Чтение онлайн

Вадим открывает дверь авто, и я быстро сажусь. Мне хочется как можно быстрее покинуть этот дом.

Машина срывается с места, удаляясь. В отличие от нее, моя тревога остается со мной.

– Прости за то, что ты стала свидетелем скандала, - Вадим выглядит расстроенным. Одной рукой он ведет машину, а другой, облокотившись о дверь, трет пальцами висок, словно пытается облегчить разыгравшуюся головную боль.

Я не знаю, что правильнее ответить. И нужно ли вообще что-то говорить в такой ситуации?

– Бывает, - шепчу еле слышно на выдохе.

– В нашей семье это бывает уж слишком часто, - грустно ухмыляется.

Отворачиваюсь, и наблюдаю за жизнь за окном, проносящуюся со скоростью движения машины. Погружаюсь в свои воспоминания. Мама с папой тоже часто ругались. Страсти кипели не шуточные. Летала и посуда, и вещи… да вообще все, что могло под руку подвернуться. А потом папа исчез… Тогда мне было пять. А сейчас восемнадцать, и я ничего не знаю о его судьбе. С мамой на эту тему общаться бесполезно.

Потом с постоянной периодичностью появлялись другие мужчины. Некоторые сами нарекали себя папой, кто-то требовал называть его так, а кому-то было все равно, лишь бы под ногами не мешалась. Разное было…

– Приехали, - машина останавливается у общежития.

– Пока, - открываю дверь, и выхожу. Вадим ничего не отвечает. И стоит мне только захлопнуть дверь, как он давит на газ, со старта набирая максимальную скорость.

Смотрю вслед, волнуясь за него. Но ничего не могу предпринять. Я ему никто. Да и возможности особой у меня нет. Пожалеть только… А нужна ли ему моя жалость?

Следующие несколько дней от Вадима ни слуху ни духу. Он пропал. А я волнуюсь. Позвонить не могу, не удобно. И что спросить: «Как дела?». Ответ может быть резким и неприятно удивить. А спросить о наших занятиях… мало ли, какие сейчас у него заботы. Может с его матерью не все хорошо? Ведь была кровь… а отец, судя по его спокойствию и безразличию, был вполне себе здоров. Нет-нет, звонить – это не вариант.

Обычно его машина стоит на стоянке для преподавателей, чуть ли не рядом с машиной ректора, а сейчас пусто.

– Что, пропал твой ученик? – Наташа тоже смотрит на пустующее парковочное место.

– Угу…

– Значит, жди беды, - говорит деловито, откусывая кусок от шоколадки.

– Почему? – удивляюсь ее логике.

– Потому что, если богатый и придурочный чувак не является который день в институт, значит он уже где-то накосячил.

– А может у него дома проблемы, - невольно вспоминаю события того злополучного дня, когда я стала свидетелем скандала, - или заболел?

– Ага, есть такая болезнь «недоперепил», а может и того похлеще. У мажоров фантазия бурная, возможностей хватает… Может для тебя это и лучшему?

– Думаешь? – задумчиво.

– Уверена. Проблемный он… не перевоспитать. Да и с возрастом проблемы станут глобальнее. Папочка же всю жизнь прикрывать не сможет…

Вадим, словно за углом стоял, ждал, пока мы заведем о нем разговор, а тут он… эффектно появится. Его машина влетает на стоянку, а за ней еще несколько, таких же ярких, новеньких и отполированных.

– Вспомни… - недовольно ворчит Наташа, - оно и всплывет.

И только я хочу заступиться, как понимаю, что не стоит.

Первой в машине Влада открывается пассажирская дверь. Оттуда выходит девушка: стильная, красивая, длинноногая… Как бы я не хотела попрыскать ядом, но по факту сказать мне нечего.

Обидно? И да и нет. Это его решение. Он не вешал на меня «ярлык» девушка, а я не ждала от него предложения руки и сердца. Цепляет… ведь он мне реально нравится. Но мои чувства – это лишь мои чувства.

Наташа видит мою растерянность и решает успокоить, предполагая:

– Может она его родственница?

Наконец-то выходит Вадим, подходит к красотке и сразу же опровергает Наташино предположение, впиваясь своей пассажирке в губы и кладет руки на ее нижнее девяносто, прижимая к своему телу. Посыл понятен. Он хочет ее, а она и не противится, обвивает его руками. Эффектная парочка…

– Нет, не родственница. Учительница по сексуальному воспитанию. Куда мы шли?

– На «Введение в лингвистику». Пара через пять минут.

– Так чего мы тут глазеем? – резко разворачиваюсь и иду в нужном направлении.

– Ты расстроилась? – спрашивает Наташа с сочувствием.

– Нет.

Это не правда, но у меня получилось выдать свой ответ убедительно.

Тревога внутри меня упорно напоминает о себе, накладывая слой страха преследования. Резко оборачиваюсь, убежденная, что за мной кто-то следует. Никого. Но чувство столь явное, что кажется, будто я одна иду по темному переулку, а эхо тяжелых мужских шагов отдается в моих ушах...

Или это так гулко стучит мое сердце?

– Привет, малая, - слышу за спиной. Медленно оборачиваюсь и открываю рот от удивления, не веря ни своим ушам, ни глазам.

Вадим… Стоит улыбается, словно мы только вчера расстались на позитивной ноте. Но это не так. Прошло уже… дней десять с того момента, как он высадил меня у общежития и уехал, не проронив ни слова.

– Привет, - критически его осматриваю, пытаясь найти какие-то явные изменения. Но их нет. Тот Вадим, который лапал и целовал на стоянке девушку, словно был не он, а его точная копия, только со скверным характером и блудливыми руками. Этот же, добрый и порядочный, где-то скрывался все это время от меня и вот наконец-то появился.

– Когда продолжим занятия? – мои брови, от полнейшего непонимания происходящего, сдвигаются, образуя складки как у шарпея на загривке.

– Зачем?

– Так скоро ж сессия, - выдает самый логичный ответ.

– Прости, но тебе лучше найти квалифицированного преподавателя, - отвожу взгляд в сторону. Я же не могу послать его прямым текстом к тот девчонке? Или могу? По-моему, языком она владеет очень даже… профессионально.

Нет, я не ревную. Просто не понимаю, зачем он морочит мне голову?

Сердце стучит быстрее, а обида, засевшая где-то глубоко, больно режет. И снова убеждаю себя, что это не ревность. Однако мысли всё время возвращаются к словам Вадима о его интересе ко мне как к девушке, и это не может не задевать. Тут интерес, а тут другая! Как эта двойственность может не злить? Признаться, что что-то чувствую, значит показать себя слабой. Как будто две силы борются внутри: обида и нежелание признаться в ревности. Мысли хаотично крутятся в голове. Стараюсь не выдать лишние эмоции. Они работают против меня, показывая мои истинные переживания.