бог весть знает за что…

— Я знаю, за что Бог карает меня… Я расскажу сейчас вам одной… Это не знает никто, ни сын, ни муж… Саша то есть…

Рыдания стихли, доктор Крафт, вытащив носовой платок, привела себя в порядок и стала рассказывать мне историю своей юности, о которой, по ее словам, действительно не знал никто из ее родных и близких…

Я нервно пила чашку за чашкой уже порядком остывший кофе, внизу в машине давно скучал Владислав, а доктор Крафт только закончила свой тоскливый рассказ.

— Хорошо, пусть однажды в юности вы и совершили эту ошибку. Но причем здесь грех молодости и сегодняшнее внимание спецслужб? И исчезновение Ксении наконец? Я отказываюсь понимать. У меня факты не выстраиваются в одну линию. — Я в отчаянии развела руками.

— Надя, я сама пока решительно ничего не понимаю. Но древние греки еще говорили, что все тайное рано или поздно обязательно становится явным…

— Да, это истина. Но вы же не совершили преступления перед законом? Только перед собственной совестью. Кто вас взялся преследовать? — еще раз повторила я.

— Не знаю. Пока не знаю во всяком случае. Но интуиция мне подсказывает, все это как-то замыкается на Ксении.

— Она тут с какого боку? Женщина скорее всего стала жертвой какого-то сексуального маньяка, я потихоньку нащупываю след…

— Господи, лишь бы она была жива…

Я обалдело смотрела на Крафт. Конечно, Антонина Васильевна — очень воспитанная женщина и не станет публично радоваться гибели своей соперницы, но так переживать за ее жизнь и здоровье, связывая это преступление с грехом своей молодости? Нет, меня это потрясло…

Между тем вновь подал голос мой сотовый. Звонила… мама Ксении!

— Надежда Александровна? Здравствуйте, Перевалова! Мне срочно надо встретиться с вами!

— Что случилось?

— Кажется, я знаю, кто украл Ксению!

— Вы уверены?

— Приезжайте, пожалуйста!

— Хорошо, через полчаса буду!

Отключив мобильник, я посмотрела на Антонину Васильевну. Та — с надеждой — на меня:

— Что-нибудь прояснилось?

— Пока нет. Подозреваю, очередная женская история. Пушкиных не хватает, да и только. Оксаны или Ирины. А лучше бы обеих сразу!

Попрощавшись, я резво сбежала по ступенькам к машине. Волков сидел как раз за водительским местом и слушал по радио футбольный репортаж.

— Умница! Заводи мотор, а то я устала!

— Куда прикажете?

— Почти к тебе домой. Улица Заречная.

Не знаю, как весна, но осень на Заречной улице производила тоскливое впечатление: грязь, пожухлые и неубранные дворниками листья разметаны по тротуарам, серый цвет неба вместе с грязно-серо-желтой гаммой домов, построенных в пятидесятые годы XX века, — все это просто угнетало. Вот, наконец, нужный мне дом. Махнула рукой Славе: поскучай еще чуток! Понеслась наверх.

Меня ждали. Нина Сергеевна открыла сразу. Войдя в зал, я инстинктивно спросила:

— Где Антон?

— Утром Крафт забрал. Мальчишке английский на завтра выучить надо, я же помочь не могу. Вот и позвонила Саше. Он и забрал. А я сразу с вами связываться. Я вчера не решилась сразу рассказать, думала, Ксюша найдется. А ее все нет…

Кофе с бутербродами здесь не было. На журнальном столике лежала пачка сигарет. Нина Сергеевна жадно закурила:

— Речь пойдет об отце Ксении…

На одном дыхании мне пришлось выслушать еще одну женскую исповедь. Во время рассказа Нины Сергеевны я потянулась к пачке. Вдвоем мы прикончили ее минут за тридцать. Постепенно все известные мне факты стали выстраиваться в одну четкую цепочку. Не подходило в нее только одно звено — исчезновение Ксении. Куда она делась?

— Сама не понимаю, куда она делась. Дай Бог, чтобы с девочкой ничего не случилось.

— Понятно, Нина Сергеевна… Спасибо за историю. Я тогда поеду дальше искать тех, кто последним видел Ксению.

— Помоги, Надюша! Найди ее, очень тебя прошу! — мама подруги взяла меня за руку.

Кивнув ей и поцеловав в щеку, я быстро спустилась во двор. Плюхнувшись в свою «десятку», я вначале даже не поняла реплику Славы:

— Посмотри, там, у первого подъезда…

Только через секунду я пришла в себя и, встряхнувшись, внимательно посмотрела вдаль: у первого подъезда дома Переваловых стоял черный «форд» со знакомыми московскими номерами! А я собралась его разыскивать!