Жертва на замену
Шрифт:
— Насколько я помню, хави похожа на траву, с фиолетовыми цветами и съедобными клубнями?
— Да, Светлейшая, — Арцей склонил голову: его кивок большой походил на поклон.
— И где вы ее выращиваете?
— У каждого из нас вкруг жилища разбит небольшой садик. Там и выращиваем самое необходимое. Обычно, изменения в погоде у нас несущественные и урожаю не вредят. Но в этом году, у нас неожиданно стало холодно, как в Калс Аусиде, даже привычный дождь превратился в лед…, — в голосе мужчины с рогами и козлиной бородкой засквозила тревога.
— А у нас, на границе с Аусидой, начали таять снега, — вставил байра с бурым мехом и медвежьей пастью. — Хотя такого раньше не случалось…
— А из Трина ушли черные мимсы…
— Мы, верно, провинились перед Фуглис Люихаз…
— Или это козни маннов…
— Успокойтесь. — Фродас даже голоса не повышал, а все, до единого, замолкли. Минутная зависть схватила за горло: я бы так точно не смогла. — Такое случалось на протяжении всей истории. Это временно. Надо просто пережить этот период.
— А можно… — начала и осеклась: столько пар глаз впились в мою тщедушную фигурку, жаждая продолжения, что меня сковал страх совершить ошибку.
— Мы внимаем Вам, Светлейшая, — в голосе Амнона зазвучала едва уловимая язвительность.
— Я… — прочистила горло, — подумала, что раз уж климат меняется, надо меняться и нам. К примеру, чтобы больше не было проблем с вымершими культурами можно построить теплицу, — правый глаз Анубиса дернулся, и я решила пояснить: — Это такое… помещение для растений, покрытое пленкой или застекленное, чтобы поддерживать определенную температуру, благоприятную для посадок. Я знакома с общими чертами таких строений. И могу…
— Я договорюсь с Кассией. Она наш зодчий. Поможет с конструированием этой… теплицы, — подхватил Амнон. Язвительный тон испарился из голоса, и, кажется, в нем промелькнули слабые нотки уважения.
— А как быть с мимсами? — спросила женщина из рода Вулвз, в жилетке из сыромятной кожи, с капюшоном и в высоких сапогах. И как ей не жарко?
— А вы не пробовали их приручить? Построить хлев с загоном… начать разводить их?
Вроде бы, мимс — это гибрид парнокопытного с черным мехом и выступающими клыками, смутно напоминавший кабана, только с крыльями и птичьими когтями вместо передних лап. Вполне сойдет за одомашненного вепря.
— Приручить? Мимсов? — со смешком переспросила волчица. — А что, это вызов!
Другие из рода Вулвз поддержали ее дружным смехом и воинственным кличем: выражая готовность хоть сейчас вернуться в Хультский лес и начать отлавливать летающих хрюшек.
Нервное напряжение, которое заставляло меня ерзать как на иголках, испарилось. Никто из присутствующих не желал мне зла — все они просто пришли за советом. В этот момент, можно сказать, отпала надобность в стражниках, выстроившихся в шеренгу позади меня, и в Гавре с Ару, стоявших по левую руку.
Оставшийся отведенный час прошел спокойно: я, не без помощи Амнона, конечно, выслушивала проблемы хаимцев — и это больше было похоже на взаимное обсуждение, вроде мозгового штурма. Меня начала греть мысль, что я могу хоть чем-то помочь жителям, приютившей меня страны. Да, я не смогу изобрести компьютер, провести газ и соорудить сеть телефонных коммуникаций, но я хотя бы могу помочь построить теплицу.
Ишум пригрелся у меня на плече и уснул, уткнувшись в крыло.
