Чтение онлайн

— Нет, не невинный? — переспросил Элис вкрадчивым тоном, разворачиваясь вместе с нею так, что дверь очутилась у него за спиной.

Прежде она была достаточно мала и изворотлива, чтобы ускользнуть из-под его по-юношески неуклюжих рук. Теперь он зрелый, сильный мужчина — и ей не вырваться. Пока он сам не отпустит ее. Перси была немного испугана и злилась, но беда в том, что в ней вместе с тем разгоралось желание.

— Было бы умнее вести себя так, словно вы сама невинность.

— Я имела в виду… — И Перси прикусила язычок. Она не собирается пускаться в объяснения с Элисом и рассказывать, что ее единственный опыт — это тот волшебный час неистовой плотской любви. Если ему нравится думать, что она потеряла девственность со Стивом Дойлом, так это его дело. Она вряд ли обвинит его в неспособности понять ее — она и сама не могла простить себя за ту выходку. — Я хочу сказать, зачем мне притворяться, тем более перед вами?

— Это приглашение, Перси? — Сейчас он стоял так близко, что ей пришлось запрокинуть голову и под таким неудобным углом смотреть на него снизу вверх. Он слегка подтолкнул ее, и она оказалась в ловушке, прижатая к массивному столу.

— Нет. — Она собралась с духом и продолжила: — Это признание, что мы некогда были… приятелями, и я не думаю, что с тех пор вы настолько изменились, что нарочно причините мне боль.

— Вам больно вспоминать об интрижке?

Он склонил голову, и его губы оказались у ее рта. Его веки опустились и прикрыли опасный блеск его глаз — она теперь с интересом рассматривала густую тень игольчатой бахромы ресниц на фоне его загорелой щеки. Его кожа уже не так свежа, как в юности: видны небольшие шрамы, тонкие морщинки в уголках глаз. Ее взгляд скользнул ниже. Он еще не брился этим утром, и щетина была чернее, чем прежде, насколько она помнила. Губы Элиса были так близко, что она могла бы прильнуть к ним, если бы захотела.

«Нет, не хочу, — призналась она себе. — Неужели интрижка — это все, на что он способен? У него не меньше гордости, чем у меня, — он не сделает предложение женщине, соблазненной другим мужчиной. Я уже не та девочка, одурманенная и не понимающая, с каким огнем она играет. Я женщина, которая желает мужчину и знает, что уступка ему будет последним ударом по уже запятнанной репутации. Я должна быть разумной».

Внезапно она осознала, что уже подняла руки и держится за его предплечья, впившись пальцами в бугры мускулов. Тогда Перси разжала ладони и уперлась руками в его грудь. Маловероятно, что она сумеет оттолкнуть его, но, по крайней мере, будет хоть иллюзия сопротивления.

— Поразвлечься с вами, Элис, несомненно, приятно — вы так многоопытны. Но мне небезразлично мое будущее. В этом лицемерном свете вы можете вести себя как пожелаете — все равно останетесь завидным женихом. А я обязана восстановить свою репутацию. Один неверный шаг — при моем имени и моих деньгах — может быть и прощен. Два — никогда.

— Вы так хладнокровно рассуждаете об этом, Перси. Помню, вы были такой импульсивной крошкой.

Его правая рука скользнула вверх по ее плечу — и она застыла, не желая поддаваться дрожи желания, поднимающегося в ней. Между ног у нее предательски настойчиво забился нежный пульс. Она заставила себя стоять спокойно, уверенная в том, что он возьмет ее лицо в ладони и начнет ласкать. Вместо этого его рука обвила ее шею и потянула из-под ворота блузы длинную косу.

— Куда делся ваш натиск, прямодушный юноша из моих воспоминаний? — саркастически спросила Перси; между тем он намотал прядь ее волос на пальцы и слегка потянул.

— Натиск остался при нем, — ответил Элис, — вот только с прямодушием хуже.

