Чтение онлайн

— Перси! Перси, откройте глаза.

Ей снился Элис. Ей хотелось проснуться, потому что во сне она замерзла и все тело болело, а он кричал на нее.

— Перси, милая!

Теперь он тряс ее. Она пыталась сопротивляться, оттолкнуть его. Больно, а одеяло, должно быть, сползло с кровати — потому она и мерзнет…

— Перси, проклятье, очнись, а не то я побью тебя!

— Нет, — выдавила она и открыла глаза, всматриваясь в мутную пелену. Это не сон, — поняла она, когда в холодном свете полной луны проступило лицо Элиса. Мокрые волосы слиплись, рубашка висит клочьями. — Что?

Холодная — холоднее, чем ее тело, вода заливала ее ступни. В памяти воскрешались все события: корабль, страх и огромная волна, которая вышвырнула их из шлюпки в море.

— Слава богу. Можете отползти подальше от моря? — спросил Элис. Она поняла, что он стоит на коленях. — Надо уйти в какое-нибудь укрытие. Простите, не думаю, что в силах донести вас. — Элис сипел, словно от боли. Он подтянул ее и усадил рядом, подпирая плечом.

— Не извиняйтесь, — прошептала Перси в прохладную кожу. Он, должно быть, выдохся — сверх предела, но все равно пытается требовать от себя большего. — Вы спасли меня. Я могу ползти. Ох… — Она наклонилась вперед, и ее чуть не вывернуло наизнанку, пока морская вода толчками изливалась из нее. Наконец она смогла вздохнуть. — Все хорошо… теперь.

В горле саднило; и голос, верно, хрипит, как и у него, подумала Перси и заметила, что Элис дрожит, прикрывая ее своим телом от холодного ветра.

Хорошо, что берег песчаный: она вряд ли смогла бы сейчас ползти по острым скалам или подвижной гальке. Она передвигалась, цепляясь всей пятерней за податливый мокрый песок, а Элис, встав на четвереньки, то приподнимал ее, то волок, закинув ее руку себе на шею; наконец песок перестал осыпаться под пальцами.

— Трава.

— Да. — Он, пошатываясь, встал на ноги и тащил ее за собой, пока она не улеглась на просоленный щетинистый дерн. — Черт, никаких огней не видно. — Он повернулся, вглядываясь во мрак. — Но там что-то есть, может, хижина. Вы сумеете встать на ноги?

Она смогла. Поднималась, цепляясь за него до тех пор, пока он смог подставить плечо. В пятидесяти футах от того места, где они стояли, чернел скат крыши. Не выпуская цель из виду, они заковыляли гораздо быстрее, натыкаясь на кочки и сбивая о камни босые ноги.

— Слава богу, не заперто. — Элис толкнул дверь, и она со скрипом отворилась. — Постойте пока, подержитесь. — Он приложил ее ладони к косяку и вошел внутрь.

Перси услышала ругательства и глухой звук удара, затем что-то заскрежетало. Появилась полоска света, затем другая — горели свечи.

— Там светильник, — сказала она.

Он зажег и его.

— Рыбацкая хижина, наверное, — сказал Элис. — Идите сюда, прилягте.

Он повел ее через комнату к грубо сколоченной кровати, и она только сейчас рассмотрела Элиса. Вечерние бриджи остались на нем, но сорочка изорвалась в лохмотья, а чулки сбились на икрах. Перси опустила взгляд: с ее талии свисали лишь нижние юбки, довольно изодранные, выше — корсет и сорочка под ним. Ее пальцы робко огладили сорочку и нащупали под ней ряд шариков. Ожерелье уцелело.

— И снимайте всю одежду, — добавил Элис. — От нее нам только холоднее. Здесь есть одеяла. И спасибо святому Антонию, есть огонь и дрова в очаге.

Перси начала сдергивать с себя сырые тряпки продрогшими, непослушными пальцами — ей сейчас было не до приличий. Элис повернулся к ней спиной, опустился на колени и укрепил горящую свечу в очаге.

— Вы тоже, — проговорила она, выбивая дробь зубами и накидывая на себя жесткое вонючее одеяло. — Если пододвинуть койку к огню, можно улечься и греться вдвоем.

Они подтащили крепко сбитое ложе к разгоревшемуся очагу. Элис придвинул кучу дров поближе, чтобы можно было подбрасывать их в огонь, не вставая с кровати. Затем он разделся, стоя перед камином, — рубашка просто развалилась на куски под его окоченевшими негнущимися пальцами.

Перси неотрывно смотрела на отсветы пламени на его теле.

— У вас столько отметин.

Он осмотрел себя, нисколько не стесняясь своей наготы.

— Какое-то мореходное корыто при входе врезало мне. Похоже по шпангоутам. — Он потыкал в ребра и поморщился. — Остальное — скалы. Неплохо приложился, когда нас выбросило.

— Давайте поспим здесь вместе.

К ее удивлению, он изобразил плутовскую ухмылку:

— Я уж думал, что вы никогда не попросите, Перси.

— Идиот, — сказала она. К глазам подступили слезы. — Укройте меня и прилягте рядом.

Он набросил на нее второе одеяло и поднырнул под него так, чтобы ее спину грело тепло очага. Перси раскрыла свое одеяло и поворочалась, стараясь целиком вжаться в его длинное, замерзшее, влажное тело.

— Берегитесь, — сказал он, подтягивая сползшее верхнее одеяло. — Я совсем не так представлял себе нашу первую брачную ночь.

— У нас уже все было, — прошептали ее губы у его груди. «Дважды, если только он помнит».

— Но — не здесь и не нагишом. — Элис сжал ее в объятиях. — Что это?

— Ваш жемчуг. Мне сделали из них ожерелье в Кейптауне, с тех пор оно на мне. — Она всегда носила ожерелье под одеждой, чтобы не доставить ему удовольствие видеть, как она дорожит его подарком. Теперь это казалось чем-то мелким и незначительным.

— Жемчуг — на теле?

— Да, — просто сказала она, надеясь на его похвалу.

Вместо этого он спросил:

— С вами все в порядке?

Вопрос прозвучал как-то нелогично. Не сошел ли он с ума, забеспокоилась она, затем подумала — и улыбнулась. Волоски на его груди щекотали ей губы.

— Да. В порядке.

— Со мной тоже. Хорошо жить на свете, правда? Спите, не беспокойтесь ни о чем — я с вами.

Он вызволил ее из кошмара той ночи, когда детские страхи выросли в тысячу раз и она оцепенела в леденящей темноте. Она прижалась губами к его коже, закрыла глаза и постаралась собрать обрывки воспоминаний в единое целое.

Ее выбрасывает из шлюпки; крик Эйврил звенит у нее в ушах; рука обхватывает ее запястье. Она знала, что это Элис — сильные пальцы и крепкая хватка, которая не ослабла ни под водой, ни над волнами. Как он вытащил ее на берег, она не помнит: должно быть, выключилось сознание. Они, верно, недолго пробыли в воде, иначе замерзли бы до смерти.

— А другие? — спросила она, чуть приподнимаясь в его объятиях. — Эйврил, братья Чаттертон, миссис Бастэбл…

— Мы спаслись — может, и они живы. — Он покрепче прижал ее голову подбородком. — Другие шлюпки уже обошли рифы, когда та волна накрыла нас. Здесь полно островов — мы же не среди океана затонули. Спите, Перси. Ничего не поделать, пока остается только это.