Жертвоприношение. Альтернативный финал
Шрифт:
– Твои сорвиголовы?
– кивнул он в сторону кинотеатра, откуда гремела музыка и доносились смех и веселые голоса.
– Джон и Каролина, - кивнула Кристель.
– Сорвиголовы - мягко сказано. Проводим тут с ними каникулы...
– Ты замужем?
– В декабре исполнилось 20 лет. Спасибо, что помог мне тогда, Хел. Ты спас не только меня, но и Джона...
– На то я и спасатель.
– Ты работаешь все там же?
– Да. Сюда приехал в отпуск.
– Самолеты больше не валятся?
– После вас - никого. А как жила ты, Кристель?
– Всякое бывало, - ответила женщина и поправила большие солнечные очки.
– Но сейчас у меня все есть. Дом, дети, муж, мы ни в чем не нуждаемся. Все удалось.
– Я за тебя рад. Хотел тогда сказать... Но сейчас это уже неважно, - Хел кашлянул.
– Я опоздал. Давно.
– Я поняла, - кивнула Кристель.
– Спасибо тебе.
Идущего к ним мужчину Хел узнал сразу, хотя Куолен выглядел на все свои 70 лет - совершенно седой, наполовину облысевший, грузный. В шортах и гавайской рубашке он ничем не выделялся среди других туристов. В одной руке он нес три рожка с мороженым, другой обмахивался соломенной шляпой. "Он по-прежнему похож на ее отца!" - ревниво подумал Хел, поднимаясь и откланявшись.
Он видел, как Куолен обнимает Кристель, а она шутливо грозит ему пальцем; он протягивает ей мороженое, а из кинотеатра к ним выбегают смеющиеся Джон и Каролина. Хватая свое мороженое, дети наседают на отца - видимо убеждают повлиять на мать и расписывают прелести 5Д-кино.
Кристель смеется, качает головой и теперь грозит пальцем детям. Куолен с комичным огорчением разводит руками. Семья направляется к пляжу. Куолен обнимает Кристель за талию. Каролина хихикает и шепчет брату что-то вроде: "Как маленькие!", а брат отвечает явно: "Не твое дело!".
Счастливая семья.
Но Хелу врезалось в память как Кристель отвернулась, говоря "Всякое бывало", и при этом ему померещилось на ее лице выражение, как у той девчонки, которая плакала на плато, когда улетел вертолет...