Она видела, как пульсирует жилка на его шее в открытом вороте блузы. Она чувствовала запах свежего белья и мыла, которым он умывался сегодня утром, запах соленого морского бриза и мужского пота — ему пришлось поторопиться, взбираясь следом за ней.

Перси закрыла глаза. Он сейчас поцелует ее, а у нее не хватит силы воли, чтобы остановить его, и — надо признаться — она не хотела его останавливать. Один поцелуй ничего не значит, особенно для него. Он мягко потянул ее за косу, и Перси чуть подалась к нему, закрыв глаза и не смея дышать: сквозь тонкое полотно блузы она всей грудью ощутила тепло его тела. Элис провел костяшками пальцев по ее щеке, она почувствовала его дыхание на своих губах и запрокинула лицо, вспоминая вкус его губ, чувственный поцелуй там, на пустыре, когда он лежал на земле.

Но ничего не происходило. Смутившись, Перси открыла глаза: он весело смотрел на нее темно-янтарными глазами, и в глубинах этого янтаря отражалась она — как муха в ловушке. Элис пощекотал кончик ее носа хвостиком косы и отступил на шаг. Она покачнулась и ухватилась за край стола, чтобы не упасть.

— Как всегда, из кожи вон вылезу, только чтобы вы не попали в беду, любезная Перси.

Он медленно пошел к трапу, спускающемуся на нижнюю палубу, к пассажирскому салону, и приостановился на верхней ступеньке.

— Сюда уже идут стюарды, Перси. Вы ожидаете большего?

«Ожидаю большего? Поцелуя? Извинений? Сил, чтобы подойти и залепить пощечину этому ироничному и самоуверенному красавцу?»

Никак нельзя позволить ему заметить ее растерянность — она едва устояла на ногах рядом с ним.

Сердясь на себя и на Элиса, Перси сощурилась, чтобы не пролить злые слезы.

— Ожидаю большего? А может, вы ожидаете большего? Желаете вознаграждения за ваш галантный подвиг? Что же, благодарю вас, сэр. Благо дверь в рубку рядом. Возможно, увидимся за завтраком.

На его лице промелькнуло то ли восхищение, то ли сожаление, а Перси благополучно проскользнула в дверь и — побежала, зажимая рот, чтобы не зарыдать в голос.

— Перси! — Испуганный крик Эйврил остановил ее на пороге. — Что за странный наряд на вас?

Перси откинула брезентовый полог своей каюты и втащила подругу внутрь.

— Шш! — Стены здесь были, по сути, обычнейшими занавесками, создававшими лишь иллюзию уединения. Перси жестом пригласила Эйврил присесть рядом на кровать. — Я взбиралась по снастям, — шепнула она.

— Не может быть! Как мужчина? — зашептала Эйврил.

— Разумеется, как женщина. Но не в платье же лазать.

— Думаю, нет. Я хотела прогуляться с вами до завтрака. Подумала, мы сможем славно побегать и поразмять ноги, пока другие леди не вышли.

— …Да, не слишком интересно останавливаться и ахать над развязавшейся ленточкой на шляпке или взмахивать ресницами перед каждым мужчиной. — Перси сняла курту, и Эйврил скромно отвернулась, когда она стаскивала брюки. — Передайте мне сорочку, пожалуйста. Благодарю.

Ее тело трепетало.

«Верно, от неудовлетворенного желания и расстроенных чувств», — подумала она.

— Вы и вправду взобрались наверх? Что, если вас кто-то заметил? — Эйврил, ужаснувшись, прижала руки к груди.

— Кто-то! — Перси развернула пару чулок и начала надевать их. Ей просто необходимо выговориться, а Эйврил — единственная, кому можно довериться. — Элис Линдон. Он поднялся вслед за мной и заставил спуститься.

— Какой ужас! — Эйврил встала, чтобы помочь Перси зашнуровать корсет.