Чтение онлайн

— В крови будет прежде всего алкоголь. Надеюсь, за ужином ты его уговоришь выпить хотя бы пару рюмок коньяка. Яд составлен так, что алкоголь разрушает его в течение часа. Наши органы не страдают оперативностью, чтоб еще теплый труп класть на анатомический стол. В лучшем случае Майдановского начнут вскрывать завтра днем. А это абсолютно безопасно для тебя, — пояснила москвичка.

— Твоими устами да мед бы пить, — с сомнением я покачала головой.

— Ладно, Фома неверующая, я слов на ветер не бросаю. Потренируйся лучше на Илье, у него заколка точно такая, только без начинки, — Тамара кивнула на охранника.

Илья послушно скинул пиджак. Под левой рукой на темнокоричневом ремне висела кобура с оружием. Секьюрити ослабил узел на галстуке, отстегнул булавку, развязал галстук, подал все это мне. Я с некоторой опаской взяла булавку, придирчиво осмотрела ее. Обычная с виду, какими мужчины прикалывают галстук к рубашке, это сейчас писк моды.

Так, надо вспомнить, как любил завязывать галстук отец. Он учил меня этой премудрости в тот год, что я была рядом с ним. Отцу нравилось, когда в наших бесконечных поездках по стране, гостиничных скитаниях я каждое утро завязывала ему галстук, выбирая его в тон костюма и рубашки. Папа доверял моему вкусу.

Нет, с первого захода ничего не получилось — узел какой-то уродливый. Илья усмехнулся, двумя руками осторожно убрал мои руки от своей шеи. При этом в мои пальцы попал маленький катышек бумаги. У меня хватило ума не высказать удивления, а незаметно опустить катышек в карман джинсов, которые были одеты на мне. Интересно, отчего это вдруг преданный пес Тамары решился передавать мне записочки? Из подросткового возраста мы оба вроде вышли… Ладно, уйдут, посмотрим.

Со второго захода узел вышел приличный. Я затянула его потуже, опустила воротник рубашки Ильи, поправила складки. Взяла булавку, повертела со всех сторон, начала прикалывать галстук к рубашке. Ага, колоть надо вот так! Илья инстинктивно дернулся.

— А твой настоящий клиент ночью упадет в твои белы ручки, — пояснила Тамара. — Ты его осторожно до кровати уж дотащишь. Поняла?

Я кивнула головой в знак согласия.

— Спрячь от греха подальше, — москвичка показала глазами на коробочку с «сюрпризом».

Взяв «ювелирные изделия» и пакет с рубашкой, я вышла в спальню — из прикроватной тумбочки их будет удобней доставать вечером. Трех секунд мне было достаточно, чтобы вытащить из левого кармана джинсов катышек бумаги, развернуть его и прочесть только два слова: «Иначе нельзя». Что нельзя и что иначе? О чем пытался предупредить меня Илья? И кто он, охранник Тамары, на самом деле, если хочет вступить в контакт со мной? Ничего не понимаю, но надо быть настороже!

Когда я вернулась в холл, гостья по-прежнему сидела на диване, открыв косметичку и что-то поправляя в своем макияже. Илья стоял у окна, наблюдая за происходящим на улице.

— Все поняла, подруга? — Тамара пристально посмотрела на меня.

— Так точно, гражданин начальник! — довольно плоско пошутила я.

— Вот именно, начальник, товарищ старший лейтенант юстиции! — выражение лица москвички резко изменилось, его буквально перекосила гримаса ненависти.

Тамара собрала косметические принадлежности, подтянула свою сумочку, положила туда косметичку и… вынула оттуда пистолет Макарова.

— Руки за голову! Лицом к стене! И без своих восточных штучек! Пристрелю на месте!

Мне ничего не оставалось делать, как выполнить приказание клиентки. В голове я мгновенно прокручивала возможные причины такой резкой перемены настроения Тамары: в Москве слишком сильно стали трясти ее фирму? Контактов с моими помощниками у меня не было несколько дней, встреча должна состояться только сегодня. Что тогда? Станет ли она стрелять — выстрел из «Макарова» слишком громкий, его сразу услышат в соседних номерах и дежурная по этажу, если она, конечно, на своем рабочем месте. Но я забыла еще про охранника, у Ильи в прошлый раз был глушитель. А вдруг это последнее испытание и Тамара хочет убедиться, что я та, за которую себя выдаю, а не агент спецслужб? Тогда мое спасение в спокойствии. Не надо дергаться…

— На кого работаешь, сволочь? — между тем начинала заводиться Майдановская.

