Чтение онлайн

Илджрина мягко повторила эти слова.

– Вы думаете, это своего рода ловушка?

Куилью медленно покачала головой:

– Вряд ли. Или она сработала бы сейчас, или была бы вызвана прикосновением. – Она мягко опустила камень обратно на землю. Потом нагнулась и стала изучать место, откуда его подняла, дыру в кучке ошметок кольчуги.
– Это двигали?

– Нет, Леди.

– Видите этот кусок на том месте, где лежал камень? – указала Куилью.
– Он выглядит как фрагмент кожи. Я уверена, что Талести несла камень в своем мешочке, когда погибла. Если так, она, должно быть, дотрагивалась до него - не вызвав при этом никакой ловушки, - она выпрямилась.
– Сейчас вопрос состоит в том, где же новенькая его подобрала? Её тело, вероятно, пробыло какое-то время внутри падальщика. Она могла найти камень где угодно...

Промолвив это, она вытащила из одного из своих карманов мягкий кожаный мешочек и положила его рядом с камнем на земле. Подтолкнула камень внутрь щелчком кинжала, потом потянула магические завязки, закрывая мешочек.

– Мы недалеко от того места, где была убита аранея, - заметила Илджрина. – Думаете, камень может быть связан с Селветаргтлин?

– Я надеюсь, именно это Холардин и сможет нам рассказать.

*****

Глаза закрылись, друид Хоралдин возложил руки на камень, вынутый Куилью из кармана. Он лежал на его своеобразном рабочем столе - толстой кристаллической плите, опирающейся на ножки двух огромных древних грибов. Живые грибы росли по стенам и потолку - друид каким-то образом умудрялся выращивать их прямо на твердом камне.

Хоралдин и сам был бледен, словно гриб, его кожа – кожа лунного эльфа – практически сияла белизной. Иссиня-черные волосы были спутаны, словно лишайник, и свисали до пояса. Одна из его рук с тонкими пальцами двигалась с трудом. Жрицы вылечили его, искалеченного кораблекрушением и брошенного работорговцем, и друид до сих пор был им благодарен. Со времени своего спасения из Скуллпорта он жил в Променаде, среди верующих. Все еще поклоняясь Лорду Листьев, он столь же искренне служил и Эйлистри.

Еще момент - и его глаза резко открылись.

– Ваша жрица действительно трогала камень, - сказал он.
– Она подняла его с плоского ровного каменного пространства – по звуку похоже, что с пола, но не берусь утверждать, где именно.
– Он говорил мягко, почти шепотом – привычка, сформировавшаяся почти за столетие уединенной жизни в лесу.
– Незадолго до того, как его тронула жрица, камень держал паук-оборотень. До него - дроу с «ногами», растущими из затылка – думаю, это может означать косу - и «сияющей грудью». Возможно, в отполированном нагруднике.

– Селветаргтлин?
– спросила Куилью. Последователи Чемпиона Паучьей Королевы были известны своими заплетенными косами.

– Возможно. Камень не различает этого. До того, как его держал дроу с косой, камень лежал под брюхом большого крылатого черного существа – похоже, что много столетий. Дракон, я думаю. С раной на боку, никогда не заживающей. Задолго, очень задолго до этого – полагаю, несколько тысячелетий – камень высекли маленькие, коричневые руки. У резчика была серая борода и заостренные уши. Он полировал камень, пока тот не стал ровным, и наполнил его своим волшебством. До этого камень был отбит от большой скалы в каменоломне и прошел через множество рук, прежде чем попасть к тому, кто сделал его.

– Маленькие коричневые руки и борода, - задумчиво повторила Куилью.
– Горный гном?

Хоралдин склонил голову.

– И я так думаю, Леди.

– А что на счет руны?
– спросила Куилью.
– Какое заклинание она вызывает?

Хоралдин пожал плечами, разведя руками.

– Этого я вам сказать не могу. Камень и сам не знает, какую магию он содержит, но его магия была кем-то изменена – драконом, или дроу с косой, а может, и ими обоими. Камень сомневается в этом. Нити магии, пронзающие камень – вы же видели рисунок паучьей сети – все еще связаны с темными эльфами. Он испорчен падшей магией – Лолс или Селветарма.

Куилью быстро вздохнула. Следы серебристого огня танцевали в ее волосах.

– Вы уничтожите это, Леди?
– спросил друид.

Куилью как раз думала об этом. Если она развеет магию камня, то может никогда не узнать ответа на её загадку. Аранея, очевидно, принесла драгоценный камень в пещеры рядом с Променадом и спрятала его там, где Талести, хвала Эйлистри, наткнулась на него.

– Пока что я не буду его уничтожать, - наконец ответила Куилью. – Нет. Пока не изучу, что он делает.

Она левитацией загнала камень обратно в мешочек, благодарная тому, что, какие бы планы не вынашивала аранея - ей помешали. Чем бы ни был овал черного обсидиана - он не мог причинить никакого вреда, пока находится внутри магического межпространственного мешка.

*****

Поддерживаемая своими волшебными ботинками, Каватина плыла сквозь гниющие ветви, стараясь не спускать глаз как с темной воды внизу, так и с деревьев вокруг. Охота длилась уже четырнадцать дней и ночей. Луна в небесах истончилась до полумесяца, и мерцающие точки света, следующие за ней по небу, были тусклы, словно тающие свечи. Существо, которое она преследовала, покинуло Кормантор и повернуло на юг, в затопленный лес. Мертвые деревья, стоящие в болоте, были хрупки и гнилы, их ветви чаще всего ломались в руках Каватины, когда она продвигалась вперед. Подобно существу, на которое она охотилась, Каватина оставляла за собой заметный след – тропу из сломанных ветвей и сорванного мха.

Вот еще одна ветвь сломалась, едва Каватина схватила ее, перенося вес, оказавшийся для нее излишним. Дроу крутанулась, оттолкнувшись от ствола дерева. Дерево издало слабый стон, усиливая движение и наклоняясь. Едва Каватина спрыгнула, оно с громким треском зацепило ветви деревьев вокруг, а потом с мощным всплеском рухнуло в болото внизу. Вонючая вода взлетела в воздух, обляпав доспехи и одежду Каватины.

Каватина выругалась. Даже если постараться, сложновато более откровенно продемонстрировать своё местонахождение.

Она висела неподвижно, ожидая – не вернется ли существо после произведенного шума. Не вернулось - но что-то шевельнулось внизу, в болоте. В стороне от упавшего дерева из воды поднялась фигура. Она выглядела как куча гниющей растительности, но с кнутоподобными «руками» из лозы и «ногами» - искривленными черными корнями. Существо пробиралось вдоль поваленного дерева, его сгорбленное тело крутилось в стороны, словно ища кого-то. Через несколько шагов оно опустилось обратно в болото. Когда рябь разошлась, единственным напоминанием о куче растительности были его руки-лоза, колышущиеся и растянувшиеся по поверхности воды, словно сеть.

Каватина была вдвойне рада своим магическим ботинкам. Если бы она провалилась в болото, то пришлось бы сражаться с этой растительной тварью. Очевидно, так и планировало то существо, на которое она охотилась.

Хватаясь за другую ветвь, она проскочила вперед, не обращая внимания на москитов, роем носившихся вокруг лица и рук. Для прыжков по верхушкам деревьев ей нужны были обе руки, так что поющий меч был вложен в ножны на бедре. Священный символ висел на цепочке на поясе рядом с ним, готовый к применению заклинаний.