Чтение онлайн

— Задницу мне сам подотрешь? Это входит в твои обязанности, холуй проклятый? — поднявшись с унитаза и отрывая кусок туалетной бумаги, злобно спросила я у моего персонального сторожа.

Он промолчал, руководствуясь, видимо, моей же теорией — лучше молчать, чем говорить, но я уже завелась:

— Тамарке, небось, жопу вытираешь, а мне брезгуешь? Трахать не брезговал, а как подтереть — что вы, мы это не могем, неэстетично. Убила бы урода…

После всего, что со мной случилось, хорошо бы отмокнуть в ванне. Так ведь этот тип за мной и туда увяжется, коль он у сортира стоит! Господи, прости меня, грешную, что мне с этим гадом сделать?

Я вытащила серьги из ушей, сняла кольцо и цепочку — чувствительная аппаратура вышла бы из строя от влаги. Положив зловещую бижутерию на журнальный столик в зале, я направилась в ванную. Илья увязался за мною. Отключить его что ли? Я повернулась со зверским выражением лица, собираясь уже отпинать секьюрити, как вдруг увидела указательный палец его правой руки, прижатый к губам. Смысл этого жеста — нельзя говорить — известен с детства каждому. Нельзя так нельзя. Но кто он, этот Тамаркин прихвостень, второй раз за сегодняшний день подававший мне непонятные сигналы? «Иначе нельзя»…

Зайдя в ванную комнату, я отдернула занавеску, закрывавшую огромную «джакузи», вставила пробку, открыла краны с водой. Илья, вставший на пороге, вновь начал раздеваться. Это уже становилось интересным!

Аккуратно повесив белье на вешалку, он, чуточку отодвинув меня в сторону, переключил воду на верхний душ. Вода с шумом полилась вниз. Илья, плотно закрыв Дверь ванной, первым залез под струю, подав мне руку. Еще ничего не понимая, я протянула руку навстречу и забралась под теплый душ. Илья деловито задернул занавеску, потом обнял меня, горячо зашептав на ухо:

— Прости меня! Тамарка хотела убить тебя сразу. Это я уговорил проверить в последний раз и так жестко. У тебя весь номер нашпигован прослушкой и телекамерами. Ее и нашими. Даже здесь, сейчас нас снимают…

Он поцеловал мне шею, грудь, плечи, потом снова зашептал на ухо:

— Ночью Кирилла коли спокойно этой булавкой. Я вчера привез ее из Москвы. Там не яд. Он заснет на несколько часов почти без сердцебиения. Потом мы приведем его в чувство.

— Кто ты?! — мне ничего не оставалось, как подыграть Илье, целуя его и шепча теперь в его левое ухо.

— Привет от Ковальского! — услышала я его страстный шепот. Такого я не ожидала!

— Еще! — потребовала я, сама обняв и крепко прижав к себе его мокрое тело.

— Привет от Ковальского! — вновь прошептал Илья, а потом взасос поцеловал мои губы.

Эти слова показались мне музыкой. Сомнений быть не могло. Пароль — «Привет от Ковальского» — придумал сам Анатолий Михайлович. Кроме него и Славы, никто не знал этого словосочетания. Значит, Илья — наш человек, сотрудник какой-то спецслужбы? Выходит так… Фу, гора с плеч…

Мне стало очень легко и спокойно, словно позади не было двух часов кошмара с пистолетом у виска. Теперь я поняла, как стремился предупредить меня от возможных неверных шагов «охранник». Нервное напряжение спадало, я расслаблялась…

Господи, как благодарна была я судьбе, пославшей мне этого молодого человека! Я провела руками по его телу, которое напоминало гору со стекающими ручьями. Если за нами продолжала наблюдать Тамара, мне же как-то надо объяснить резкую перемену отношения к моему насильнику. Остается один выход — мне он понравился как мужчина…

— Илюшенька, золотце мое, ты такой большой и сильный, ты так хорошо драл меня утром. Мне было очень приятно, даже делать тебе минет, честное слово… — одной рукой я отключила воду. — Возьми меня еще раз, как ты хочешь… — призывала я громко, стараясь досадить невидимой Тамаре, наблюдавшей за нами в одном из соседних номеров.

Мужику только скажи «да!»… Илья подхватил меня на руки, вытащил из ванны, ногой распахнул дверь, унес в зал, опустил на ворсистый ковер и мы с ним еще почти час ласкали друг друга, смеясь под объективами невидимых телекамер…

К шести часам вечера я успела сделать все запланированное благодаря помощи Ильи. Пусть старуха беснуется у монитора! Илья искупал меня, вытер махровым полотенцем, как маленькую девочку, помогал одеться, сушил феном мои мокрые волосы, заказал обед в номер, накрыл стол, — словом, был очень галантным кавалером.

Ровно в восемнадцать ноль ноль я спустилась в ресторан. Илья шел сзади, прикрывая от возможных неприятностей. Метрдотель проводил меня к заранее облюбованному столику. Илья, как совершенно посторонний, сел за один из свободных столиков вдалеке от меня.

Вытащив сигарету из пачки, я закурила. Ну и денек сегодня! Правда, по моему внешнему виду не скажешь о бурно проведенном времени: коротко стриженные черные волосы тщательно уложены, макияж сделан мастерский в тон зеленому длинному платью и зеленым же туфлям на высоком каблуке. Прелестная молодая женщина, которой сегодня поздним вечером предстоит убить своего любовника… Б-р-р!

А вот, кстати, и моя жертва! Через весь зал от выхода ко мне шел Майдановский. Сегодня он изменил свой имидж и принял облик вальяжного делового мужчины — на нем ладно сидел темносерый двубортный костюм с модными двумя шлицами, серый же галстук-бабочка оттенял благородство лица. В руках Кирилл держал букет из трех белых гвоздик. Поздоровавшись и поцеловав мне руку, он осведомился:

— Что будем есть и пить?

— Кутить так кутить! Закажем все, что захотим. У тебя денег не хватит — а у меня с собой «теневое состояние», как говорил герой какого-то бразильского сериала Вальдомиро! — нас слушали, так пусть считают, что гонорар за убийство я прячу в номере.

Когда официант, довольный богатыми клиентами, быстро принес заказанное и разлил вино по фужерам, Кирилл поднял свой:

— Ты позволишь мне произнести небольшой спич?

Увидев утвердительный кивок, артист воодушевился:

— Я хочу выпить за тебя, за ту, которая помогла мне вновь поверить в себя как в мужчину. Я уже думал, что все, заканчивается мой мужской век и впереди — тихая старость. А ты ворвалась в мою жизнь — и мне снова захотелось любить, играть, петь, сочинять стихи — словом, быть молодым. Спасибо тебе за это! — он тихонько ударил своим бокалом о мой.

Мы пили, ели и танцевали, ласковые руки Майдановского тихонько обнимали меня… Еще неделю назад я не могла и подумать, что очередное дело восполнит образовавшийся к тому времени вакуум моего мужского общения. Кирилл, а сегодня еще и Илья, фамилию которого я даже не знаю. Мама ужаснулась бы, узнав, чем и с кем занимается ее любимая дочь на работе. Закончу это дело, надо будет обязательно навестить маму…