Когда все закончилось — слуги накрыли швейцарский стол. Устав сидеть, принялась прогуливаться среди присутствующих, ловя их смягчившиеся взгляды. В начале, они смотрели на меня с недоверием и даже страхом, но теперь я могла с уверенностью сказать, что большинство из тех, кто пришел на «Устасскую встречу», были в нескольких шагах от того, чтобы принять выбор своего зиуданса. Конечно, в зале присутствовали и те, кто с каменными лицами простояли в отдалении и не задали ни единого вопроса. К примеру, один лива даже не притронулся к еде и напиткам: стоял в углу и сверлил меня тяжелым взглядом. Решила первой пойти на контакт. Подцепив бокал с вином и взяв тарелку с хлебом и сыром, направилась к нему.
Навязываться не буду, просто угощу.
— Вот держ…
— Умри, фальшивая Энтум-Ишу!
Он кинулся на меня, сжимая в руке нож. От неожиданности я застыла на пару драгоценных секунд. Но до того, как нож вошел в незащищенный живот, пространство между мной и обидчиком утонуло в ярком свете. Лива отшатнулся, уронив свой изогнутый кинжал. Прищурившись, я разглядела светящуюся фигуру: грациозная птица парила в воздухе, излучая сияние, смешанное со вспышками от пылающего пышного хвоста.
«Ну как?» — в вопросе было столько самодовольства, что я закатила глаза, но все же я протянула руку, и обновленный Ишум медленно опустился на ребро ладони: ни его огонь, ни свет не причиняли вреда. — «Таким я тебе нравлюсь больше?»
47
— Жаль, что я не могу поехать с тобой…
— Тебе не о чем волноваться, — в очередной раз заверила своего абу. Аба… Муж… Какие непривычные для меня слова. И хоть я всеми силами старалась убедить себя, что это всего лишь сделка, необходимая для пользы дела… Я не могла не чувствовать душевный подъем от этого незатейливого, но очень значимого, слова.
Зашла за ширму из рисовой бумаги, чтобы переодеться в походный костюм, состоящий из плотных штанов темно-бордового цвета и корсета со вшитым китовым усом — ими обычно в Хайме не пользовались, но раз я решила наведаться к правителю Маннской Империи, нужно что-то соответствующее. Корсет одевался поверх платья с кружевным верхом и юбками из муслина цвета спелой вишни. Я справилась почти со всем, даже ловко зашнуровала элегантные башмачки, но вот корсет оказался для меня непосильной задачей.
— Тебе помочь? — послышался голос Лайя: он перестал шуршать картами, разложенными на столе с ножками в форме львиных лап. Приближающиеся шаги оповестили о том, что мужчина услышал мое тяжелое пыхтение, в попытке затянуть шнуровку самостоятельно.
Руки легли поверх плеч, очертив пальцами оголенные ключицы. Я почувствовала его напряжение — будто бы Лайонел хотел обнять меня, но словно непреодолимая сила останавливала, мешала. А может, это всего лишь чушь, и мне только кажется. Мы спим в одной постели — и даже не спиной к спине — а в разных ее углах. Будто тот поцелуй в Цитадели Первого Надрса обрезал все тончайшие нити, что соединяли нас. Нет, нежность в его взгляде и забота никуда не ушли, только вот на большее мне не приходилось рассчитывать…
— Нет, — упрямо помотала головой, закусив губу, чтобы спазм обиды, сковавший горло, не вырвался наружу судорожным всхлипом. Какая же я мягкотелая дура… — Я попрошу Сако и Милу помочь мне. Все-таки они мои служанки…
Дернулась, вынуждая его убрать руки, и ринулась к двери, прежде чем Лай меня остановил или попытался отговорить от безумной идеи.
Все правильно. Если он хочет держаться на расстоянии, значит, так нужно. Какой от меня прок, как от Квенсы? Я — человек, и мне жизни не хватит понять всех тонкостей, что каждый хаимец впитывает с молоком матери. Возможно, я всегда буду для них чужой… Этого не изменит даже титул «Энтум-Ишу», жрицы Огня, прилепившейся ко мне после собрания в день Устасс, и почтение в голосе подданных и, как бы ни было удивительно, мягкая снисходительность — бледное подобие симпатии, но все же — в глазах фродаса Амнона.