Чтение онлайн

— Ваха, ты его знаешь? — я была просто в шоке.

— Этот балбес — сын моего заклятого врага. Я Медведя предупреждал, не лезь в мой бизнес, я не стану в твой вмешиваться. Не понял! Своих ребят на мои точки направил. Так разве честно? Тачка самого Медведя была, пока он себе такой же «мерс», как у меня, не купил. «БМВ» сыну отдал… — объяснил горячий кавказский мафиози.

— Надя, вы уверены, что этот человек причастен к исчезновению Ксении? — Анатолий Михайлович внимательно посмотрел на меня.

— Да, на 99 процентов. Теперь все факты встали на свои места! — я захлопнула блокнот.

— Тогда я его своими собственными руками! — хозяин «форда» вновь откинул полу своего пиджака, обнажив желтую кобуру.

Дернулись охранники Вахи. Тот молча остановил их движением своей ладони:

— Какие у тебя, дорогая Надия, серьезные московские гости! Не думал, честно! Гостей и женщин надо беречь. Закон гор! Я со своими ребятами сам с ними разберусь…

— Уважаемый… — Анатолий Михайлович сделал паузу, взглянув на кавказца. Тот протянул руку, представившись. — Уважаемый Ваха, может, не стоит рисковать и вашими людьми? Я сейчас свяжусь с местным отделением ФСБ, вызовем РУБОБ, ОМОН — это их дело…

— Дорогой, мы с тобой одного возраста, уважать друг друга должны! Ты хочешь, чтобы я закон гор нарушил, обидчика ментам сдал? Я что, трус последний? Я Медведя предупреждал, меня не трогай, родных, друзей моих не трогай… Зачем он на рожон, как русские говорят, полез?

— Его сын мог просто не знать, как Ксения связана со мной, а через меня — с тобой. Ведь это очень сложная комбинация, Ваха! — я старалась утихомирить горячего кавказца.

— Надия, этот хищник поднял руку на женщину! Убей врага в честном поединке, но не трогай его жену и дочь! Они не виноваты. Зачем такому мерзавцу жить?

— Хорошо! Но дело начинала я, поэтому командовать парадом все равно буду я! — упрямо стукнув ладонью по капоту собственной «десятки», решительно заявила я.

— Пусть такая красивая женщина покомандует, правильно, дорогой? — Ваха полуобнял Анатолия Михайловича за плечи.

Через минуту жители скромного дома на Заречной улице могли наблюдать странный кортеж, разворачивающийся на выезд из их двора: впереди ехала моя скромная по сравнению с остальными машинами «десятка», за мной — «форд» московского гостя, за тем — шестисотый «Мерс» Вахи, джип его охраны. Не хватало только машины сопровождения ГИБДД впереди — и кавалькада получилась бы впечатляющей!

Поздним воскресным вечером 31 октября в квартире Ксении Георгиевны и Александра Андреевича Крафтов по моей просьбе собралось все довольно странное семейство: сам Александр Андреевич, его первая семья — бывшая жена Антонина Васильевна, старший сын Андрей Александрович, невестка Настя; нынешняя теща Нина Сергеевна и младший сын, ребенок Ксении Антон. Не хватало только хозяйки дома.

Мой любимый кузен вместе с московским гостем коротали пока время в «десятке», стоящей у подъезда. Я включила радиомикрофон, спрятанный в мою авторучку, они настроили приемник на его волну и могли слушать и писать на магнитофон все, что ни происходило в этой квартире.

Из всех присутствующих только я и Александр Андреевич знали, что же в конце концов произошло с Ксенией. А правда о всех перипетиях этой многолетней истории была известна лишь мне одной.

— Кажется, расселись все? — я обвела взглядом присутствующих. — Устраивайтесь поудобнее, разговор предстоит долгий… — Я выдержала паузу, всматриваясь в лица еще ничего не подозревающих людей.

— Сегодня, примерно в это же самое время, вы все должны были так или иначе встретиться здесь. Только разговор при других обстоятельствах вела бы сама Ксения. Но так уж случилось, что мне пришлось заменить школьную подругу. До общей встречи здесь я беседовала со всеми вами, кроме Антона, один на один. С каждого из вас я взяла разрешение открыть его маленькую тайну, ту, которую вы по очереди доверили мне как частному сыщику. Лишь сложив все в одно целое, я наконец получила картину, которая помогла раскрыть это преступление. Я открою тайну каждого из вас всем присутствующим, ибо знаю, что все тайное рано или поздно становится явным. Груз тайны лежал на каждом из вас много лет подряд и не позволял вздохнуть свободно, спокойно, полной грудью, заставлял жить в страхе, вздрагивать от каждого шороха. Но прошлое неизбежно возвращается к каждому из нас…

Я вновь посмотрела в глаза всем присутствующим.

