Чтение онлайн

— Спасибо, — сказал я. — Мне полегчало.

— Но, конечно, остальные про тотемный столб не понимают. И относятся к тебе как к грязи.

— Да нет. Хотя немного раздражает, когда они заводятся насчет того, как много у них денег. Шикарные рестораны, членство в гольф-клубах и все такое.

— Что ж, совершенно очевидно, что ты на них не похож. Они все слабаки и трусы.

Он тоже со мной заигрывает, но зачем?

— Да нет. Некоторые — весьма серьезные ребята.

Он подался вперед, поднял палец и назидательно проговорил:

— Величайшая трагедия нашего века в том, что мужчина может прожить всю жизнь, так и не узнав, трус он или нет. Видел когда-нибудь брачные игры лосей?

— Не имел удовольствия.

— Каждую осень лоси-самцы дерутся за самок. Набрасываются друг на друга, сцепляются рогами, ревут. Потом один уступает, и победитель получает даму.

— Я наблюдал очень похожие драки в барах.

— А самки видят, какой из них самый достойный. И отдаются победителям. Иначе возобладают гены слабаков и лоси вымрут. Вот как это устроено в природе.

— Или в корпоративном мире.

— Нет. Тут ты не прав. — Он опять строго поднял палец. — Я считаю, у людей теперь не так. Все перевернулось с ног на голову. Женщины теперь не отдаются достойнейшим, а выходят замуж за богатых.

— Может, богатые теперь и есть достойнейшие.

— Как будто бы закон Дарвина отменили. Господствуют слабые. Я имею в виду, посмотри на этих типов. — Он взмахом руки указал на стену, за которой томились заложники. — Эта страна создавалась такими парнями, как Кит Карсон, которые убивали индейцев ножами. Отважные были мужчины! А теперь какие-то дегенераты, сидя за компьютером, могут послать тысячи ракет и уничтожить миллионы людей. Миром правит горстка толстозадых зануд. Подумать только, их награждают «Пурпурным сердцем»! За то, что палец бумагой порезали!

В дверь постучали, вошел Верн.

— Теперь гости ноют, что не могут спать на голом полу, — ухмыльнулся он.

— Объясни, что здесь им не «Савой». Ладно, подожди. Я хочу, чтобы они уснули. Так за ними легче следить. За главным залом есть комната с большим ковром. С оленьими головами на стене. Отведи их всех туда.

— Есть, — сказал Верн и исчез.

Рассел откинулся на спинку кресла.

— Это ты сказал Верну, что выбьешь ему здоровый глаз, если он дотронется до твоей подружки?

— Она мне не подружка. Просто мне не понравилось, как он с ней разговаривает.

— А откуда ты знаешь про «Глок-18»?

— После школы год прослужил в Национальной гвардии. — Когда меня не принимали ни в один колледж.

— Помешан на оружии?

— Нет. Вот мой отец — да. У него были даже игрушки со счищенными номерами.

— Ты хорошо стреляешь?

— Неплохо.

— Я думаю, ты очень приличный стрелок. Такие не любят хвастаться. Итак, у тебя есть выбор. Или ты станешь моим другом и помощником, или мне придется тебя убить.

— Позвольте мне подумать.

— Подозреваю, что ты все-таки будешь геройствовать. — Он покачал он головой. — Не советую.

— Не буду.

— И не думай, что меня можно одурачить. Кого-то сегодня ночью придется пристрелить первым, чтобы преподать урок остальным. И возможно, это будешь как раз ты.

Если он рассчитывал меня запугать, ему это удалось. Хотя я и не хотел этого показывать. Я помолчал секунду-другую.

— Вы так говорите, но я уверен, вы этого не сделаете.

— Почему?

— Потому что я единственный, кому вы можете доверять. Среди всех, кто здесь есть, я один нанятый работник. Я не получаю бонуса. Я не получаю процентов с капитала. Мне действительно наплевать, сколько денег вы возьмете у компании. Миллион, миллиард — мне без разницы. Я даже не хотел сюда ехать.

— Ты говоришь, что тебе наплевать, если с любым из них что-нибудь случится? А если что-то случится с твоей подружкой?

— Она просто друг, не подружка. Да, на нее мне не наплевать. Но я же готов к сотрудничеству. Я хочу попасть домой.

Его оловянные глаза стали тусклыми и непроницаемыми.

— Похоже на то, что мы по одну сторону баррикад.

Понятно, он так не думал, и я не спешил соглашаться.

— Насчет этого не знаю, — сказал я. — Но насколько я понял, вы не шутите.

— Именно это я и хотел услышать.

— А что вы будете делать с полумиллиардом долларов? Это же черт знает сколько денег.

— Не волнуйся, что-нибудь придумаю.

— Знаете, что сделал бы я? На вашем месте?

— Ну что?

— Я бы свалил в страну, которая не имеет соглашения об экстрадиции с Соединенными Штатами.

— В какую? В Намибию? На Северный Кипр? В Йемен? Спасибо, нет.

Значит, он об этом думал.

— Есть и другие места, — сказал я.

— Например?

Он все еще меня прощупывает или действительно хочет знать?

— Коста-Рика.

— Забудь. Это все равно что попробовать скрыться в Беверли-Хиллз.

— Есть такое место в Центральной Америке, между Панамой и Колумбией, где вообще нет правительства. Десять тысяч квадратных миль вне закона. Как Дикий Запад в прежние дни.

— Ты говоришь про Дарьенский разрыв, — кивнул он. — Никаких дорог, сплошные джунгли, полно пчел. Ненавижу пчел.

— Должны же быть в мире достойные страны, не подписавшие договора об экстрадиции…

— Одно дело — договор об экстрадиции, и совсем другое — его соблюдение. Разумеется, в мире множество достойных мест. Можно затеряться в Белизе, Панаме.

— Вы хорошо подготовились.

Он лишь улыбнулся и ничего не сказал.

— Надеюсь, вы приняли меры предосторожности, чтобы скрыть путь этих денег, — продолжал я. — Когда уводишь полмиллиарда у крупнейшей в мире корпорации, понятно, что чертова уйма людей станет отслеживать, куда они ушли.

— Пусть себе отслеживают. Как только они попадут в офшор, они исчезнут.

— Знаете, наш банк вряд ли авторизует трансфер пятисот миллионов долларов на какие-нибудь Каймановы острова.

— Я-то имел в виду Казахстан.

— Казахстан? Это еще более подозрительно.

— Конечно. Если только не знать, как часто «Хаммонд» переводит деньги одной компании в Казахстане. Это все есть в Интернете. Кажется, «Боинг» покупает титан у России, а вы — у Казахстана.

Может, он все это выдумал?