Чтение онлайн

Никто не заметил ее среди предрассветных теней, моряки были поглощены своей работой, а она нарочно выбрала мешковатый костюм нежно-зеленого цвета — маловероятно, что он привлечет их взгляды.

Она встала на первую ступень веревочной лестницы, которая, суживаясь вверх, тянулась к «вороньему гнезду», и поморщилась: пахший смолою шершавый канат царапал ладони и ступни. Но он казался достаточно надежным, и, помедлив секунду, она начала взбираться медленно и упорно, не глядя вниз.

Это было труднее, чем казалось со стороны, когда она наблюдала за мужчинами, но Перси предвидела такое. Время от времени она делала передышки, зацепившись локтями за веревки и расслабленно раскачиваясь вместе со снастями. Возможно, на сегодня достаточно: мышцы уже горели от непривычного напряжения, а когда она глянула под ноги и палуба оказалась далеко внизу — у нее закружилась голова.

Да, пора спускаться. Пока она висела на веревках, раздумывая, не отдохнуть ли подольше перед спуском, кто-то показался на палубе. Даже отсюда, с высоты, она узнала Элиса — в блузе, без сюртука. В руках у него был какой-то шест. Он повернулся, словно собираясь взойти по трапу на почти безлюдный полуют, и глянул вверх.

Перси похолодела. Что, если он узнает ее?

— Спускайтесь оттуда немедленно! — Он не кричал, но в утренней тишине голос его был слышен весьма отчетливо.

Перси дерзко помотала головой и полезла вверх. Она уже достаточно отдохнула, чтобы продолжить подъем — не спускаться же теперь, подчиняясь его велению. Она мельком глянула вниз — Элис взбирался следом за ней — и продолжила карабкаться вверх — медленно, гораздо медленнее, чем он. Элис догнал ее у самого марса, где веревочная лестница сужалась до предела.

— Перси, вы же не полезете в «воронье гнездо»!

Она посмотрела вниз на его макушку с взъерошенными ветром темными волосами — на уровне ее щиколоток — и отчего-то обрадовалась, что он рядом.

— А я и не собиралась, — призналась она. — Сейчас отдохну немного и начну спускаться.

— Вы устали? — Он запрокинул голову, чтобы увидеть ее лицо, и внезапно весь мир под его ногами — и море, и жесткие выбеленные палубные доски — завертелся и смешался в размытое марево.

— Немного.

— Черт! Успокойтесь и просто повисите не двигаясь.

— А я и не собираюсь больше двигаться. Элис! Что вы вытворяете? — воскликнула она, когда он встал рядом с нею, переступил у нее за спиной так, чтобы она могла опереться на его тело, и крепко взялся за веревки рядом с ее запястьями.

— Если остановитесь, свалитесь. Ваше лицо безобразно позеленело — как в тот раз, когда, помню, вы взбирались на шпиль колокольни.

— Вот как? — Верно, она тогда и вправду позеленела. — Элис, так нельзя, я столкну вас.

— Вряд ли вам это удастся, — сказал он. — Поставьте одну ногу на ступеньку ниже. Хорошо, теперь другую.

Они начали неуклюже спускаться. Когда корабль кренился, Элис отжимал ее к снасти, хотя он — она чувствовала — с трудом преодолевал тяжесть собственного тела. Если корабль ложился на другой борт, он разводил руки в стороны, стараясь удержать прогибающиеся тросы. Она взглянула на его правую руку — костяшки пальцев побелели, сухожилия вздулись от напряжения.

Она ощущала его жаркое дыхание на своем затылке, щеке, ухе, она слышала, как бьется его сердце, когда его грудь прижималась к ее спине. Постепенно Перси обрела уверенность, и ее посетили иные мысли. Она поняла, что эта близость нравится ему, особенно когда его пах ударяется об ее ягодицы при каждом толчке корабля — обмануться невозможно.