— Тебя какая муха укусила? Я честно отрабатываю твои вшивые бабки, как шлюха сплю с твоим противным потным стариком, а ты меня по стенке размазать собираешься?! — сплюнула я в сердцах.

— Говори, на кого работаешь, падла! Все равно все мозги тебе вышибу! — уже почти кричала Тамара.

— На тебя, дуру, работаю! — невозмутимо отвечала я. — Ты же мне деньги платишь…

— Ты что, стерва, издеваешься надо мной? Да как только я тебя наняла, на второй день в Москве в офис пришли налоговики, стали все перетряхивать. Признавайся, собака, ты их навела? — Тамара перешла почти на визг.

— Вроде умная баба, а глупости говоришь! Ты же меня на детекторе лжи гоняла, сама результатам удивлялась. Мне какая хрен разница, откуда у тебя баксы. Деньги не пахнут! — продолжала я гнуть свою линию.

— Ладно, не хочешь признаваться — твое дело. Илья у меня мастер языки развязывать, похлеще тебя обламывал. Повернись! — тоном ниже приказала Тамара.

Я медленно повернулась к ним, не опуская рук с головы. Тамара продолжала сидеть на диване, а Илья по-прежнему стоял у окна. Лишь кобура оказалась расстегнутой — эту деталь я подметила сразу.

— Даю ультиматум. Признаешься, на кого работаешь, — уходишь целой. Сто тысяч баксов оставляешь себе. Молчишь — кончаем, но не сразу, вначале Илья с тобой наиграется вдосталь, уж в этом удовольствии я ему отказать не могу… Усекла? Минута на размышление. Сегодня какой у нас день? Правильно, пятница, «Поле чудес». Вот и у тебя суперигра. И суперприз — твоя жизнь. Время пошло! — Тамара взглянула на часы.

Краем глаза я видела, как Илья вытащил оружие из кобуры и навинтил на ствол глушитель. Так, это уже серьезно. Тамара решила вернуть свои деньги? Но она не знает, где я спрятала сто тысяч аванса. Если только они не вели меня в тот вечер. Хотя хвоста вроде бы не было. Выходит, в Москве ее сильно прижали, и там есть что-то серьезное, коль она так разволновалась. Хорошо. Я молчу. Они меня тюкают. Кирилл, не дождавшись меня в ресторане, поднимается в номер. Он заходит, а Илья убирает его. Логично? Вполне. А в чем мне, собственно, признаваться? Я даже не знаю, кто на самом деле наезжает на фирму Майдановских под видом налоговиков. Служба внешней разведки? Вряд ли, они внутри страны только иногда используют свой спецназ в горячих точках. ФСБ? Скорее всего, у них с конторой генерала Кузнецова общая колыбель, всегда помогают друг другу. Но я же ведь действительно ни при чем! Умирать-то ни за что обидно. «Иначе нельзя»… А если это предупреждение: терпи — и все будет в порядке?..

— Минута истекла. Твое решение? — Тамара сняла «Макарова» с предохранителя.

— Мне признаваться не в чем. Я все сказала… — тихо и печально произнесла я.

— Что ж, ты сама выбрала свой конец! — злобно проскрипела москвичка, наставив на меня дуло своего пистолета. Раздевайся!

— Не поняла юмора, — откровенно призналась я.

— Брось прикидываться дурой. Скидывай одежду! — повторила Тамара свое приказание, а Илья для большей убедительности наставил на меня и свою пушку.

Пожав плечами — мол, подчиняюсь силе, — я стянула с себя серую водолазку, сняла джинсы, оставшись в бюстгальтере и трусиках.

— Все снимай, бестолочь! — Тамара сделала характерное движение стволом пистолета. Пришлось исполнить приказание в полном объеме.

— Я тебя хотела сразу замочить, да парня жалко — уж очень Илюша мой слюнями исходил, когда видел на экране, как муженек мой тебя трахал. Вот я и подумала — чего такой натуре даром пропадать? Пусть позабавится, а замочить всегда успеем. Заодно и я посмотрю воочию, как ты это умеешь, — изголялась надо мной заказчица.