Чтение онлайн

Милы в покоях служанок не оказалось — ушла собирать припасы в дорогу. А Сако увлеченно щебетала про какого-то Джиру и не заметила моего упавшего настроения.

— Джиро… Мне кажется, я уже слышала имя…

И действительно, в черепе заскребло от зудящего чувства, будто я знаю, может, не самого хаимца, но его имя точно.

— Этот прохвост мял простыни с Медейрой в гостевой комнате, в которую мы тебя привели, когда… — Сакорру смешалась, подбирая подходящие слова: я знала, что ей до сих пор было неуютно от того, в каких обстоятельствах мы познакомились.

Я улыбнулась и попыталась сменить тему, чтобы она не напоминала об одном из самых жутких дней в моей жизни, что по иронии судьбы стал теплым воспоминанием. Ужас и безысходность, что я испытывала все те часы, перекрыли янтарно-желтые глаза и ощущение крепких ладоней на моей талии. Лай не дал мне упасть тогда. Но я…

— Что с тобой?

Сако заметила, как моя ободряющая улыбка, предназначавшаяся ей, начала увядать, как только мысли угодили в трясину противоречивых воспоминаний. А слова «Все уже в прошлом» застряли в горле.

Тряхнула головой, покорно садясь в кресло перед зеркалом, на которое указала девушка.

— Расскажи, что… — Сако не унималась. Я даже на секунду пожалела, что Мила ушла на кухню. При ней Сакорру чувствовала себя скованней.

— Ничего, — опустила взгляд на серебряную пудреницу с высеченной на крышке розой.

— Лучше расскажи ты, чем тебя так привлек этот бабник?

Служанка смущенно хихикнула и принялась в два раза быстрее перебирать мои пряди расческой.

Было приятно видеть ее такой счастливой. Это даже немного подняло мне настроение.

— Ну, скажи… — просяще протянула я. Впервые за прошедшее время ощущала себя на свой возраст. На моей родной Земле девушки в возрасте 21 года ходили на тусовки и обсуждали парней, многие даже тянули с выбором работы, ведь до сих пор жили у родителей. А не вставали во главе страны, о которой имели только общее представление.

— Я знаю, что он тот еще повеса, — признала девушка, ее черные глаза смущенно заблестели. — Но он такой притягательный. Эта буйная черная шерсть, пронзительные глаза… Он похож на благородного почившего зуиндауса Ария, отца Светлейшего. Разве можно такому отказать?

— Рада за тебя, — лаконично ответила я, решив не озвучивать свои мысли. Будем надеяться, что этот Джиро наделен не только внешним благородством, но и внутренним…

Когда с приготовлениями было покончено, я вышла коридор, где столкнулась с Ару и Гавриилом.

— Я поеду с Вами, — произнесли они в унисон. Переглянулись, и тут же смущенно отвели глаза друг от друга.

Почесала нос костяшками пальцев, скрывая улыбку.

«Старик Ану в могилу сляжет, если узнает, что его дочь бегает за безродным человеком», — заметил Ишум, приземляясь ко мне на плечо.

Завидев мою невзрачную пташку, оба вытянулись, как по струнке.

«Уже жалею, что вступился за тебя», — скорбно вздохнул Ишум про себя. Я не поверила в искренность его досады — ведь тогда, на собрании, он мог бы всего-навсего передать мне силы, как при нападении Кейсары.

Гавр протянул мне невзрачный плащ, грубо сшитый из крашеного льна.

— Лайонел сказал, что тебе лучше не выделяться. Мы поедем в одной из крытых повозок, что используют торговцы в Империи. С нами отправятся с десяток гадраутсов. Во главе с капитаном первого ранга.

— У Вас есть время, чтобы попрощаться со Светлейшим, — Ару оглянулась на широкую лестницу за нашими спинами. Поглощенная мыслями, я и не заметила, как мы уже оказались на улице.

Ветер, сметавший песок с массивных мраморных ступеней, пытался пробраться под складки куфии, которой я обмотала голову — правда помогла мне с этим Ару, а иначе у меня получилось бы жалкое подобие старушечьей косынки на голове.

— В этом нет необходимости, — ответила сухо. Даже резко. На что девушка-волчица нахмурилась, но промолчала.

У подножья лестницы нас ждал, небольшой отряд, облаченный в такие же черные плащи, со сверкающими на солнце мечами — конспирацию нарушали рваные движения воздуха, игравшие с полами их одежд и выставляя на всеобщее обозрение весь их арсенал, состоящий преимущественно из колюще-режущего оружия. Стражники отдали честь, коснувшись лба и поклонившись.

Самый высокий, стоявший в отдалении, снял капюшон. Фиолетовые глаза пробрали до озноба, будто меня окунули в ледяную воду. Или, может, дело было не в глазах, а в том, что на меня смотрел чистокровный лива, с тем же жестким волевым взглядом, как и у зиуданса Ария, чей портрет висел в главном коридоре, ведущем на балкон.

— Я — Джиро Свартслива, — он поклонился: я дернулась. Показалось, будто он собираться напасть. Слишком резкое было движение. — Нам лучше поторопиться, если не хотим, чтобы Ингив (яд, аналог пустынного ветра Самума) настиг нас.

48

Тряслась в повозке, отдающей слабым запахом камфоры, и никак не могла выкинуть из головы слова, сказанные Джиро в момент, когда Гавр и Ару готовились к отбытию — загружали в повозку все необходимое на эти три дня: еду, воду, одеяла, сменную одежду, оружие дальнего боя. Хотелось бы все списать на свист ветра в ушах, на натянутые нервы, на постоянные мысли о том, что кто-то в замке хочет меня подставить. Но…

«Хороший трюк ты выкинула на Устасской встрече, но этот жалкий фриондс, выдающий себя за Огнептицу, не сможет вечно защищать тебя. Тебе лучше вернуться назад, красавица»

Я в тот момент так растерялась, что пробормотала нечто нечленораздельное и уткнулась взглядом в свои пыльные ботинки. И даже не смогла пересилить себя, чтобы заглянуть в его холодные аметистовые глаза. А по голосу было непонятно угрожал ли он мне, или это просто был такой способ выразить свое презрение.

Вздохнув, прислонилась к деревянной стене. Пока Гавриил, Ару и даже Ишум — угнездившийся у меня на коленях — спали, я тревожно ерзала в своем углу, не в силах выкинуть из головы то, что сказал капитан первого ранга.

Что он имел в виду? Знал ли, что я не из соседней страны маннов, а из мира, совершенно непохожего на этот? Почему он не верит, что мой Птах — и есть та самая Огнептица, Фуглис Люихаз? Или он своего рода атеист?

Столько вопросов… Но у меня не хватит духу задать их в лоб этому Джиро. Было в нем что-то опасное… Я на инстинктивном уровне боялась его. Даже раздражение и ксенофобия со стороны Амнона не тревожили меня так сильно. Анубис проявлял чувства ярко, даже когда говорил ровным голосом, испепеляя своим угольно-черным взглядом. А этот Джиро… Внешне ничем не проявлял свою неприязнь ко мне, но… Что-то было за фиолетовой завесой его радужки, что-то в глубине его зрачков бросало в дрожь с одного взгляда.