Это открытие на секунду обескуражило ее. Ей тоже была приятна их близость, если бы только она не была вынуждена, как марионетка, переставлять ноги и руки, подчиняясь его командам. «Я помню его тело на своем — в постели. Я помню запах его кожи, его руки на моей…»

— Мы около перил. Аккуратно повернитесь на месте передо мной и прыгайте вниз.

Приказной тон Элиса стряхнул с нее мечтательную одурь. Перси боялась, что непослушные ноги подведут ее в прыжке, но у нее хватило гордости не спорить. Неловко повернувшись, она размашисто качнулась к палубе — и мешковато плюхнулась на четвереньки.

— Благодарю вас.

Поставив ее на ноги, Элис выпрямился. Если даже он и наслаждался только что их близостью, его лицо теперь не выражало ничего, кроме злости.

— Идиотка! Какого черта вы все это вытворяли? Вы могли разбиться.

— Сомневаюсь.

На них начали оглядываться матросы, работавшие на палубе. Перси резко повернулась и пошла в кают-компанию, обхватив себя за плечи, — надвигался шторм. За спиной она слышала шлепанье босых ног Элиса по палубе.

Помещение, к ее облегчению, пустовало, стюарды еще не начали накрывать столы к завтраку. Вряд ли она сможет обогнать Элиса по пути в рубку, но можно попробовать улизнуть — не пойдет же он вслед за ней в заповедное женское убежище. Перси прибавила шагу, но вынуждена была остановиться, почувствовав его жесткую хватку на своем плече, она решила, что вырываться — ниже ее достоинства.

— Мне надо пойти переодеться, — сказала Перси не оборачиваясь.

— Нет, пока вы не дадите мне слово не повторять этих дурацких трюков. — Он рывком развернул ее, с размаху опустил ладонь на другое ее плечо и слегка встряхнул. — Вы в своем уме, Перси Брук?

Она вздернула подбородок и выдержала его свирепый тигриный взгляд — высокомерно и дерзко, насколько это было в ее силах.

— Перси Брук? Да, это серьезно — именно так это звучало, когда вы впадали в ярость из-за меня.

Глаза Элиса сузились.

— Последний раз, насколько помню, это случилось, когда я взяла вашего нового гунтера [19] и прокатилась на нем.

— Похитила, — процедил он сквозь зубы, — и пыталась прокатиться. Помню, как тащил вас из канавы за шиворот.

— И потом еще целую неделю продолжали называть меня Перси Брук.

Она помнила сильные руки Элиса, поддержавшие ее; тревожные нотки в его голосе — он беспокоился за нее; помнила, как он взорвался яростью, убедившись, что с ней все в порядке. Но Элис всегда спасал ее, как бы она его ни раздражала.

— И это совсем не смешно!

Она, должно быть, невольно улыбалась этим воспоминаниям. Он шагнул вперед, не ослабляя хватки; она чуть откинулась назад.

— Я очень зол сейчас, и мне уже не пятнадцать, а вы не ребенок; упасть с лошади — совсем не то, что свалиться с высоты в море.

— Пожалуй, — согласилась она. Дверь была совсем близко. Если бы удалось чуть податься вправо и поднырнуть под его рукой… Надо отвлечь его. — А вам понравилось.

Его брови сошлись в одну линию, он безотчетно шагнул к ней и встал — ступня к ступне.

— Что вы хотите сказать?

— Нас так тесно прижимало друг к другу. Думаете, я не заметила — или не поняла? Я не невинный младенец.

С чего ей пришло в голову сказать такое? Ее возмущает, что он подсознательно продолжает бросаться к ней на выручку, словно она — все еще ребенок, хотя этот мужчина вполне осведомлен о ее совершеннолетии? «А он действительно не помнит тот последний вечер», — подумала Перси. Он тогда немного выпил до того, как она бросилась ему в объятия, — на его губах был вкус бренди, но он не был пьян.