Чтение онлайн

Когда Куолен выбирал подходящий "крючок" для своего нового пилота, он решил попробовать любовь. Это был один из лучших способов "привязать" к себе женщину. И преуспел: он смог пробить броню, в которой замкнулась девушка, заставить ее смеяться, краснеть, проявлять живые эмоции. И понял, что под маской суровой и скупой на эмоции летчицы скрывается страстная и нежная женщина.

Куолен понял, что идеалом Кристель является мужчина "отцовского" типа; в детстве она редко видела своего отца. Капитан Пинкстон проводил на своем эсминце 10 месяцев в году, и дети почти не видели его. С детства Кристель знала, что ее отец - офицер, и долг перед Родиной для него превыше всего. Он любит детей, но служба требует его постоянного присутствия.

Куолен постарался воплотить для Кристель идеальный образ "мужчины-отца", используя их 20-летнюю разницу в возрасте. внимательный, ласковый и в то же время сильный, уверенный в себе, готовый прийти на помощь, подставить плечо, и Кристель поверила ему.

Такой любви и нежности Куолен до сих пор не встречал ни у одной из своих прежних любовниц. Кристель полюбила его всем своим существом, смотрела сияющими глазами и готова была пойти на все ради него. С ней Эрику было спокойно и хорошо. В девушке он видел родственную душу - тоже сильный характер, энергичность, целеустремленность и крепкие нервы. Кристель оказалась еще умна и верна. Эрик ей доверял. Они понимали друг друга. Куолен не заметил, как сам начал с нежностью и гордостью поглядывать на девушку. А заметив, испугался непрошенной привязанности. В его работе эмоциональные связи могли сыграть злую шутку. Но он упустил момент, когда Кристель стала для него не просто пилотом и любовницей. Крючок, на который Куолен поймал ее, оказался о двух концах и с его стороны вошел так же прочно.

Он попытался понять, сможет ли пожертвовать этой женщиной, если вопрос встанет ребром - он или она; сможет ли улететь без нее, чтобы спасти последнюю часть денег. Смог и поначалу даже не особо переживал по этому поводу. Но его всегдашнее спокойствие было поколеблено. Что-то мешало ему, как камешек в ботинке. Проанализировав свои чувства, Куолен понял, что ему стыдно за то, как он обошелся с Кристель. И он обрадовался, услышав, что парни нашли ее. Вот только что она сделала с деньгами? Не швырнула же в самом деле с обрыва? Ничего, он вытащит из нее правду. У него есть еще один козырь в рукаве...

*

Вертолет с шумом приземлился у домика.

– Прилетел, - Телмар посмотрел на Кристель. Девушка даже не пошевелилась. Но по ее напрягшимся плечам было видно, какую бурю чувств вызвал у нее приезд Куолена. Хел сочувственно посмотрел на нее. Мало, что ли, ей уже досталось?

Трейверс выразительно поднял "беретту" и прошелся за спинами спасателей. Он обдумывал одну свежую идею. А что если дождаться, пока девка расколется, куда на самом деле прибрала чемодан, и перестрелять всю эту ораву? И Куолена с его крысиными глазками, и болвана Телмара, и скотину Уокера? Такер отведет его к деньгам и отправится следом, а девчонка поднимет вертолет. Трейверс оценивающе смерил взглядом Кристель. Можно будет оставить ее в живых. Тогда впридачу к деньгам он получит классную бабенку.

*

За дверью захрустел снег под "берцами" Куолена. Скрипнуло крыльцо. Уверенной походкой вошел Куолен и с ним в домик ворвались клубы морозного воздуха. На ходу он отряхивал дубленку от снега.

– Опять повалило, - сообщил главарь, приветливо улыбаясь с порога.
– Ну и погодка.

– Куолен, твоя баба говорит, что выбросила деньги в пропасть!
– у Трейверса даже усы встопорщились от плохо сдерживаемой ярости.
– Жаль, ты велел ее не трогать, а то я бы из нее вытряс, куда она их припрятала на самом деле!

– Спокойно, Трейверс, - властно пресек его Куолен.
– Позволь мне самому поговорить с Кристель.

Он сбил снег с ботинок, не спеша расстегнул куртку, размотал плотный шарф и только тогда прошел в глубь домика.

– Это уже лишнее, - поморщился Эрик, увидев, что Кристель пристегнута к батарее наручниками.

– Твои крутые ребята боятся меня, - усмехнулась девушка, глядя мимо него.

– Она чуть меня не угрохала, - вмешался Телмар.
– Хорошо еще, до "пушки" не добралась, а то точно уложила бы.

Куолен кивнул: понял, свободны! Телмар вернулся к окну на свой пост, а Трейверс занял такую позицию, чтобы держать под присмотром Хела и Гейба и дверь домика. Не стоит терять контроль над ситуацией.

Главарь немного постоял посреди комнаты, склонив голову набок и меряя взглядом невозмутимую Кристель. От цепкого взгляда Куолена не ускользнули проступающая под носком плотная повязка и ссадина на лбу девушки.

– Они били тебя?
– спросил он. От этих интонаций Кристель вздрогнула, растерялась и машинально ответила:

– Нет, я подвернула ногу в горах.

– Подвернула ногу?
– Куолен все той же неспешной походкой приблизился к кровати и сел на край. Кристель сжалась, подтянув колени к груди, и отодвинулась, насколько позволили наручники.
– Тебе неприятно мое присутствие?
– он положил руку на плечо девушки.

– Ты пользуешься тем, что я даже встать не могу, - Кристель попыталась уклониться от его прикосновения, по-прежнему избегая смотреть на Куолена.
– А ты думал, Эрик, я обрадуюсь тебе после вчерашнего?

– Ты мне хорошо отплатила, - Куолен другой рукой перехватил девушку за талию, подвигая к себе.
– Мы квиты, я в тебе не ошибался. Посмотри на меня, Кристель, - он понизил голос, и в мягких обволакивающих интонациях прозвучали непреклонные нотки, которых никто не смел ослушаться.

Кристель замерла, еще ниже склонив голову. Ее плечи и талия под руками Куолена словно окаменели.

– Подними голову, - еще тише повторил Куолен, наклоняясь к девушке и почти прикасаясь губами к ее волосам.

Кристель искусала себе все губы, сопротивляясь магии голоса Эрика, его прикосновениям, дыханию, щекочущему шею. Помимо ее воли, к щекам прилила кровь, сердце учащенно забилось, а тело, словно восковое, стало мягким и податливым и потянулось навстречу.

Хел морщился от боли, когда веревки впивались в напряженное тело. Как он хотел вырваться, чтобы сдавить обеими руками толстую шею Куолена! Опять этот ублюдок мучает Кристель, проверяя свою власть над ней и снова старается опутать девчонку.

Эрик нехотя убрал руку с плеч Кристель и повторил:

– Что же ты, малыш? Подними голову.

Он нежно коснулся ее щеки и заставил повернуться к нему. Кристель зажмурилась и сжала губы; на ее щеках блестели влажные дорожки. Эрик провел рукой по лицу девушки, стирая слезы, прижался губами к ссадине на ее лбу:

– Ты плачешь? Бедная девочка. Ну, ты и натерпелась.

– Ты сам ее чуть не убил, твою мать!
– Хел рванулся так, что даже приподнялся с пола, потянув за собой Гейба.