— Итак, в пятницу, 29 октября, поздним вечером, пропала молодая женщина, Ксения Георгиевна Крафт, родственница в той или иной степени практически всех здесь присутствующих, за исключением, разумеется, меня. Она не вернулась домой после работы — двух пар на вечернем отделении филфака. Муж, уважаемый Александр Андреевич, — последовал мой кивок в сторону академика, — поднял тревогу лишь утром в субботу, 30 октября, позвонив мне по обнаруженному на карточке телефону.

Приехав сюда и поговорив с потерпевшим, я поначалу была в растерянности. Невообразимое стечение обстоятельств работало в тот вечер против Ксении. Муж, обычно забирающий ее по пятницам после второй вечерней пары из университета, остался дома, так как не мог бросить одного младшего сына, уважаемого Антона, — мальчик важно поклонился всем присутствующим. — Плохо чувствовала себя Нина Сергеевна, бабушка, обычно приходящая на помощь в семью дочери по пятницам.

Встретившись и побеседовав вчера с каждым из вас, я поняла, что от подозрений никто из вас не свободен. Это нормально. Сыщик похож на скульптора. Помните, у кого-то из великих мастеров спросили, как он делает свои блестящие творения? Мастер ответил: «Очень просто. Беру глыбу мрамора и отсекаю все лишнее». Так и настоящий сыщик-профессионал. Я беру все версии, какие только приходят в голову, складываю в одну огромную бесформенную глыбу. Потом, накопив множество фактов, отсекаю все лишнее.

Какие же версии смешались в одну глыбу? Поначалу элементарные: дорожно-транспортное происшествие, гибель или тяжелое ранение в его результате; резкое ухудшение состояния здоровья, внезапный обморок, скоропостижная смерть в результате какой-то скрытой для окружающих болезни. Потом пошли более серьезные штучки: бегство с любовником; похищение с целью выкупа; самоубийство на почве неизлечимой болезни или измены мужа. Очень серьезными версиями я считала нападение сексуального маньяка, убийство кем-то из вас… Да, не удивляйтесь, у каждого из вас, кроме Антона, могли быть, по крайней мере гипотетически, свои причины для убийства Ксении. Давайте подробнее остановимся на этих версиях и возможном участии каждого из вас в устранении жертвы. — Я взяла лист ватмана, фломастер, начертила в самом центре его жирную точку, надписав: «Ксения. Жертва». — Первый реальный подозреваемый — сам Александр Андреевич. Вы, вы, дорогой академик, не возмущайтесь. У вас до сих пор нет безусловного алиби на злополучный вечер. Антон заснул на программе «Время», для вас, автомобилиста с многолетним стажем, ничего не стоило, закрыв сына одного, добраться за 30–40 минут до университета. Там вы могли стать свидетелем любопытной сцены: молодая любящая жена садится в крутой автомобиль с мужчиной, практически вашим ровесником, и уезжает в неизвестном направлении. Ревность — элементарно, как сказал бы доктор Ватсон. Тем паче, что, кроме ревности, у вас могли быть и другие причины — запутавшись, как в двух соснах, в двух женах, вы, видя доброе отношение первой жены к вашему младшему сыну, предпочли разделаться с молодой… Занятно, не правда ли? Но очень правомерно, если учесть, что академик не поднимал тревоги до утра. За это время можно уничтожить все следы преступления. — На листе ватмана я поставила вторую точку с надписью «Муж».

Вторая подозреваемая — это вы, уважаемая Антонина Васильевна! Женщине на роду написано бороться за собственное счастье, выходит, и за собственного мужа, самца, отца своего ребенка. И у вас на тот вечер нет ровным счетом никакого алиби. Ночевка у подруги — это так шатко! Любая подруга, вызванная в компетентные органы, при соответствующем нажиме, с легкостью сдаст вас, ибо идти под суд в качестве соучастницы ей нет никакого резона. А мотивы — вот они, налицо! Молодая, красивая девочка, да, просто девочка, вам самой в дочки годящаяся, двенадцать лет исподтишка отдает вашему мужу жар своего юного тела! И ребенка родила, которого они, словно в насмешку над вами, называют Антоном! Какая нормальная женщина подобное стерпит!

Вы затаились. Отпустили любимого супруга к ней, к разлучнице, молодой, прелестной. Отпустили ради ребенка. Ради Антона. Вы сама мать теперь уже взрослого сына и прекрасно понимали, как мальчику нужен отец рядом, постоянно, ежедневно, а не раз в неделю! Но, в глубине души, полюбив мальчика, лечив его, вы продолжали люто ненавидеть его мать. Что стоило вам, узнавшей, что соперница будет в тот вечер возвращаться домой одна, встретить ее у подъезда. Вас бы она не испугалась, не отпрянула бы в сторону. Один удар скальпелем, удар профессионала-врача, и все кончено. Погорюет бывший муженек с годик — никуда не денется, как миленький вернется, ему же сына одному поднимать, женская рука все равно нужна! На листе бумаги появилась третья точка: «Б. Ж.» — бывшая жена, разумеется.