Чтение онлайн

– Она тоже по делу вашего мужа.

– Да? И каким боком?

– От нее вышел ваш муж ночью, после чего был...

Степанян не договорил, увидев, как за секунды лицо Тамары Кривун приобрело болотный оттенок, глаза ее превратились в сверкающие плошки:

– Эта выдра его любовница?

– Д-да. Вы не знали? Простите...

Конечно, он надеялся, что Тамара Кривун, как все женщины, догадывалась о похождениях мужа и выслеживала его. Значит, она знает, к кому именно он захаживал. По расчетам Степаняна, жена Кривуна, встретившись с любовницей, должна выдать все секреты мужа из-за обиды на него. Кстати, не исключено, что жена заказала мужа, чтоб не получить отставку и не остаться с носом.

Но по ее реакции он понял, что Тамара пребывала в неведении, новость подкосила ее, перекрыла скорбь по мужу. И уж совсем неожиданно она ринулась за дверь. Не успел он глазом моргнуть, как в коридоре раздался визг, одновременно послышалась площадная ругань. Любитель сталкивать лбами, Степанян не ожидал буквального столкновения, кинулся в коридор и обалдел.

Длинная Тамара, ругаясь хуже сапожника, таскала за волосы Оксану, та пинала ее ногами и визжала. Наконец и Оксане удалось вцепиться ногтями в лицо жены любовника, которая, кажется, не почувствовала боли, продолжая трепать ее за пышную гриву.

Стали открываться двери, в проемах появлялись работники прокуратуры, возникла и мощная фигура Владимира Васильевича:

– Что за безобразие?

На шум выбежали Ника с Валдисом, он и Степанян принялись разнимать дерущихся, подоспели милиционеры, еле-еле оттащили женщин друг от друга.

В это время вошла Клара, увидев странную сцену, попятилась, узнала Кривуншу:

– Тамара, что случилось?

– Ты представляешь, Клара, – заговорила та, разъяренно дыша, – мой сморчок недоношенный баб на стороне трахал. Вот эту шваль подзаборную.

– Сама дура, – огрызнулась Оксана, вытирая пот со щеки плечом, ибо милиционеры придерживали ее за руки.

– Я тебя... – Но Тамару тоже крепко держали.

– Введите их в кабинет, – бросил милиционерам Степанян.

Женщин затолкали в дверь, Степанян, глядя на зама, только развел руками, мол, извините. Владимир Васильевич насупился, но воздержался от замечаний при посторонних, взглянул на Клару и спросил:

– Вы к кому?

– Я ищу Гитиса... – Клара не договорила, потому что Ника пригласила ее:

– Пожалуйста, сюда.

Клара была не робкого десятка, но оробела перед молодым человеком, который стал за спиной хорошенькой девочки, сидевшей за столом и что-то писавшей. Но вдруг девушка чуть не рассмешила Клару, представившись:

– Следователь Набокова Ника Григорьевна. Ваша фамилия, имя, отчество?

– Горина Клара Артемовна.

И Клара слегка расслабилась. Ну, что это за следователь? Ребенок. А какой строгий голосок у нее! И по-детски звонкий. Девушка закинула назад голову, чтобы посмотреть на молодого человека, очевидно, тем самым передала ему эстафету допроса. Невольно у Клары на устах появилась улыбка – девочка Ника не знает, о чем ее расспрашивать.

– Чем могу быть полезна? – спросила Клара, чтобы поскорей покончить с процедурой допроса.

В это время вошел солидный мужчина:

– Ника Григорьевна, вы разрешите мне присутствовать?

– Разумеется, – разрешила та.

Кларе вновь стало не по себе, так как он сел в кресло у двери за ее спиной. Неприятно ощущать сзади кого-то и не видеть его лица. Неприятен был и взгляд молодого человека, направленный прямо в нее.

– Давно вы знаете Фалеева? – спросил он, так и не представившись, хотя Клара подумала, что это и есть Валдис Гитис.

– Несколько лет, – ответила она.

– В каких вы с ним состояли отношениях?

Приблизительно такие вопросы Клара и ждала, потому продумала ответы:

– Мы были просто знакомые.

– А у нас сложилось мнение, что вы его близко знали.

– Почему? – удивилась Клара.

– Вы звонили ему в субботу, трубку взял я. Говорили вы тоном, которым не пользуются «просто знакомые», – жестким, властным, отчитывающим.

– Он обещал помочь мне освободить гараж от хлама, но не приехал, а я не люблю необязательных людей. Вот вам и тон...

– Вы назвали его Красавчиком – это кличка?

– Н-нет... Это так... Когда я сержусь, то называю... называла его Красавчиком, он злился.

– Извините, – вступила Ника, – но получается, вы не просто знакомые, скорее у вас были дружеские отношения, если вы позволяли себе его злить.

Клара втянула носом воздух, обдумывая ответ. Вот так девочка! Подлавливает ее!

– У нас не было никаких отношений, – отрезала Клара.

– Виктора Фалеева убили несколькими выстрелами, хотя достаточно одной пули, – продолжала Ника. – Как вы думаете, за что?

– Откуда же я знаю! – пожала плечами Клара. О, как бы ей хотелось знать, кто и за что пришил Красавчика, а также еще нескольких человек. – Он мне не родственник, не любовник, я даже не в курсе, где он работал.

– А почему вы ему звонили так много раз в течение двух дней? – спросил Валдис.

Клара взяла очередную люфт-паузу для обдумывания ответа. Черт, и количество звонков проверили. Вопрос ей показался дурацким, так как минуту назад она объяснила, зачем ей нужен был Красавчик. Но эти люди дурацких вопросов не задают, а если задают, то с целью запутать. Что они еще знают?

– А какое это имеет значение? – немного разнервничалась она. – Ну, звонила. Я же говорила вам: у меня завален гараж...

– Помню, – прервал ее Валдис. – Извините, но заваленный гараж неубедительная причина. Завал могут разгрести и соседи за мизерную плату.

– А я не люблю пользоваться услугами соседей. От них потом не отвяжешься.

– Значит, вы о нем ничего не знаете, он посторонний для вас человек, тем не менее вы звонили ему беспрерывно и разговаривали со мной, думая, что я Фалеев, тоном начальницы. Жаль. Вы не хотите быть с нами откровенной.

– Не знаю, какой тон вы там услышали, но я не могу говорить то, что мне неизвестно.

– А что вы можете рассказать о Роменской? – спросила Ника.

– О какой Роменской? – подняла брови Клара.

– Инессе Роменской, – сказала Ника. – Я подскажу: вы тоже ей звонили в то же время, что и Фалееву.

– И столько же раз, – вставил Валдис, взял лист со стола и протянул Кларе. – Вот распечатка звонков. Смотрите: на этой стороне звонки, сделанные Фалееву, а на этой – Роменской. Обратите внимание на время. Вы звонили Фалееву, а минутой спустя – ей. И так постоянно. Посмотрите.